Темная судьба (ЛП) - Патни Мэри Джо - Страница 8

— Жуткая мысль, — сказал Аллард. — Но другая магия не работает так далеко, как погода.

— Джек и Синтия, я бы дал вам медаль благодарности за нашу защиту, — сказал мистер Стефенс. — Вы еще можете работать с погодой? Думаю, нет.

Джек и Синтия переглянулись. Она сказала:

— У меня нет сил, но я смогу чуть подвинуть наш шторм, если нужно.

— Вряд ли я смогу совершать большую работу над погодой несколько дней, — признался Джек. — Но я не полностью выжжен.

— Понадеемся, что французы не доберутся до суши раньше, чем мы их остановим, — серьезно сказал Аллард. — Но пока что нам нужно отдохнуть. Встретимся через две ночи?

Все согласно кивнули, встали в круг, чтобы успокоить свою энергию. Тори подозревала, что у многих оставалась четверть силы, а Джек был почти выжжен. Она молилась, чтобы они быстро восстановили силы, чтобы помешать ужасу вторжения.

После круга Аллард сказал:

— Я проверю, не было ли посланий из зеркала. Ты со мной, Тори?

Она не отказывалась от шанса побыть с ним наедине. Взяв его за руку, она пошла с ним в туннель с порталом. Как только они пропали из виду остальных, Аллард обвил рукой плечи Тори и притянул ее ближе к себе. Обычно его энергия казалась безграничной, но сегодня даже он устал.

Посланий не было. Тори повернулась и обвила руками его шею.

— Полагаю, ты пришел сюда по другой причине.

Он рассмеялся.

— Да, — он поцеловал ее так, что сердце забилось быстрее, энергия росла. Он прошептал. — Ты — лучшее лекарство от выжигания магии.

— Я стараюсь, — скромно сказала Тори.

Он поймал ее взгляд, глаза были серьезными.

— Я пишу отцу, чтобы сообщить, что я выбрал тебя, а не наследие. Но это… не получается быстро.

— Подобрать нужные слова, должно быть, очень сложно, — сказала она с болью в сердце. — Надеюсь, ты никогда не пожалеешь о своем выборе.

— Не пожалею, — Аллард улыбнулся с теплом, что согревало ее. — А теперь еще поцелуй, который напомнит мне, почему я не пожалею!

ГЛАВА 6

Лэкленд, 1940

Наступил первый день Ребекки в школе, осторожно оделась в форму, которую дала ей мисс Рейнфорд. Прямая серая юбка, белая блузка и синий пиджак, серьезный и плотный, а еще красная лента в волосы. Ей нужно было только заполнить кожаный портфель, который дала миссис Рейнфорд.

Аккуратно подвязав черные волосы, она осмотрела себя в зеркало. Было приятно снова выглядеть как школьница. Она была в одном и том же платье месяцами в плену во Франции. В Англии она и ее семья церемониально сожгли одежду, в которой были в плену.

Полли еще не могла идти в школу, и Ребекка с миссис Рейнфорд вместе пошли по деревне. Ник уже ушел в школу. Ребекка шагала по дорожке и видела гавань и Ла-Манш. Она выросла на суше во Франции, но поняла, что любила море. Ей хотелось жить рядом.

Школа для девочек была широким кирпичным зданием и площадками за ним. Ребекка поняла, что школу построили в девятнадцатом веке, и в ней побывало много учеников.

Они приближались, миссис Рейнфорд сказала:

— Как твоя способность читать эмоции и мысли? Она пригодится в новой школе.

— Я уже ощущаю учеников в здании, — призналась Ребекка. — Я училась подавлять чужие эмоции и замечать только необычное, — она указала на школу. — Я ощущаю, что они ожидают. Мысли об уроках, экзаменах, друзьях и семье, — она улыбнулась. — И мальчиках.

Миссис Рейнфорд рассмеялась.

— Много мыслей о мальчиках. Школа Ника всего через улицу, — они поднялись к двери, и она добавила. — Не хочу быть слишком близко, чтобы не сделать тебя изгоем. Но если нужна помощь, я неподалеку.

Ребекка благодарно кивнула. Но даже после таких слов ее ладони остались потными, когда они вошли в школу. Она жила тихо и мирно, пока нацисты не арестовали ее семью.

В коридорах было пусто, но Ребекка ощущала тихий гул эмоций в классах. Возле входа в школу был кабинет директора. Миссис Рейнфорд вела ее, познакомила Ребекку с секретарем, а потом провела в кабинет директрисы. Они вошли, и миссис Рейнфорд сказала:

— Доброе утро, мисс Смит. Это Ребекка Вейс, я рассказывала вам о ней.

У директрисы были белые волосы и пронзительные глаза, которые изучали Ребекку с интересом. Она протянула руку и сказала:

— Рада знакомству, мисс Вейс. Анна, можете идти в свой класс, а мне нужно обсудить расписание. Я так понимаю, что вы хотите усиленную математику и науки?

Ребекка кивнула.

— Да, мэм. Я отстала в уроках, хочу наверстать.

Директриса дала ей копию расписания.

— Раз вы из Франции, вам не нужны уроки французского, так что я отправлю вас на химию, биологию, математику, историю, английский и латынь. Расписание сложное, так что после двух недель мы решим, нужно ли что-то исправить.

Ребекка посмотрела на расписание, думая, что ей стоило добавить уроки магии. Но она решила наверстать время, потерянное в плену, и научиться магии, если друзья из прошлого будут нуждаться в помощи.

Мисс Смит позвонила в колокольчик на столе.

— Я попросила ученика помочь вам, пока вы не привыкнете.

Ребекка удивилась, когда вошла темноволосая и темноглазая девушка ее возраста, но не английского вида. Было приятно знать, что не все в школе были блондинами.

— Мисс Вейс, это мисс Деметриос, которая тоже побывала тут как новенькая посреди семестра. Мисс Деметриос, мисс Вейс недавно прибыла из Франции, — директриса помахала рукой. — Идите уже. Познакомьтесь, осмотритесь, а потом — на следующий урок.

Они вышли из кабинета, и Ребекка сказала:

— Вы из Греции, мисс Деметриос?

— Мои родители, — сказала девушка с лондонским акцентом. — А я — кокни, родилась в Лондоне. Меня зовут Андромеда.

— Чудесное имя!

Девушка скривилась, они вышли в коридор.

— Оно всех тут сначала путало. Потому меня зовут Энди.

— Меня зовут Ребекка. И я понимаю, почему тебя выбрали моим проводником.

— Мисс Смит — хитрая старая утка, — согласилась Энди. — Ты из Франции и еврейка? Побег из Франции явно был волнительным!

— Очень, — мрачно сказала Ребекка. — Я хочу тихо побыть в школе.

— У тебя отличный английский. Почти нет французского акцента, — Энди открыла дверь уборной. — Можем пообщаться тут, никто не помешает.

— Как ты попала сюда из Лондона? — с любопытством спросила Ребекка.

— Мои родители хотели забрать меня и младшего брата от бомб, — объяснила Энди. — У моего дяди есть небольшое кафе в Лэкленде, и он вызвался принять нас. Это не самое безопасное место в Англии, немцы летают над головой каждый день, но лучше Лондона. И приятно быть с семьей, а не в доме чужаков. И мы с братом помогаем в кафе.

Ребекка слышала, что многих детей эвакуировали, когда начался Блитц. Хоть тут было безопаснее, многие очень хотели вернуться домой, в Лондон.

Энди скрестила руки и отклонилась на рукомойник.

— Школа хорошая, и почти все девочки милые, хоть и есть исключения. За оценки идет борьба, ведь многие надеются на места в университете. Под школой есть укрытие, если оно нам понадобится. Есть вопросы, которые нельзя задать директрисе?

Ребекка рассмеялась.

— Ты все хорошо описала. Не знаю, что еще спросить.

Энди склонила голову на бок.

— Ты хочешь в университет?

Ребекка кивнула.

— Мои родители — врачи, и я хочу такой стать.

Глаза другой девушки округлились.

— Доктор-отец — это хорошо, но доктор-мать даже лучше! Каким врачом ты хочешь быть?

Хоть Ребекка всегда знала, что хотела стать врачом, но не выбирала вид. При этом ее ответ был мгновенным.

— Психиатром. Врачом разума, — она еще не привыкла к магии, не думала, как она ей поможет, но вопросы Энди дали ей понять, что ее талант мог исцелять разумы и эмоции.

— Не знаю, как быть психиатром, но это точно нужное, — вздохнула Энди. — И будет нужно еще больше после войны.

— Ты тоже хочешь в университет?

— Да, я хочу изучать математику, — робко улыбнулась Энди. — Никто в моей семье не был в университете, но мисс Смит думает, что у меня есть шанс туда попасть. Может, даже в Оксфорд или Кембридж!