Все хорошо, я рядом (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 14

Ийя последнее время была хмурая и усталая. Началось все с того, что она принесла документы, касающиеся вскрытия зарезанных мернцев. Айре пролистал справки, исписанные бисерным врачебным почерком, и действительно ничего не понял. А Ийя поскучнела, достала коньяк и отхлебнула прямо из горлышка. Протянула бутылку Айре, и он тоже осторожно сделал глоток. Коньяка он на самом деле не хотел, но мысль пить с Ийей из одной бутылки, передавая ее друг другу, была слишком привлекательна. Он бы выпил, наверное, и уксуса. Ийя закурила, протянула ему сигарету. Айре сел рядом на пол, затянулся, выдохнул дым.

— Что случилось? Там что-то не то написано?

— Ну, как сказать. Просто там написано, что я ошиблась и потеряла три дня. Это — не Единый фронт. Борцы за расовую чистоту ни при чем.

— Почему?

— Там описаны нанесенные жертвам раны. И ни у кого — ни у кого. нет ран на руках. Только грудная клетка, шея и лицо.

— И что?

Ийя сползла с кресла, села рядом на пол.

— Ну смотри. К тебе подходит незнакомый мужик, замахивается ножом. — Она изобразила движение. — И что ты делаешь?

Айре вскинул руки, закрываясь.

— Вот именно. Ладно, кто-то не успел. Но хотя бы часть должна была попробовать защититься. А там — никого. Никогошеньки.

— И? Что это значит?

— Вот представь — к тебе подхожу я. Близко. Я вооружена — у меня постоянно на поясе кинжал. Ты будешь ожидать, что я тебя им пырну?

Айре покачал головой, восторженно глядя на Ийю.

— Вот именно. Значит, жертвы доверяли убийце. Не ожидали от него нападения. Кому может доверять человек? Настолько, чтобы подпустить близко? Врачу? Жандарму? Общий знакомый у всех жертв?

— Женщина? — рискнул предположить Айре.

— Нет. Там, судя по углу проникновения, удары наносил довольно высокий мужчина. Женщина такого роста — исключение. Хотя, конечно, тоже есть шанс. Молодец. Хорошая идея.

Айре польщенно улыбнулся. Его поражало, как Ийя может взять лежащие перед носом очевидные факты и так их повернуть, что потом остается только удивляться — как же ты сам это не сообразил. Ведь все так очевидно.

— И что теперь?

— Запрошу подробные досье на жертв, буду искать точки соприкосновения. Кем может быть общий для всех этих людей знакомый? Учителем? Продавцом? Ну должен же быть кто-то, кому доверяла толпа абсолютно разных мужиков. Теперь придется разгребать чертову кучу документов. А я уже надеялась, что смогу быстренько расчеты железнодорожные закончить.

Айре задумался. От кого он точно не стал бы прикрываться, так это от хозяина. Отучили. Но вряд ли его опыт тут мог помочь. Он, кряхтя, поднялся и пошел на кухню варить кофе. Когда он вернулся, Ийя уже разложила вокруг себя листики с формулами и считала. Если расследование убийства Айре восхищало, то расчеты — ужасали. Испещренные многоэтажными формулами бумажки просто приводили его в священный трепет. Ийя писала что-то, глядя перед собой немигающим взглядом, и лицо у нее было вдохновенное, как у музыканта за партитурой. Она шевелила губами, отмечая карандашом что-то невидимое в воздухе, то спорила вполголоса сама с собой, то одобрительно кивала. Айре замер на диване, стараясь даже не дышать. Он не знал, насколько Ийя умна на самом деле, но в его воображении она давно переплюнула всю Пятерку Мудрецов скопом. И если до этого он не понимал, зачем ей изуродованный раб, то теперь периодически задумывался, зачем ей красивый тупица.

Айре решил попытаться научиться готовить. Он, правда, никогда этого не делал, зато спал с несколькими кухарками, которые подкармливали его всякими деликатесами на хозяйской кухне. Поэтому кое-что все-таки запомнил. Начал он с отварной картошки, и когда, вопреки опасениям, эксперимент удался, поджарил колбасу, почти не спалив ее при этом. Разложил на тарелки, себе забрав самые обугленные куски и, когда Ийя пришла домой, гордо выставил шедевр на стол. Он с тревогой смотрел, как Ийя подцепляет вилкой политый маслом кусок картошки, жует, глотает, берет еще один…

— Что?

— Что что?

— Чего ты на меня так смотришь?

Айре смутился, отвел взгляд.

— Хочу понять, нравится вам или нет. Я никогда раньше не готовил.

— Нравится. Вкусно. Намного лучше, чем получается у меня. Ешь, а то подумаю, что ты меня отравить хочешь. И бери эти чертовы овощи.

Айре осмелел. Ийя вечером составляла список покупок, и он начал экспериментировать. Он последовательно попытался стушить мясо, поджарить мясо и приготовить из мяса рагу. Тушеное получилось вкусным, жареным можно было пришибить коня, а рагу выглядело как пюре, хотя все равно оказалось съедобным.

Днем Айре было скучно. На улицу он пока не выходил, два этажа по лестнице все-таки казались пока слишком рискованным предприятием. Когда приходила Ийя, становилось веселее. Разговаривали они, правда, мало. Айре читал на диване, Ийя сидела за привезенными с работы жуткими стопками дел, изучая биографии жертв, делала отметки, чертила таблицы, просила Айре заполнять схемы. Злилась, курила, пила коньяк.

Айре заметил, как она морщится, поводя плечами, и предложил сделать массаж. В конце концов, уж это-то он умел. Ийя сначала посмотрела на него стеклянными глазами сквозь россыпи документов, потом улыбнулась, встала с кресла и подошла к дивану. Расстегнула блузку, приспустив с плеч, села перед Айре на пол. Он осторожно сдвинул тяжелую косу, погладил тонкую шею кончиками пальцев. Кожа была мягкая и прохладная, покрытая золотистым пушком. Айре начал растирать шею и плечи круговыми движениями все сильнее. Кожа быстро согревалась, розовея под руками. Айре разминал сведенные мышцы, стараясь случайно не сделать больно. Ийя расслабилась, прикрыла глаза, опустив голову. Айре мял, гладил, большими пальцами растирал мышцы вдоль позвоночника, заставляя ее хихикать и передергивать плечами. На секунду ему захотелось наклониться — и поцеловать розовую склоненную шею, коснуться губами светленького щекотного пушка на загривке. Он опустил голову, ощущая запах духов, горьковатый, терпкий, и пробивающийся сквозь него запах молодого тела. Ийя обернулась, и Айре отпрянул, смущенно ухмыльнувшись.

— Что?

— Все. Закончил. Теперь лучше?

Ийя подозрительно поглядела на него, повела плечами.

— Лучше. Спасибо. Как ты хорошо массаж делаешь.

— Ну так. Профессионал. — Айре развел руками и отполз к стенке дивана, спрятавшись за плед.

Следующим вечером Айре попытался сделать курицу в подливке. Сковорода скворчала, мясо пахло, Айре стоял у окна, глядя на улицу. Голубоватый свет фар упал на угол дома в конце улицы. Пополз вбок, выхватывая вывеску зеленщика, клумбу, ощетинившуюся черными коротко обрезанными кустами роз, закрытое на зиму сиротливое летнее кафе. Айре прижался лицом к стеклу, прикрылся от комнатного света ладонями. Коляска медленно прокатила по присыпанной мелким колючим снегом улице и, мигнув фарами, свернула к дому. Две фигуры отделились от оградки кафе, скрытой в тени, и медленно зашагали в сторону дома. Айре насторожился. Может, он и не слишком хорошо разбирался в литературе, но угрозу чувствовал сразу. Было что-то неуловимо-целеустремленное в походке двух неряшливо одетых мужчин в грубых рабочих башмаках. Он дернул раму, распахивая окно, высунулся наружу. Ийя вылезала из коляски, выволакивая за собой надбитую доверху сумку, мужчины шли к ней. Лица. Айре знал такие лица — за мгновение до удара, напряженно-предвкушающие, азартные. Он метнулся к двери, рванул замок и вылетел на лестницу, скатился вниз, не чувствуя боли, поскользнулся босыми ногами на снежном колком крошеве. Один из мужчин дернул Ийю за руку, она выпустила сумку, и яблоки покатились по вспыхивающему искрами снегу. Айре увидел, как что-то мелькнуло в руках у второго, отразив на секунду желтый колышущийся свет, и бросился на него, выворачивая руку с ножом. Они покатились по мостовой, колотя друг другом о камни. Боли Айре не чувствовал, просто мир вертелся перед ним — оскаленное потное лицо, брусчатка, фонарь. Он извернулся и ударил коленом в пах, а потом молотил кулаком по лицу, держа противника за глотку, пока тот не осел кулем на окровавленный снег. Айре обернулся к Ийе. Она стояла, держа в руках окровавленный кинжал, и растерянно оглядывалась. Темная фигура, держась за левый бок, торопливо ковыляла прочь.