Нити судьбы (СИ) - Королькова Наталья - Страница 2

— Что это?

— Ваша форма. Парадная, повседневная и для занятий спортом.

— Где можно ее померить? — довольно приличная стопка перекочевала ко мне в руки.

— Дома. — Не часто меня можно было застать врасплох, а еще реже я не знала что ответить, как правило, за словом в карман я не лезла и вот тот исключительный случай, когда я не знала что сказать. Пока я стояла и хлопала глазами, поверх одежды мне положили несколько пар обуви.

— Вы уверены, что это мой размер? — ко мне вернулся дар речи.

— Девонька, я уже более двух десятков лет здесь работаю, и за это время научилась на глаз определять все размеры. Вы носите сорок второй — сорок четвертый, а обувь тридцать восьмого размера, рост метр семьдесят. Пакетов и сумок у меня нет, так что вам придется нести все в руках. Юбку и брюки вам, скорее всего, придется в талии слегка ушить или же носить их с ремнем, но в этом случае ремень не должен выделяться.

— А если не ушивать, а взять, к примеру, размер поменьше?

— Исключено. В этом случае в талии вам брюки будут впору, а в бедрах малы. Сядете вы на стул, а материя не выдержит и лопнет. Хотя если вы решили таким экстравагантным способом привлечь к себе внимание, то…

— Нет, спасибо, я лучше ушью в талии.

Поспешив покинуть сто вторую аудиторию, направилась к выходу. Все же, как хорошо, что я вспомнила о форме именно сегодня. Подходя к ведущей на улицу двери, краем глаза заметила, встроенную в стену огромную плазменную панель. Остановившись, пригляделась. Оказалось, что это расписание факультетов и групп, а также в какой именно аудитории они проходят и кто преподает тот или иной предмет.

Пройдя в самый конец плазменной панели, там, где разместилось расписание первого курса, нашла свой факультет и ухитрилась, не уронив врученных мне вещей и обуви, сфотографировать его.

— Замечательно, — завтра первые две пары у меня по всеобщему, — что ж, посмотрим, что ты за птица — Лиманский Мирослав адмий Арманский.

Выйдя за пределы академии, вызвала такси, тащить кучу вещей через весь город на себе я не собиралась.

Как и предполагала женщина из сто второй аудитории, юбка и брюки в талии оказались слегка великоваты, но легкое заклинание это исправило. Как хорошо, что мне подвластна магия, не знаю, чтобы я без нее делала? Посмотрев на себя в зеркало, вполне удовлетворенная результатом, я отправилась на кухню, решив поужинать.

Остаток вечера и часть ночи пролетели для меня как одно мгновение. Дописав статью о пользе диетического питания, которая уже послезавтра появится в журнале, глянула на часы. Они показывали начало третьего, а ведь мне в шесть тридцать вставать и тащиться через полгорода в академию лишь для того, чтобы все утро и большую часть дня протирать там штаны, после чего бежать в редакцию и доводить "до ума" журнал который должен выйти уже завтра. Времени катастрофически не хватало не для того чтобы написать еще одну статью, ни для полноценного сна.

Решив, что со статьей я завтра что-нибудь придумаю, выключила компьютер и отправилась спать.

Пятница

Дребезжащий звонок будильника ворвался в сон назойливым перезвоном. По натуре я сова и могу всю ночь напролет корпеть над статьей, а потом полдня отсыпаться. Не знаю, кому как, а лично мне ночами лучше пишется и думается.

Еще толком не проснувшись, проклиная будильник, который поднял меня в такую рань, а вместе с ним помянув Амалию и нечистого на руку педагога, поплелась в ванну, но увы, умывание ледяной водой не помогло прогнать сонное состояние. Выключив воду, зевая, я отправилась на кухню. Есть не хотелось, а ведь кормить меня будут еще нескоро, если вообще накормят.

Сделав себе двойной кофе, соорудила к нему пару бутербродов. Требовалось хоть что-то забросить в желудок. Со своей работой я себе скоро язву желудка заработаю, готовить я не любила, а позаботиться о моем правильном питании было некому. Мама на данный момент жила и работала на другой планете, на которой и связь-то толком не работала. Четыре недели назад, бросив все, она примчалась ко мне на свадьбу, а вот свадьба не состоялась…

Отодвинув в сторону недоеденный бутерброд, сделала несколько глотков обжигающего кофе. Если бы читатели журнала: "Как трудно быть женщиной" знали, чем именно я питаюсь, при этом вопя, чуть ли не на каждой странице о здоровом полноценном питании и калориях…

Глянув на часы, не смогла сдержать сорвавшийся с губ стон. Мне уже пора было выходить, хорошо еще, что не придется тратить время ни на прическу, ни на макияж, мне же целых девять лет скинуть требовалось, ну или хотя бы семь.

Одевшись, я схватила приготовленный вчера рюкзак (необходимо было соответствовать образу), и поспешила на улицу, предварительно глянув на себя в зеркало. Уже и не припомню, когда я в последний раз пренебрегала косметикой. Темные волосы, заплетенные в две косички, создавали образ молоденькой, неискушенной девушки, оставалось только плотоядный блеск в глазах притушить, добавить растерянности, я же новенькая, мне необходимо влиться в коллектив, хотя я и предпочитала одиночество, но работа есть работа, как пойдет. Подмигнув отражению, пожелала себе ни пуха, ни пера.

Нужную мне аудиторию я нашла без проблем и посторонней помощи. Достав планшет, стала наблюдать за студентами. Молоденькие, желторотые, еще неоперившиеся, беззаботные, они разговаривали о такой ерунде, что я им даже позавидовала, при этом почувствовав себя рядом с ними древней старухой, а ведь меня с ними разделяло менее десяти лет.

Мирослав зашел в аудиторию вместе с воем сирены, которая, похоже, означала начало занятий. Высокий, подтянутый, с черными волосами и такими же темными глазами. Оборотень-тигр. Это я поняла сразу и по пластике движений и по хищному все подмечающему взгляду, который пробежавшись по студентам, остановился на мне.

— У нас новенькая?

— Элеонора, — представилась, не сводя глаз с педагога и не вставая с места.

— Вы раньше изучали всеобщий?

— Да, — не стала скрывать. Если бы я в совершенстве не знала всеобщий, то с журналистикой пришлось бы расстаться. Любой уважающий себя журналист должен как минимум знать пять языков, я разговаривала на девяти.

— В таком случае вам будет несложно нас догнать.

— Надеюсь.

— Начнем с домашнего задания, — Мирослав Лиманский потеряв ко мне интерес, переключился на щупленького неказистого светловолосого паренька. Скорее всего вампир, но нечистокровный, определила я.

Несмотря на то, что я годами училась "держать лицо" и ни при каких обстоятельствах старалась не выставлять напоказ своих истинных чувств, постоянно держа маску искренней заинтересованности, услышав, как парень отвечает на вопрос преподавателя, я не удержалась и закатила глаза к потолку.

"Куда я попала? В детский сад? Если в группе все так лопочут на всеобщем, то камера пыток для меня будет наименьшим наказанием, потому что моя психика, три часа к ряду издевательств над собой, точно не выдержит. Амалия, за какие прегрешения ты меня так наказала"?

— Валенсий, сколько раз вы читали текст? — Мирослав Лиманский, похоже, как и я был не в восторге от чтения студента. Будь я на его месте, я бы парню неуд поставила, домашние тексты должны от зубов отскакивать. Пришел учиться учись, а нет, скатертью дорога.

— Пять, — парень сидел за партой опустив плечи и понурив голову, всем своим видом вызывая жалость, только вот мне его было нисколечко не жаль.

— Значит, надо было двадцать пять раз прочитать.

— Да я хоть сорок раз прочитаю, результат будет таким же. Что делать если мне языки не даются? Да и зачем они мне, если я не собираюсь быть лингвистом. Я ученый, сколько себя помню, я всегда мечтал посвятить свою жизнь изучению животных.

— А как вы, позвольте спросить Валенсий собираетесь общаться с коренным населением планеты, на которую вас отправят изучать животных?

— Найму переводчика, — нашелся с ответом парень.