Нити судьбы (СИ) - Королькова Наталья - Страница 61

Звук сирены привел меня в чувство и оторвал от размышлений. Придя в себя, обнаружила, что в опустевшем коридоре осталась лишь я одна. Что ж, все же придется Мирослава отвлечь от проведения занятий и на несколько минут, вызвать в коридор для разговора.

Подойдя к нужной двери, постучала в нее, а после дернула на себя. Дверь не поддалась. Она оказалась закрыта. На всякий случай дернула ее посильней.

— Зря стараетесь. Лиманский у нас больше не преподает, — раздалось за спиной.

— Как не преподает? — растерялась. Неужели его из-за Марлионны уволили?

— А вот так, — Скобенский, а именно он шел по коридору, развел руками. — Сбежал.

— Как сбежал? Куда? — я определенно ничего не понимала.

— Мне он об этом не сообщил. Элеонора, да на вас же лица нет, пойдемте-ка со мной.

— Куда? — слабо запротестовала, от полученного известия у меня ноги подкосились, и мне даже пришлось облокотиться о стену, чтобы не упасть.

— Ко мне, вы же на ногах еле стоите, того и гляди в обморок упадете. Пойдемте. — Скобенский подхватив меня под локоток, повел по коридору. Мы куда-то зашли, он посадил меня на стул, после чего вложил в руки бокал.

— Что это? — спросила, разглядывая прозрачную жидкость.

— Вода, пейте. — Ну, я и выпила, после чего вернула Лионису пустую чашку.

— А вы пришли к Лиманскому "хвосты" подтянуть? Признавайтесь Элеонора, сколько раз вы прогуляли его занятия?

— Я не прогуливала, — поднявшись, хотела уйти, потому что общаться с Лионисом мне было неприятно и вообще, как я оказалась у него в кабинете?

Голова резко закружилась и я всей массой тела рухнула обратно на стул.

— Что вы мне подмешали в воду? — Перед глазами поплыл туман, движения замедлились, а в голове стало пусто, а еще все чувства разом притупились.

Дотронувшись рукой до медальона, включила его на запись. Чтобы здесь сейчас не происходило, это нужно было записать.

— Что вы мне подмешали в воду? — повторила вопрос, так как не получила на него ответа.

— Какая разница что, расслабься и получай удовольствие.

Скобенский подошел ко мне сзади, и я почувствовала, как его руки заскользили по моим плечам, потом откинули в сторону волосы и вот я уже ощущаю его губы у себя на шее.

Вместо того чтобы вскочить, начать возмущаться и позвать на помощь, я замерев сидела и более того, я почувствовала как по моему телу стало разливаться тепло.

Дрожащие пальцы преподавателя легли на мою грудь и сжали ее. До меня долетел приглушенный стон Лиониса. Мужские руки осмелели и теперь уже с силой сдавливали мою грудь. Я почувствовала боль, но мне она показалась сладкой.

— Давай я тебя раздену, — услышала я глухой хриплый голос Скобенского. — Не бойся, никто ничего не узнает, мы не помнем твоей одежды.

Мужские пальцы ловко и проворно стали расстегивать пуговицы на моей рубашке, а я слежу за ними, как завороженная и ничего не делаю. Какой-то отдаленный уголок сознания кричит, что я должна это прекратить, но я не могу и не хочу этого делать.

Сняв с меня рубашку, Лионис отошел, и аккуратно повесил ее на стул, и я увидела, что он полностью обнажен, до этого преподаватель стоял у меня за спиной и вот теперь подошел спереди.

Мой взгляд, пробежавшись по мужскому телу, остановился на его огромном, подрагивающем члене.

— Нравится? Можешь его потрогать. — Скобенский подошел ко мне так, что его фаллос оказался напротив моего лица. — Дотронься до него, — попросил он.

Моя рука, поднявшись, заскользила по мужской плоти, а Лионис вздрогнув, прикрыл глаза.

— Сожми его, — дал указание Скобенский и я его выполнила. — Молодец, а теперь лизни. — Наклонившись, я несколько раз лизнула гладкую головку.

Дыхание Лиониса участилось, он подался вперед, в результате чего головка его члена оказалась у меня во рту. Застонав в голос, Скобенский начал двигаться, при этом пытаясь как можно дальше запихнуть свой член ко мне в рот, который там не помещался. Только вот преподаватель этого не замечал, ускоряя темп и врезаясь в мою гортань с неистовой силой, при этом мужчина с такой силой сжимал мои соски, словно намереваясь их оторвать.

Я начала задыхаться. Боль, идущая от сосков, способствовала очищению сознания и я, с паническим ужасом осознав, что происходит, с силой оттолкнула от себя преподавателя по флоре и фауне.

Скобенский не удержав равновесия упал, а я бросилась к двери. Мне было все равно, в каком виде я окажусь в коридоре, я хотела как можно скорее выбраться из этого кошмара.

— Куда собралась?

Добежав до двери, дернула ее, но та не поддавалась. Я ее дернула еще раз, а потом толкнула, но та так и не открылась.

— Зря стараешься, — Дернув за руку, Скобенский размахнулся и ударил меня по лицу.

Резкая боль и я ощущаю во рту вкус крови.

— Плохая девочка.

Молниеносным движением Скобенский ухватил меня за волосы и, намотав их на кулак резко дернул. Взвыв от боли, почувствовала, как по щекам побежали слезы.

— Раз ты не хочешь учиться по-хорошему, значит, придется принимать в отношении тебя радикальные меры.

— Не надо, — взмолилась, не узнавая свой писклявый испуганный голос.

— Надо, — заявил, улыбаясь, преподаватель. — А ты будь прилежной ученицей, иначе накажу, — и он еще раз дернул меня за волосы. — Ты меня поняла?

— Да, — произнесла, глотая слезы, а потом, призвав к себе всю свою силу ведьмы, наслала на Скобенского проклятие, которое должно было за несколько дней свести его в могилу.

— Ах ты маленькая дрянь, — Меня наотмашь ударили по лицу, а потом последовал удар в солнечное сплетение.

Согнувшись пополам, я раз за разом пыталась сделать вздох, но мне этого не удавалось. Стало страшно от того что я умру здесь и вот так. Очередная попытка и вот живительный кислород попадает в легкие и мне удается сделать судорожный вздох, а затем еще один и еще.

— У меня в кабинете стоит магическая защита, тут ни одно заклинание не работает, но ты, мерзкая тварь наслала на меня порчу, единственное от чего я не могу защититься, но я ее чувствую. Чувствую, как она разрастается во мне, и ты за это поплатишься. Ты будешь на коленях умолять меня о прощении, ты будешь ползать у моих ног, ты будешь лизать мои ноги, а я буду раз за разом тебя наказывать. Ты будешь корчиться от боли, ты растворишься в ней, а потом я тебя убью. Я избавлю тебя от боли, а ты в благодарность заберешь свое проклятие назад.

Я смотрела на Лиониса и понимала, что он не в себе, что он сумасшедший с маниакальным взглядом убийцы, а еще я вспомнила, что с такими как он, лучше всего соглашаться, потому что сумасшедшим нельзя перечить.

Вспомнила про перстень, который мог бы меня сейчас спасти и который у меня украли. В груди полыхнула ненависть. Если бы Нэйтон не пришел, если бы я его не впустила, мне бы удалось избежать всего этого. По щекам потекли слезы обиды, а внутри просыпалась жажда жизни. Я не собиралась умирать.

Одно за другим с губ срывались магические заклинания и летели в сторону преподавателя, только вот они не причиняли ему никакого вреда. Скобенский стоял неподвижно и наблюдал за мной с оскалом хищника, загнавшего свою жертву в угол.

Попусту истратив большую часть своего магического резерва, я стала пятиться назад, до тех пор, пока не уперлась в стол.

— Спасибо, ты наполнила мне до отказа практически все накопители. Кто бы мог подумать, что наша Элла такая сильная. Я же тебе говорил, что магия здесь не работает, я же тебя предупреждал, — наблюдая за моим выражением лица, Лионис стал медленно приближаться. — Но ты меня почему-то никогда не слушаешь.

Крик отчаяния, сорвавшись с губ, отразился от стен и затих.

— Помогите. Помогите. ПО-МО-ГИ-ТЕ.

— Кричи Элла, кричи. Меня это возбуждает. Кричи громче, здесь тебя никто не услышит и никто не придет к тебе на помощь. У меня в кабинете нет окон, а в дверь встроен магический замок, который могу открыть только я. Смирись с тем, что ты здесь надолго, и учись слушаться и подчиняться, от этого теперь зависит твоя жизнь.