Обмануть судьбу (СИ) - Чернявская Юлия - Страница 28

Опять же, такая невеста больше подходила младшему брату вождя, отличавшемуся от своих сородичей невысоким ростом и не столь развитой мускулатурой. Обычные орчанки не относились к нему, как к стоящему жениху. Хотя он и прошел обряд посвящения, да и потом наравне с прочими мужчинами участвовал во многих соревнованиях, женщины народа орков справедливо боялись, что их дети или внуки пойдут в отца. Так что брак с девой из другого народа, внешне хрупкой, как тростинка, но на самом деле крепкой как кусок скалы, был спасением.

Краем уха прислушивавшийся к речи жрецов Иртуш понимал, что может вызвать недовольство среди орков. Его брат не просто силой подчинил себе племена. Он показал себя мудрым и справедливым вождем, а, взяв жену из альвов, смог заключить выгодные договоры, пошедшие на пользу всему народу. Брак же с эльфами почти ничего не давал народу. Точнее, давал только то, что и так было между народами — мирный договор. Но у орков и эльфов изначально не было общих границ, и им нечего было делить. С гномами у орков не было никаких территориальных вопросов, а все остальное утрясалось переговорами. Основные конфликты возникали как раз с альвами.

— Жалко того мужчину, который эту девочку в жены возьмет, — заметил, между тем, дин из спутников Иртуша. — Это она с виду молодая, наивная, неопытная. Но быстро мужа своего кузнечными клещами захватит.

— Да, — согласился его собеседник. — Не врет девка, когда говорит, что две недели по лесу скиталась. Я за ней специально следил. Пусть степь не знает, да быстро освоилась. Уже на третий день и готовила, и за лошадкой своей сама смотрела. А уж ведра для воды или топор только успевай выхватывать. Нашим и в голову не придет за водой отправиться или щепу колоть, а этой… — он только махнул рукой.

— Да. Лучше бы наш вождь ее в жены взял, а не альву эту. Нет, баба она хорошая, но немного ей не хватает. Все будет уговаривать, а иной раз и прикрикнуть надобно. Силь бы тех мастеровых, что за вождем постоянно бегают, чуть что, быстро выстроила и объяснила, куда им можно ходить, а куда не стоит. Может, стоит ему намекнуть, чтобы вторую жену взял.

Дальше Иртуш не слушал. Воины сочли девушку достойной брака с самим вождем. Значит, брак с его младшим братом в глазах народа тоже не будет чем-то предосудительным. Дело за малым — добиться расположения девушки. Пока орк не знал, как, но понимал одно — манеру поведения стоит немного изменить. Перестать обращаться с ней, как с подростком, начать обсуждать более серьезные темы, чем прежде. Ну и быть более чутким, отзывчивым, когда это требуется моментом. Все равно альв не пытается ухаживать за ней. Значит, другой мужчина начнет оказывать незначительные знаки внимания, которые так ценятся молоденькими девушками.

Придя к такому решению, орк начал прислушиваться к речи жреца. В следующий момент все решения уже были забыты. В своем выступлении проповедник как раз перешел к порицанию межрасовых браков. Спутники Иртуша тоже забыли о своем разговоре, сосредоточив внимание на проповеди. При этом один из них в какой-то момент демонстративно сплюнул себе под ноги. Потом двое поднялись и пошли к альву и эльфийке. Пусть на территории долины нельзя проливать кровь, кто знает, что может прийти в голову толпе, обнаружившей внезапно рядом с собой двух представителей других народов. Убить можно без кровопролития.

Герриат и Эйленсиль заметили охрану, когда те еще только приближались, но остались стоять на месте, слушая, что дальше будет говорить жрец. Но тот в очередной раз повторил, что все народы должны жить в мире.

— Одни боги знают, сколько разных существ населяют этот мир, — вещал он. — Мы все разные, занимаем разные территории. Орки могут пойти войной на альвов, людей, даже эльфов, но война с гномами кажется нам бессмысленной потому, что проникнуть в их шахты и города невозможно без согласия обитателей подземного мира. Так почему же мы не спрашиваем этого согласия у других? Нет. В мире все должны жить в отведенных им границах, торговать, обмениваться достижениями в магии и науке, но никогда, слышите, никогда не жить вместе, не производить детей от смешанных браков. Сейчас еще не поздно исправить те ошибки, что произошли, забрать полукровок в свои селения, чтобы в будущем их дети вошли в семьи орков. Тогда уже внуки этих детей мало чем будут отличаться от остальных соплеменников. Идите в мир, уговаривайте наших дочерей и сыновей вернуться домой вместе со своими детьми. Позвольте своим детям взять в дом полукровку. Боги благословят ту семью, которая пожертвует чистотой крови своих внуков сейчас, чтобы исправить ошибки, содеянные неразумными. В противном случае уже через три поколения кровь потомков перемешается до невозможности. Не дайте народам исчезнуть из этого мира. Сохраните многообразие божьих созданий.

В конце тирады жрец взмахнул руками, словно собираясь взлететь, после чего бессильно опустил их вдоль тела, склонил голову, повернулся и удалился в храм. Толпа какое-то время еще стояла, словно завороженная, после чего постепенно пошли шепотки. Воины поспешили проводить своих подопечных обратно к коновязи, чтобы собравшиеся послушать речь жреца служители и паломники не сразу заметили посторонних.

— Если мы не нашли начала, — тихо заметил Иртуш, то мы хотя бы знаем, чьи речи привели к нападению.

— Надо послать весть Амголу, — прошептал Герриат. — Пусть он приставит к Аретте надежных людей. Тот, кто напал на усадьбу Силь, может напасть и на его дворец.

— Неподалеку есть выход гномьей шахты, — сообщил им один из воинов. — Вы можете передать письмо через подземный народ. Они умеют хранить чужие секреты.

— Только берут за это уж очень большие деньги, — заметила эльфийка.

Спорить с ней никто не стал. Но и отказываться от подобной почты тоже не думали. Амгола надо было предупредить. Заодно сообщить об обвале на перевале, подозрениях о слежке, ну и попросить передать остальным правителям предупреждение, что в долине Ур-Анча слишком активно выступают против смешанных браков. Пусть правители начнут выявлять у себя тех, кто разносит эти проповеди по миру. Вдруг у них получится выйти на след нападавших быстрее.

Между тем паломники покидали пределы монастырской территории. Некоторые из них смотрели прямо перед собой или под ноги, другие бросали взгляд в сторону прибывших путников, но, заметив орком, спокойно шли дальше. Некоторые что-то бубнили себе под нос по поводу непрошенных визитеров, но открытых конфликтов пока не было. Пару раз кто-то порывался подойти к гостям, но заметив рядом с ними троих воинов да еще одного орка меньшей комплекции но не менее серьезно настроенного, быстро проходили мимо.

— Не нравится мне все это, — заметил Иртуш. — Надо найти этого жреца да поговорить с ним серьезно. Намекнуть, что верховный вождь не доволен, и, если и дальше подобное будет продолжаться, то больше не будет принимать сторону монастыря в случае конфликтов с гномами.

— А разве у вас есть еще один выход к гномам кроме почтового? — удивилась эльфийка.

— Больше, чем может показаться, — усмехнулся брат вождя. — Просто этот — один из старейших. И обитатели долины привыкли думать, что основная торговля идет через них, хотя на самом деле это ничтожная часть. Мы ничего не потеряем, если перестанем отправлять сюда караваны. А вот те, кто живет здесь, останутся без необходимых товаров и угля на зиму.

Герриат кивнул. Одно дело — не получить лопаты или мотыги. Их доставят, пусть и придется платить дороже. Уголь же обитателям монастыря необходим. Возить его караванами не выгодно, да и сколько таких караванов надо провести. Покупать напрямую у гномов за пожертвования или выменивать на продовольствие куда проще. Вот только слишком часто стали возникать споры и по поводу цен, и из-за качества и объемов. Амгол защищал своих подданных, пусть и не был доволен их поведением. Но любому терпению приходит конец. Особенно когда кто-то действует во вред.

Вскоре все те, кто собрался на службу, но не жил на территории монастыря, удалились. Иртуш показал спутникам на скамьи, возле которых остались их вещи, а сам отправился в здание выяснять, что за жрец выступал перед слушателями, и можно ли побеседовать с настоятелем. Вскоре орк вернулся и сообщил, что их ждут. Почти сразу за ним вышли слуги. Одни помогли забрать ту поклажу, которая пригодилась бы путникам в комнатах, другие должны были отвести лошадей в конюшни.