Окуляр магии (СИ) - Воронова Кристина - Страница 3

"Мой дар уснул, а твой отец не волшебник, хоть я его и люблю", — как-то сказала она ей. — Тебе же неоткуда получить магию, поэтому смирись с тем, что Зоя всегда будет круче тебя".

Божена скривилась, подумав о том, сколько раз Елена пыталась ей доказать, что Зоя, несмотря на то, что младше по возрасту, превосходит ее во всем. И это касалось и успехов в учебе, и внешности, и черт характера.

Несколько раз она случайно подслушала разговоры мачехи с дочерью, которой та яростно доказывала, что сестра — это конкурентка, а не близкий человек.

"Радуйся, что тетя завещала ей коттедж, а то иначе она бы требовала свою часть нашей квартиры, — как-то раз сказала Елена. — А потом бы привела сюда своего мужа, нарожала детей, чтобы мы ее точно не смогли выгнать".

Божена была благодарна мачехе хотя бы за то, что та не говорила ей подобных гадостей в лицо, но понимала, что дело тут не в излишней воспитанности ее "второй мамы", а в том, что она действительно не посягала ни на квартиру, ни на машины. Ей было достаточно коттеджа тети, которая давно написала завещание в ее пользу.

Иногда, когда на нее накатывала депрессия, девушка в красках представляла себе, как бы она отнеслась к внезапно появившемуся родственнику, если бы тетя Марина решила обзавестись собственным ребенком. И осознавала, что отнюдь не обрадовалась бы, а боялась очутиться на улице.

"Мда уж, у нас не та страна, где можно свободно уйти из дома в восемнадцать лет и сразу же обзавестись собственным жильем", — с грустью подумалось ей. — Наверное, в Америке родители правильно поступают, когда отправляют подростка пинком под зад в большой мир, стоит ему только закончить школу. Но в нашей стране мало свободного жилья, точнее, почти нет таких работ, благодаря которым это жилье можно купить, да и ипотека на долгие годы меня не прельщает".

Еще Божена неожиданно задумалась о том, почему сестра ни разу не оставалась ночевать в ее с тетей частном доме, даже когда родственница отправлялась на отдых за границу или в очередную командировку, которую, как владелица фирмы, назначала сама себе.

Девушка прикинула, что в ее двух комнатах, куда тетя даже лишний раз не заходила, можно было разместить еще трех человек, причем, каждому бы нашлось достаточно места, чтобы не чувствовать себя обитателем шкафа или кладовки.

— Сплошные загадки, — проворчала она, засыпая.

Проснувшись через полчаса и почувствовав себя немного отдохнувшей, она решила навестить сестру. По дороге отправилась в супермаркет, где выбрала побольше бананов, апельсинов и лимонов — столько, сколько могла унести. Сестра, к всеобщему изумлению, обожала поедать сырые лимоны, отчего у многих случался нервный тик при виде подобного извращения. Выбрав еще парочку творожных десертов, девушка направилась в частную клинику, решив сесть в маршрутку, которая останавливалась неподалеку от их дома, возле дороги.

В маршрутке она неожиданно ощутила сильнейшую боль в области груди. Божена с трудом удержалась, чтобы не закричать. Кулек с покупками вывалился из рук. Молодой парень, на ноги которого он и свалился, хотел уже высказать свое мнение об этом знаменательном событии, но увидев выражение ее лица, осекся.

Он освободил ей место, а затем поднял кулек и вручил ей, бережно положив его на колени.

— Девушка, может быть, вам нужна помощь? — тихо спросил он, наклонившись над ней.

— Нет, но все равно спасибо, — Божена почувствовала себя значительно лучше, про себя подумав, что лучше бы ей стало плохо прямо в больнице, по крайней мере, не пришлось бы далеко бежать. И хорошо, что при ней были и наличные деньги, и кредитки, иначе, как она понимала, ей бы не оказали помощь, даже подыхай она на глазах врачей и медсестер.

Хотя молодые парни иногда спешили ей помочь, просто потому, что она была хорошенькой, с прицелом на дальнейшее развитие отношений.

В хорошо освещенный холл больницы она вошла, глубоко задумавшись. Божена вспомнила, что впервые почувствовала похожие симптомы, когда поджидала сестру возле ее университета полмесяца назад.

Напрягая память, она вспомнила то странное ощущение, которое охватило ее тогда. Сначала ей долгое время казалось, что на нее кто-то пялится, но она так и не поняла, кто это был, так как тогда на улице кроме нее почти никого не было, а те, кто был, занимались своими делами или также, как и она, поджидали близких. А потом, когда беспокойство стало почти таким же непереносимым, как и щекотка, у нее прихватило сердце. Но тогда это было не так болезненно.

— Послушай, Зоя, — заговорила она, входя в палату без стука. Сестра лежала на кровати с усталым и явно раздраженным видом. На тумбочке Божена заметила пустой пластиковый стаканчик и догадалась, что зашла как раз после очередной раздачи лекарств, которые Зоя не переносила на дух, но послушно принимала. — Ты не знаешь, кто-то из твоих "коллег по учебе" мог меня проклясть? Или проделать еще что-то нехорошее?

— Что случилось? — настороженно спросила сестра, медленно садясь на кровати и широко распахивая глаза.

— Да так, — Божена криво усмехнулась, положив кулек на пол, а сумку на второй стул, ощущая накатывающуюся беспомощность. — Появились у меня странные подозрения насчет магического проклятия, — с пафосом и иронией, маскирующей страх, заявила девушка. — И я боюсь случайно помереть от этого.

— Рассказывай, — потребовала Зоя, сразу же собравшись и преодолев даже болезненную слабость.

Божена кратко пересказала свои подозрения, снабдив подробными описаниями собственных ощущений.

— Я так и знала, что нельзя было таскать тебя к университету, — покачав головой, выдавила Зоя. Расстроенный вид младшей сестры моментально насторожил Божену, она ощутила, как липкий страх распространяется по телу. Если бы она не сидела, то могла бы упасть на пол.

— Хм, может быть, тебе хотелось просто убрать меня чужими руками? А вдруг кто избавит от надоедливой старшей сестры? — язвительно предположила Божена.

— Ну да, конечно. Ты мне дороже наследства, так и знай.

— Знаю, — вздохнула Божена. — Извини, что язвлю, я просто нервничаю очень. Не слишком приятно, когда у тебя неожиданно прихватывает сердце, и при этом ты еще не можешь нормально дышать. Особенно жутко становится при мысли, что тебя заколдовали, а ты ничего не можешь при этом сделать. Хотя даже странно, что я сразу на чары подумала, а не на обычную болезнь, — глубокомысленно произнесла девушка. — Вот в чем фишка общения с колдунами. Сразу все проблемы и неурядицы, а также болезни, объяснять злобным колдунством. А всех подозрительных личностей срочно тащить на костер — вдруг полегчает.

Сдвинув брови, Зоя глубоко задумалась.

— Мне кажется, в тебе говорит интуиция, — выдала она. — Наверное, ты научилась как-то чувствовать чары, не знаю. Тем более, чтобы тебе не наговаривала моя дражайшая матушка, — девушка скривилась, — наш отец не просто так работает в университете магии. На самом деле существуют люди, вроде бы обычные, которые обладают особой чувствительностью к магии. Как… экстрасенсы, что ли. Нет, глупость ляпнула, — мотнула она головой. — В общем, в них имеются спящие гены, которые могут и активироваться. Так что, возможно, я родилась волшебницей не только потому, что у меня мать была ведьмой.

— Это только твоя теория? — уточнила Божена, внимательно слушая ее. — А мне почему ты это никогда не рассказывала?

Зоя сникла.

— Понимаешь, во многие вещи обычных людей посвящать нельзя. Инстинкт самосохранения, сама понимаешь. И есть сильные колдуны и ведьмы, которые пристально следят за каждым волшебником, чтобы тот не наделал глупостей. И не проговорился. Сейчас уже не такой тотальный контроль, не средневековье часом, но все же фанатиков и безумцев хватало во все времена. Большинство людей, конечно, в магию ни за что не поверит, разве что максимум в этих самых экстрасенсов и всяких гадалок и целителей. Да и большинство и их считают жуликами. Но нужно сохранять осторожность. Чудо, что тебе вообще разрешили хоть что-то рассказать.