Белые волки. Часть 3. Эльза (СИ) - Южная Влада - Страница 66

Эльза вздохнула в полной растерянности.

— В конце концов, разве брак Северины с Димитрием не доказывает, что ей многое по зубам? — проговорила она и в свою очередь посмотрела на Яна.

— Я не согласен, — отрезал тот.

— А ради Димитрия? — тихо спросила Северина, глядя куда-то в сторону. — Ради его благополучия ты тоже не согласишься?

Впервые за весь вечер Эльза увидела, как Яна гложет что-то изнутри. Его дыхание участилось, брови сдвинулись на переносице, он выглядел, как человек, которого поставили перед нелегким выбором. Она гадала, что же он ответит, но прошла минута, другая, а Ян продолжал молчать.

— Так я и думала, — вздохнула Северина и подняла голову, добавив уже громче: — Он согласен.

— Тогда план таков, — Алекс с неохотой отлепился от окна и подошел к столу. — Надо заманить ведьму в ловушку.

— В ловушку? — заинтригованная, Эльза тоже подошла ближе. — Куда?

— Ваш покорный слуга владеет некоторым количеством собственности в этой столице, — пояснил ей Ян, — в том числе, большими промышленными складами в тихой части речного порта. Скромный личный бизнес, ничего криминального. Зато я уверен, что никто не станет задавать вопросов, чтобы там ни происходило.

— Мы освободили одно из помещений, — подхватил Алекс, — где я начертил на полу определенные знаки.

— Защитные знаки, — догадалась Эльза, вспомнив символы, которые он накладывал и на нее.

— Скорее, удерживающие. Я вычитал это в записях деда. Знаете… у истинных имеются и боевые методики, только они почему-то не любят ими пользоваться. Путь непротивления и все такое. Впрочем, истинный я только наполовину, поэтому решил, что теперь настала пора применить и их. Обычный человек может спокойно проходить сквозь зачарованный круг. И волки тоже, — добавил Алекс, многозначительно покосившись на женщин. — Но ведьма запутается там, как муха в паутине.

— Если она не хочет идти на контакт по-хорошему, — оскалился Ян, — мы заставим ее по-плохому. Посмотрим, сколько она просидит в компании крыс, пока не взвоет.

— Задачей Северины будет просто привести Маргериту на этот склад и заставить шагнуть в круг, — подвел итог Алекс. — То, что пока не удалось нам с Яном.

— Да, непростая задачка, — наморщила носик та, но ее глаза уже горели охотничьим азартом. — Привести женщину на какой-то пыльный склад — это не то же самое, что уговорить заглянуть в ателье платьев. — Она выпрямила спину и улыбнулась. — Но я уверена, что справлюсь.

— Помни, что любая ведьма очень опасна, — тут же остудил ее пыл Алекс. — При малейшем подозрении она может атаковать. Поэтому хорошо подумай, возьмешься ли ты за это дело. И сразу убегай оттуда, если все получится, и Маргерита зайдет.

— Я люблю сложные задачи, — парировала Северина. Слезы на ее лице высохли уже почти без следа.

— Тогда будем надеяться, что боги на нашей стороне, — выпрямился Алекс. — Никогда бы не подумал, что скажу это… но для чего-то они именно здесь и сейчас нас всех собрали? Возможно, тот старик был прав… у каждого из нас есть своя роль. Нужно просто ей следовать.

— Боги? — Эльза почувствовала знакомое глухое раздражение и фыркнула. — Я не верю в богов. Только в людей. Вчетвером мы в любом случае сильнее, чем поодиночке.

— Согласен с нашей прекрасной лаэрдой, — ухмыльнулся Ян. — Единственный бог, которому я поклоняюсь, шуршит в руках и позвякивает в кармане. И мы с ним с удовольствием покажем, на что способны.

Северина обвела всех взглядом и вздохнула.

— Хотела бы я верить в богов… но, похоже, это они в меня не верят.

Обсудив еще некоторые детали плана, гости засобирались домой. И снова Эльза видела, как пальцы Яна будто невзначай задержались на плече жены наместника, когда помогали надеть манто, а та невольно прикрыла глаза, когда его дыхание коснулось ее щеки, потому что на мгновение они оказались очень близко. Но Ян тут же сделал шаг назад и отдернул руки, а под ресницами Северины мимолетно блеснули слезы. Впрочем, она сумела улыбнуться, прощаясь с подругой и хозяином дома, и почти стремглав выбежала в дверь.

— Мне кажется, они любят друг друга, — поделилась Эльза с Алексом наблюдениями, оставшись на кухне вдвоем.

— Они? — недоверчиво фыркнул тот. — Раньше ты не была такой романтичной натурой, Эль.

Эльза пожала плечами.

— Я уже и сама забыла, какой была. Столько воды утекло, Алекс… Но знаешь, я все думаю, как же сглупила Северина, что так добивалась Димитрия. Она могла бы быть счастлива с Яном…

— Откуда бы она узнала о его существовании, если бы не вышла замуж за его друга? — возразил он.

Эльза задумалась, но ответ на ум не приходил. Она подошла к окну, закурила, поморщилась: вкус сигарет почему-то казался противным. Алекс встал рядом, забрал у нее окурок, затянулся сам, повернувшись к Эльзе в профиль. Его мужественное лицо хранило печать тягот, которую она раньше не замечала. Глаза напряженно вглядывались в вечерние сумерки, словно даже сейчас он высматривал, не притаился ли там очередной враг. Эльза подняла руку, провела пальцами по его виску, щеке, подбородку, мечтая стереть и это напряжение, и эту неизгладимую печать. Алекс вздрогнул, переместив на нее взгляд, и тогда она встала на цыпочки и сама осторожно прикоснулась к его губам.

— Ты никогда не предавал меня.

— Только один раз, когда не мог себя контролировать, — он прищурился, чтобы горько-едкий сигаретный дым не раздражал глаза. — А ты никогда со мной не играла.

— Никогда, — покачала она головой. — Поэтому мне было так больно от твоих поступков. Я не понимала, за что.

Алекс вздохнул и щелчком отправил окурок в окно.

— Выходи за меня, Эль. Дай мне шанс начать все сначала. Я хочу быть только с тобой. Мы больше не дети и не зависим от взрослых, которые могут нам запретить. И теперь никто уже не удивляется неравным бракам, как и тому, что бурые свободно разгуливают по улицам столицы. Все благодаря твоему брату, конечно же.

При упоминании о Димитрии Эльза подалась назад, и Алекс это заметил.

— Просто подумай над моими словами, ладно? — попросил он. — Я не буду настаивать. Сегодня я посплю в гостиной, если ты хочешь.

Эльза помедлила, а затем кивнула. Им нельзя торопиться, чтобы вновь ничего не нарушить, не испортить и не потерять.

Ночью Эльза проснулась как от толчка. То ли кошмар приснился — один из самых темных, редких, но от этого не менее страшных: о том, как брат нежно целует ее в висок и смотрит в глаза с таким спокойствием ледяной твердыни, что лучше б уж как раньше, в детстве, злился на нее и кусал. То ли сквозь сон ей просто почудился какой-то звук, неясный шорох или легкие шаги по деревянному полу. Она села на постели, задыхаясь, неловко отводя пальцами прилипшие к мокрому лбу пряди волос и оглядываясь по сторонам, но все было тихо, в окно падал слабый лунный свет, и тени от ветвей сплелись в причудливую паутину у кровати.

Эльза вдруг снова почувствовала себя маленькой девочкой, оставленной среди полной недобрых теней ночи наедине со своими страхами, и отчаянно, до зубовного скрежета, взмолилась сама не зная кому, чтобы подобного не испытала ее дочь. Не находя себе больше места, она встала с постели, расправила легкую шелковую сорочку, в которой спала, и бесшумно вышла в коридор.

Диван в гостиной, где Алекс устроил себе временное пристанище, пустовал, белая простынь свисала с края на пол, сбитая подушка была втиснута в самый угол. Не одной Эльзе, похоже, не спалось. Может, это его шаги ее разбудили? На миг знакомая тревога захлестнула изнутри. Как же она устала бояться. Устала бежать, прятаться и постоянно ждать подвоха. Но будет ли когда-нибудь в ее душе покой и мир? И был ли он когда-нибудь? Пожалуй, нет, так же, как его не было у ее брата.

Алекс нашелся на своем излюбленном месте у кухонного окна. Свет он не включал, предпочитая оставаться в полумраке, прислонившись лбом к холодному стеклу и сжимая ладонями край подоконника. Эльза услышала, как тяжело он дышит: сквозь стиснутые зубы, словно долго бежал или испытывает непереносимую боль, но не желает показывать это. Она осторожно приблизилась, но прежде чем успела тронуть за плечо, Алекс заговорил первым: