По ту сторону тени (СИ) - Гринь Анна Геннадьевна - Страница 26

Она задумалась, вспоминая, куда за свою недолгую жизнь она успела съездить. Так сложилось, что единственным местом, где кроме города ей довелось побывать, оказалась небольшая деревушка на побережье, где они с отцом проводили две недели каждое лето.

Эту деревню Эль помнила смутно, но вот пляж, омываемый извечно штормовым морем, помнился ей точно, до последней мелкой детали. Девушка закрыла глаза, прижалась щекой к груди раннара и представила себя на том далеком пляже.

Запах соленой воды, с едкой примесью йода. Светлый, почти белый песок с клочками высохших водорослей. Ветер, треплющий одежду и волосы. Мелкие капли брызг, оставляющие на лице жесткие кристаллики. Тяжелые волны, накатывающие на берег.

— Эль, — выкрикнул Гриффин, и девушка распахнула глаза. Как оказалось, за миг до того, как с головой уйти под воду.

Они расцепили объятья, забарахтались, стремясь вынырнуть на поверхность. Холодная вода мгновенно намочила одежду, мешая двигаться.

— О чем ты думала? — прокричал Гриффин, стараясь перекричать шум разбивающейся о скалу воды. Эль, нестройно работая руками и ногами, с удивлением отметила, что он не разозлился, в голосе раннара слышался лишь исследовательский интерес.

— О пляже, о море, — выкрикнула в ответ девушка. — Я не думала, что мы окажемся в воде.

Гриффин громко фыркнул и рассмеялся:

— Не планировал я ночных купаний в ледяной воде. Надо будет участь на будущее, что с точностью пока не все в порядке. Ладно, я сейчас нас вытащу, — и нырнул под воду.

Эль забеспокоилась о том, что имел в виду раннар. И завопила, когда кто-то сжал ее поперек туловища жесткой хваткой, поднимая из воды.

— Не кричи, это я, — бросил выныривающий раннар, поудобнее перехватив девушку в когтистых лапах. — И не смотри на меня, как на приведение. Да, мы можем быть в обычном мире в своем истинном облике.

И тряхнул головой, отбрасывая с лица белоснежные пряди.

В нескольких метрах над поверхностью воды, посреди моря, грозы, ночи, махая темными с зеленоватым сиянием крыльями, раннар был столь инородным и неестественным, что Эль поняла, откуда в мифологии возникли такие персонажи, как ангелы, демоны, оборотни, и все те, кому и названия-то не найти.

"Необычно, — подумала девушка, на миг позабыв о холоде. — И красиво…"

С едва заметным свечением, не то человек, не то грифон казался диковинным, но странно привлекательным созданием. Совсем не таким сказочным, как по ту сторону тени, более живым, настоящим.

Эль крепко вцепилась в раннара, стараясь не отвлекаться. Хотелось на миг отлепить руку от горячей шероховатой кожи и осторожно погладить. С этим желанием девушка кое-как справилась, но вот заставить себя не смотреть не смогла.

— Да не смотри ты так, — прошипел Гриффин недовольно.

— Почему? — удивилась Эль.

Он не ответил, внимательно взглянув ей в глаза, и склонился к ее лицу. Девушка вздрогнула, ощущая на своих мокрых соленых губах теплое дыхание. И потянулась, обнимая Гриффина за шею, не столько, чтобы не упасть, сколько для того, чтобы оказаться как можно ближе к нему. Такому странному и пугающему. Его кожа пахла хвоей и воском, неожиданно и сильно, не смотря на то, что он, как и Эль, был мокрым с ног до головы.

Как завороженная, она ждала. И раннар поцеловал ее, осторожно и нежно, не смотря на длинные острые клыки, которые девушка заметила секундой позже, когда отстранившийся Гриффин ей улыбнулся.

— Ну, что ж, — он дернул ее вверх, подхватывая на руки. — Теперь моя очередь. Держись.

Эль зажмурилась, крепко прижимаясь к раннару, чувствуя сильный порыв пронизывающего ветра. Но все кончилось так быстро, что она не успела замерзнуть, тут же окунувшись во что-то невероятно теплое и жаркое. Сам воздух вокруг был теплым, разогретым, напоенным солнечным светом. Девушка осмотрелась, пытаясь определить, где же они на этот раз.

Опять вода. Море. Пляж. Белый горячий песок. И пальмы.

— Где мы? — Она высвободилась из рук раннара.

— А ни все ли тебе равно? — усмехнулся в конце концов он, отвечая. — Какой-то необитаемый остров.

— Да? — опешила девушка, но в ней тут же проснулся азарт исследователя. — А какой предел в возможностях перемещения?

— У меня границ нет, — вздернул бровь Гриф, плавно принимая свой обычный вид. — Тебе в одиночных перемещениях пока лучше ограничиться несколькими десятками футов, как показала практика. И достаточно четко представлять, куда конкретно ты хочешь попасть, иначе промахнешься или врежешься.

— Отлично, сохнем, а потом домой? — предложила девушка, стараясь урезонить свое любопытство и пытаясь не думать о поцелуе.

— Хочешь домой? — улыбнулся Гриффин.

— А что? Что ты предлагаешь?

— Ну, еще вся ночь впереди… и целый мир.

Глава 11

Время для раннаров течет иначе. Это позволяет нам оценивать мир в целом, видеть картинку за долгое время и принимать взвешенные решения.

Из дневников Гриффина

Когда они вернулись домой, Гриффин сказал, что скоро придет, но прошла уже неделя, а от раннара не было ни единой весточки. Сначала Эль волновалась, не понимая, что сорвало Гриффина с места, затем ее обуяла паника, вылившаяся в истерику. Но истерику некому было оценить. Бертрам с невозмутимым видом следил за мечущейся из угла в угол девушкой, сжав губы в холодную бесчувственную линию.

Через сутки Эль успокоилась, рассудив, что, в общем-то, это не ее дело, и Гриффин волен ломать себе шею, где ему заблагорассудится. Поэтому девушка окопалась в библиотеке, изучая дневники и книги из тех, за которыми не приходилось лезть на стремянку.

Девушка долго выбирала, пока не предпочла всем остальным сокровищам библиотеки "Летописание раннаров". Это был огромный, почти неподъемный фолиант, в переплете из плотной конской кожи, лоснившейся от времени, с обшлагами и запорами из витиеватых кружев потемневшего серебра.

Эль стремилась разыскать самую нудную и неинтересную книгу из всех, что хранились на полках, чтобы узнать как можно больше без словесных кружев и подробнейших описаний природы и погоды, и наткнулась на "Летописание".

Пролистав несколько страниц, Эль вчиталась и уже не могла оторваться от сухих, почти учительских строк. Книга была тяжелая, руки быстро уставали ее держать, страницы с хрустом переворачивались, отмеряя минуты и часы.

Утром Эль забиралась в глубокое кресло в кабинете Гриффина, укладывала книгу на столешницу и низко склонялась над разворотом, разбирая побледневшие за время, но все равно интересные истории.

"Летописание" было составлено от руки и по ощущениям Эль очень давно — несмотря на свою монументальность и добротность, книга все равно выглядела старой. Первые страницы отсутствовали, так что авторство сборника так и осталось для Эль загадкой, а последние страницы были не заполнены, будто кто-то еще собирался что-то добавить.

На страницах фолианта Эль встречала истории о раннарах. Именно их появлением и началом жизни в новом качестве отмежевывались периоды. Не возникновением городов, ни войнами, ни столетиями по любому из календарей, а жизнями раннаров.

Каждую новую историю заглавило имя, а под ним почти треть страницы занимала подробная гравюра, изображавшая какое-нибудь существо.

Под именем Саладина летописец изобразил существо, похожее на демона, склонившееся над человеческим телом. Картинка получилась такой ясной и подробной, что Эль рассмотрела и признаки агонии человека, и неестественно счастливую улыбку.

Пояснений к гравюрам не было, но и без них Эль могла угадать названия некоторых созданий. Вспомнив образ Саладина в мире тени, девушка легко согласилась, что в нем и правда было что-то от мифического демона сладострастия.

Летописей умело, в несколько штрихов обозначал внешность каждого следующего персонажа своей работы, указывал место рождения, возраст при перерождении — почти все раннары начинали свой путь в семнадцать — и подмеченные способности.