Все хорошо, я рядом (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 30

Айре вскинул руки.

— Ийя, не мы. Ты. Ты приглашена.

— Я. Но со спутником. Получается, что мы, правильно?

— Не думаю, чтобы лорд командующий это имел в виду.

— Лорд командующий в приглашении не делал никаких оговорок относительно спутников. Следовательно, я могу прийти, с кем захочу. А значит, могу прийти с тобой.

— Ийя. Ну ты же не собираешься приходить с собачкой, правильно? Вот и со мной не надо.

Ийя посмотрела на него, прикусив губу.

— Ты не хочешь?

Айре покачал головой.

— Мне там не место. Правда. Тебе лучше пойти одной или с кем-то более подходящим.

Ийя села на стул, вытянула ноги.

— Хорошо. Черт с ним тогда, с этим приемом. Не пойдем.

— Не говори ерунды. Ты должна там быть. Просто не надо туда тащить меня.

— А я не хочу без тебя. Мы это дело раскрыли вдвоем, и я не знаю никого более подходящего. Уж извини. Или мы идем вдвоем, или не идем вообще.

— Ийя, не порть себе карьеру. На тебя и так косо смотрят.

— Я не окулист, меня проблема чужого косоглазия не волнует. И никуда я без тебя не пойду.

Айре вздохнул, сел на кровать, откинулся на подушку.

— Господи, ну как можно быть такой упрямой? Ты сама себе вредишь. Ты же разумная девушка, Ийя.

Она молчала, покачивая ногой, и сосредоточенно отколупывала ногтем краску на столе.

— Ладно. Не надо на меня так смотреть. И не порть мебель. Пойдем. Но на прием мне одеть нечего.

Ийя вскинулась, улыбнулась торжествующе.

— А премия зачем? Купим.

В четверг вечером Айре натянул черный камзол, зачесал назад волосы, выпрямляя кудряшки. Ийя в тускло-зеленом с золотом платье, открывающем плечи, застегивала на шее колье с изумрудами. Айре подумал, что она похожа на сильфиду — вся зелень и золото, и мягкое мерцание волны. Ийя сколола волосы в прическу, локоны спускались на виски, провела по шее толстой стеклянной пробкой от духов.

— Ну, как? Нормально? — она изогнулась, пытаясь заглянуть себе за спину.

— Просто отлично. — Айре поправил складки на перетянутой в талии пышным бантом юбке. — У тебя глаза такие же — зеленые, с золотыми точками.

Ийя нахмурилась, глянула на него мрачно.

— Знаешь, я не очень люблю, когда говорят о моих глазах. Я и так знаю, что не похожа на нормального человека.

Айре растерялся.

— Вообще-то это был комплимент. Мне очень нравятся твои глаза. Сначала было действительно непривычно, но теперь я считаю, у тебя очень красивые глаза. Зря ты так.

— Ну уж как думаю, так думаю. Ладно, пошли.

Перед домом командующего было не протолкнуться от экипажей и колясок. Слуги в золоченых ливреях топтались у карет, шоферы сидели на капотах колясок, громко переговариваясь. Айре выскочил из снятого на вечер экипажа, подал Ийе руку. Они прошли по освещенной дрожащим светом газовых фонарей аллее и поднялись на крыльцо. Слуга распахнул дверь, поклонился, пропуская их в дом. Айре оглянулся на Ийю.

— Точно? Не передумала? Я могу подождать здесь.

Ийя улыбнулась, получилось нервно и зло. Она ухватила его под руку, сжала пальцы на запястье.

— Черта с два я передумаю. Идем.

Прием обрушился на них светом, музыкой, гулом голосов. Пары кружились по залу, черные фраки мелькали среди ярких всплесков платьев. Айре шагал, выпрямив спину, глядя перед собой с вежливой равнодушной улыбкой. Если Ийя хотела, чтобы он сопровождал ее на балу — значит, будет сопровождать. В конце концов, на балах он бывал часто, пусть и не в качестве гостя. И сложного в этом ничего не было. Ийя шла рядом, кивая в ответ на приветствия, и шипела под нос:

— Эта корова в парче — жена канцлера. Редкая сука. А это — сам канцлер. Кобель. Что логично, если жена сука, правда? А эта тощая жердь в кисейном платье, которая пялится на тебя — дочь виконта. Лицемерная святоша. Возмущалась, как можно пользоваться услугами рабов, а сейчас слюной на пол капает.

— Не злись. Пусть пялится. Не растаю.

На самом деле Айре терпеть не мог такие взгляды — долгие, липкие, настойчивые. Он чувствовал себя животным на выставке, чем-то неодушевленным. Тем, что можно долго рассматривать — а потом просто подойти и взять. Ийя никогда на него так не смотрела. Ни разу. Может, именно поэтому он и верил ей.

К ним подошел лорд де Гуор — высокий, грузный мужчина с тронутыми сединой висками, поздоровался с Ийей, приветливо похлопал ее по руке. На Айре он не смотрел, словно того и не существовало. Айре тоже отвернулся, разглядывая картину на стене, изображающую деву в какой-то намотанной на пухлые бедра тряпке. Она держала на руках овцу. Хотя, если допустить, что на руках она держит агнца, получалось не так глупо. Лорд отошел к другой группе гостей, и Айре повернулся к Ийе. Она виновато улыбнулась.

— Если хочешь — уйдем.

Айре покачал головой.

— Можно пригласить вас на танец?

Ийя подала ему руку в тонкой кружевной перчатке, золото легло на черную, тускло поблескивающую кожу. Айре подхватил Ийю, легко качнулся, ловя ритм, и закружил ее по залу, глядя в смеющиеся зеленые глаза. Комната кружилась вокруг них, вспыхивал радужными бликами свет в хрустальных люстрах. Айре обнимал Ийю за талию и вел сквозь колышущуюся в такт музыке толпу, не отрывая взгляда от бледного строгого лица. Когда музыка кончилась, он остановился, все еще обнимая ее, все еще держа за руку.

Они отошли к стене, Ийя взяла два бокала с вином, протянула один Айре.

— А почему не коньяк?

— Не хочу шокировать общество.

Айре фыркнул.

— Ну да. Главное — вовремя об этом вспомнить.

— Ну, есть вещи, с которыми всем просто придется смириться. Так что пусть начинают привыкать. — Ийя посмотрела куда-то в сторону и поджала губы. Айре проследил ее взгляд — высокий блондин в форме корнета шептал что-то на ушко девушке в нежно-сиреневом платье, поглядывая на них искоса. Он склонился к ней, поцеловал легонько кончики пальцев в белой перчатке. Ийя хлопнула себя веером по руке.

— Айре, только не обижайся, пожалуйста. Если не хочешь — все нормально.

— Что не хочу?

— Ты не мог бы поцеловать меня?

Айре поднял бровь.

— Ты хочешь, чтобы он ревновал?

— Я хочу, чтобы они видели, что мне плевать на эти взгляды исподтишка. Ну? Согласен?

Айре смотрел на нее в упор, чуть прищурившись. Не то чтобы он ей полностью поверил. Скорее всего, ревновала. Быть на балу с рабом, когда на тебя смотрит молодой интересный мужчина… Наверняка у них что-то было. Слишком уж пристально смотрел корнет, слишком злилась Ийя. Но она попросила — и Айре подумал, что это — единственный шанс. Пусть все не так, пусть неправильно — но по-другому уже не будет. Он провел рукой по ее щеке, отводя в сторону выбившийся локон, наклонился и прикоснулся губами к блестящему от розовой помады рту, задыхаясь от болезненной, неловкой нежности. Айре забыл о гостях, о блондине-корнете, сверлящем взглядом его спину. Остались только эти губы, мягкие, чуть сладковатые от помады, и горький, терпкий запах духов.

Ийя видела, как улыбается насмешливо Буа-Торни, и бесило ее это до невозможности. Этот насмешливый, снисходительный взгляд, заставлял ее вскидывать подбородок и улыбаться мертвой яростной улыбкой. Буа-Торни выглядел как человек, уверенный в том, что выиграл состязание. И самое паршивое: он был уверен, что она тоже так думает. Необходимость тут же, сейчас, немедленно доказать обратное сводила с ума. Мысль была простой и естественной, Ийя удивилась, как ей это раньше в голову не пришло. Она посмотрела на Айре, сглотнула — и решилась.

— Ты не мог бы поцеловать меня?

Айре бросил на Буа-Торни понимающий взгляд.

— Хочешь, чтобы он ревновал?

Нет, Ийя хотела не этого. Она хотела, чтобы и корнет, и каждый в этом зале понял: она ни о чем не жалеет и ничего не желает менять. Она с Айре не потому, что не нашла другого кавалера, а потому что хочет этого. Потому что ни секунды не сомневается и не стыдится. У нее не получилось бы это объяснить, да Айре наверняка бы и не поверил.