Обмануть судьбу (СИ) - Чернявская Юлия - Страница 26

— О чем задумался? — окликнул его спустя какое-то время Иртуш.

— Ты удивишься, но о детях, — не стал скрывать Герриат. — Вспомнил, что видел в Рагье. Это нам с тобой легко поругаться из-за каких-то мелочей. А вот дети, полукровки, они совсем другие. Им нет дела до того, к какой расе относятся их родители, потому что сами они вбирают в себя что-то от тех и от других. А их дети и вовсе будут иными, мир меняется. Кто-то пытается противостоять этому, разжигать войны, разгонять всех по своим углам. Но с каждым разом у него получается все хуже. Все больше тех, кому нет дел до наших различий.

— Я не очень понял о чем ты говоришь, — нахмурился орк.

— Да все очень просто, — улыбнулся принц. — Вот ребенок твоего брата и моей сестры, кем он будет?

— Хм, — Иртуш задумался. — Хороший вопрос. Не орк, но и не альв.

— Верно. А кем бы стал его сын, если бы он сошелся с дочерью человека и эльфийки?

— Да, понял, — конкретные примеры помогли дальнему родственнику понять то, что сам альв видел на улицах города. — И признаю, что ты прав.

— Об этом говорили и древние философы, — Герриат постарался припомнить точную цитату, но не смог, поэтому продолжил, как получалось. — Еще Карвистор Странник говорил, что все наши противоречия обречены быть высмеянными нашими потомками, которым не будет никакого дела до цвета волос, формы глаз и внутренних талантов. Настанет время, и по городу будут ходить люди с заостренными ушами, серебряными волосами, раскосыми глазами в сопровождении фамилиаров. Это будет не какой-то отдельный народ, но все в одном. Странник был альвом, но его изгнали. Какое-то время он жил среди эльфов, но и там его мысли не нашли отклика. Он вынужден был уйти, и следы его теряются то ли в степях, то ли в горах.

Орк только кивнул, задумавшись о чем-то, потом неожиданно спросил:

— Как думаешь, сколько еще рас существует в этом мире?

— Не знаю, — пожал плечами альв. — Как-то не задумывался. Наши предки считали, что существует всего четыре расы: мы, орки, эльфы и гномы. Потом появились тролли, пришли откуда-то люди, кобольды вышли из заброшенных шахт и поселились в коллекторах крупных городов. Мы слышим о гоблинах, пусть встречались с ними немногие. Вполне возможно, существуют и другие.

— Да, вполне возможно, — снова задумался орк, потом пришпорил своего конька и догнал Эйленсиль, которая явно не скучала в компании одного из воинов.

Герриат проследил за рокировкой возле девушки и покачал головой. Почему-то стало немного обидно. Когда эльфийке требовалась помощь или поддержка, рядом всегда был он, остальные старались держаться подальше. Но, когда проблемы отступали, тут же места рядом с ней не было, его занимали орки. Все, чего он удостаивался — несколько фраз во время привала. Было не то, чтобы досадно, но откровенно неприятно.

Вот и сейчас альв наблюдал, как орк что-то рассказывает девушке, а она улыбается, смеется, что-то говорит в ответ. А ведь первые дня два старалась вообще в его присутствии молчать, если и говорила, то исключительно по делу.

Несколько камушков, скатившихся со склона, заставили альва прервать свои невеселые думы о женской ветрености и переключить все внимание на горные склоны. Свой факел он передал напарнику по ночным дежурствам и немного приотстал. Увы, если кто-то и находился над путниками, рассмотреть его в темноте не представлялось возможным. Но Герриату не надо было никого высматривать. Альвское чутье кричало, что за ними действительно следят, и эта слежка еще скажется в недалеком будущем. В последний раз бросив взгляд наверх, принцу показалось, что одного уступа пару минут назад не существовало. Но он не был уверен в том, что смотрит на то же самое место. Между тем впереди спутники махали ему руками. Пришлось оставить свою подозрительность и бросится вперед. Как оказалось, звали его, потому что опасный путь по горному проходу закончился. Впереди был спуск в долину Ур-Анча.

Горная дорога резко поворачивала, после чего уходила вниз. Склоны оставались позади. Назвать спуск пологим было сложно. Возможно, телеги торговцев и прошли бы по нему. Но в них обычно впрягали быков. Всадники же спешивались и вели лошадей до тех пор, пока дорога вновь не становилась пологой. Пусть расстояние было небольшим, шестерым путешественникам и десятку лошадей потребовалось достаточно времени, чтобы преодолеть его ночью.

Только когда опасность очутиться под очередной лавиной, пущенной вдогонку, осталась позади, путники разбили лагерь. От привычной трапезы все отказались, наскоро закусив хлебом и водой, после чего первая пара стражей осталась у костра, а остальные скрылись в шатре.

Ночь прошла спокойно, Хотя, Герриату постоянно казалось, что они не одни в этом месте. Его беспокоил какой-то шорох, хотя ветра не было. Его напарник по дежурству тоже выглядел напряженно, иногда отходил от костра и вглядывался в темноту, но пределов защитного круга не покидал. Утром быстро собрались и отправились дальше. Всем хотелось, чтобы между ними и негостеприимными горами оказалось как можно большее расстояние. Путники не шутили. А кошка, обычно беззаботно изображавшая меховую муфту, сидела в корзинке, дыбила шерсть и недобро на кого-то шипела. Даже привычные ко многому степные коньки не довольно прядали ушами, пофыркивали и старались бежать быстрее.

К вечеру звери несколько успокоились. Или просто устали от постоянного напряжения. Атайя дремала на коленях у хозяйки, которая уже освоилась на привалах и, что самое главное, научилась готовить походную еду. Мужчины нахваливали. Не то, чтобы у них выходило хуже, скорее, чтобы подбодрить девушку, до этого времени не утруждавшую себя заботами кухонными. Но, надо было отдать ей должное, получалось неплохо. Во всяком случае, испортить она ничего не портила, а сделать лучше не позволял скудный запас крупы, сушеного мяса и зелени.

Утром орки долго приводили коней в порядок. Чистили, проверяли подковы, расчесывали гривы. Эйленсиль посоветовали немного расчесать шерсть кошке. Но Атайя наотрез отказалась от этой процедуры, справедливо полагая, что достаточно будет просто вылизаться немного. Чай не лошадь. Поэтому шипела на все попытки провести гребнем по белой шерстке. На вопрос, зачем нужно так тщательно приводить в порядок животных, Иртуш пояснил, что до монастыря, куда они держат путь, осталось совсем недолго. Но жрецы могут их не пустить, если животные будут выглядеть недостаточно хорошо. Это орк может быть оборван, грязен, нечесан, его конь, самый верный спутник, обязан содержаться в лучшем виде. И не важно, какой путь был пройден. Исключение делалось лишь для тех, на кого напали рядом с монастырем. Но случалось такое крайне редко. Создания разумные редко обнажали мечи, а диких зверей, способных причинить вред всаднику и его животному в долине не водилось.

После лошадей привели в порядок и себя, насколько оно было возможно в походных условиях. Все надеялись, что жрецы пустят их и, если не помогут в решении проблемы, то дадут отдохнуть, вымыться и снабдят продовольствием. Заодно обговорили, как двигаться дальше, если в долине они не смогут найти ответов на свои вопросы. Возвращаться через перевал ни у кого не было желания. На выбор были или еще один перевал или гномий тракт. Почему-то все решили, что лучше будет воспользоваться подземным путем. По второму перевалу путники проезжали также не часто, а вот с гномами можно было пообщаться. Новости у подгорного народца распространялись много быстрее, нежели среди тех, кто под землей не жил.

Действительно, прошло чуть больше часа, когда путники достигли небольшой рощи. Дорога стала ухоженной, было видно, что за ней следят. Сама роща тоже имела вид аккуратный, не было видно ни сломанных сучьев, ни поваленных деревьев. Лишь стволы деревьев, аккуратные кусты да мягкая травка.

Сразу за рощей начинались поля. Были они небольшими, но и сама долина не отличалась гигантскими размерами. То тут, то там стояли небольшие домики. Обитателей их видно не было. Точно также и в полях путники видели только пугал, призванных отгонять ворон, ежели такие случайно залетят в эти места.