Демоны шестого мира (СИ) - Элевская Лина - Страница 105

Князь какое-то время молчал, задумчиво поглаживая подбородок.

— Пожалуй, я склонен с вами согласиться, — наконец произнес он. — С вашей точки зрения наше поведение по отношению к вам действительно было непростительно жестоким. И то, в чем я обвинил вас, касается и нас самих. Дэмиан не пожелал мириться с тем, что вы другая, и пытался переделать вас под этот мир… Возможно, мне следует обратиться с этой же лекцией к нему.

Я позволила себе грустную улыбку.

— Не стоит, князь. Владыка в любом случае не любит прислушиваться к другим, уж это я успела понять.

Он вздрогнул. Я тоже, сообразив, что позволила себе критику в адрес «хозяина»…

Нет. Уже не «хозяина». Меня больше за это не накажут, никогда.

— В этом вы правы, — медленно произнес князь Рагаскес. Вздохнул. — Знаете, Дайри, если бы владыка отдал вас мне, а не Аркаиру, я бы отнесся к вам по-другому. Отпустить вас я бы не смог в силу того, что подобный договор подразумевает определенный срок действия, но… я бы не стал относиться к вам как к игрушке. И моей жене вы бы определенно понравились.

Меня передернуло при мысли о том, что жена князя вынуждена общаться с его же любовницами… но как он сказал, это другой мир, здесь другая культура.

— Не стоит так возмущаться за мою жену, — рассмеялся демон, верно истолковав мое сопение. — Она знает, что я люблю только ее. А физическая верность — понятие эфемерное.

— Хотите сказать, у нее тоже есть любовники? — ядовито поинтересовалась я.

Князь нахмурился.

— Нет, разумеется. Женщина рожает детей своему мужу, потому ей не позволено заводить сторонних мужчин. Но прежде чем вы прочтете мне лекцию о равных правах, напомню вам: наши женщины привыкли к такому положению дел и находят его правильным. И я не буду утверждать, что в других семьях ситуация ровно такая же, как в моей. Видите ли, мы с женой любим друг друга. Те же, кто женился строго по расчету, вполне могут придерживаться иных взглядов на сторонние связи, это их право, и у нас не принято лезть в чужую постель. Опять же, я не развлекаюсь с женщинами, не входящими в число моих игрушек, что гарантирует здоровье и мне самому, и моей супруге. Если бы на месте моей супруги были вы, и я бы любил вас, я бы непременно учел ваши пожелания. Она не возражает против этих трех женщин. Если бы возражала — я бы избавился от них.

— Вы очень странный, — выдала я, глядя на князя. Я сдалась — его слова казались мне в корне неправильными, доводы — грязными и слабодушными, но… проклятье, в них была своя логика, и я не могла это не признать. Не мое дело, по сути, какие порядки приняты в чужой семье и чужой постели. А если начну навязывать демонам свои — буду ничем не лучше них.

Князь рассмеялся.

— В таком случае мы квиты, я собирался сказать то же самое о вас.

Я улыбнулась.

— Возможно, мы кажемся друг другу одинаково странными, — признала я.

— Слишком разные культуры. Но я надеюсь, мне удалось снять хотя бы с себя образ развратного негодяя, который вы столь явно мне приписали?

Я поморщилась.

— У меня на лице все написано, да?

— Скорее, в глазах. Слишком светлые, слишком открытые. Даже сейчас.

— Князь, а почему вы со мной на «вы»?

Он недоуменно нахмурился.

— Потому что в своем мире вы занимали положение, достойное уважения. Для меня ваше попадание сюда в роли игрушки не перечеркивает и не умаляет ваших былых достижений и нынешних достоинств, а потому я обращаюсь к вам так, как вы того заслуживаете.

— Князь, я от вас в восторге, — признаюсь как на духу. — Не думала, что среди демонов бывают и такие.

— Мы так же отличаемся друг от друга, как и люди, — усмехнулся он. — Но сейчас ведь ваше положение… скажите… — он помедлил. — Аркаир жесток с вами?

Холод по спине. Шестое чувство подсказывает: это не просто вопрос, заданный из вежливости. Но какой ответ в данной ситуации будет правильным?

Я так и не поняла, на чьей стороне в этой игре красноволосый князь.

Значит, правдиво, но уклончиво.

— Пока лорд Латор относится ко мне с терпением, обычно не слишком ему свойственным. И… — я помедлила. — Мне с ним проще, чем с владыкой.

Князь покачал головой.

— Вы плохо его знаете.

— Владыку или лорда Латора?

— Возможно, и того, и другого.

— Возможно, — не стала спорить я. — Но признаться, сдержанность лорда Латора мне импонирует больше вспыльчивости владыки.

— С другой стороны, когда он несдержан…

Я поморщилась, признавая его правоту.

— Не боитесь? — спросил Рагаскес, склонив голову набок.

Моя улыбка отдавала горечью.

— Я скоро разучусь чего-либо здесь бояться, князь. Чувство страха преследовало меня так часто, что начинает атрофироваться.

Он откинулся на спинку кресла, затем на миг опустил глаза.

— Вам действительно пришлось тяжело?

Я пожала плечами.

— Вы же знаете ответ.

— Да, я многое слышал о вас… — Помедлил.

— Вы действительно его не боитесь?

Я покачала головой.

— Боюсь. Но это другой страх. Он не довлеет надо мной, затмевая все. Скорее, просто делает жизнь острее.

Князь чуть прищурился, словно пришел к какому-то важному выводу.

— Я надеюсь, что у вас все будет хорошо, Дайри.

— Спасибо, князь, — поклонилась я. — Я тоже на это очень надеюсь.

— Я пойду, пожалуй, пока…

— Что ты здесь делаешь? — процедил холодный — и очень злой — голос.

— Пока уже наступило, — подмигнул мне князь и повернулся к вошедшему и прислонившемуся к косяку Аркаиру. — Не переживай, я всего лишь зашел немного пообщаться с твоей игрушкой — по просьбе моей жены, которая заинтересовалась фактом передачи ее в твои руки, и попросила меня узнать, как у нее дела. Вот и все.

Злость притихла, но не исчезла.

— Буду тебе благодарен, если впредь ты воздержишься от визитов, не согласованных со мной. Особенно в моей спальне.

— Брось, Аркаир, я знаю, кому она принадлежит, и в любом случае не стал бы посягать на чужую женщину.

— У тебя своих игрушек хватает, вот с ними и общайся.

— С ними особо общаться не о чем. Вынужден признать, с этой интереснее, и не потому что она чужая… — Взгляд алых глаз снова упал на меня. — Дэмиан зря так с ней обращался, — проговорил князь.

— Это его право.

Рагаскес пожал плечами.

— Увы. — Яркие, красные глаза снова взглянули на Аркаира, и князь выразительно произнес: — Надеюсь, ты окажешься умнее.

Поднялся, подошел ко мне.

— Что ж, всего вам доброго. Надеюсь, до встречи.

Он поцеловал мне руку — как леди! — и, подмигнув, удалился.

Едва за ним закрылась дверь, как Аркаир схватил меня за руку и резко, жестко провел ладонью по тыльной стороне, словно пытаясь убрать следы чужих прикосновений. Я опешила.

— Не потерплю, чтобы тебя касались другие! — хрипло бросил он, дернув меня к себе.

— Но… — против воли тянусь обнять его. — Аркаир…

Одна рука прижимает мою голову к сильной мужской груди, другая стискивает талию.

— Что? — коротко, зло спросил он.

Разозлился… но не ударил.

— Ничего, — вздохнула я, плюнув на все и приникнув к нему.

Через некоторое время, чуть успокоившись, Аркаир спросил:

— Чего Рагаскес хотел на самом деле?

— Судя по всему, именно того, о чем сказал тебе — он пришел просто поговорить.

— О чем?

— Князь укорил меня в необъективной оценке ваших обычаев и вашей культуры, на что я резонно возразила, что, если бы они не касались меня напрямую и не шли вразрез с моими личными представлениями, я бы судила иначе.

Аркаир покачал головой.

— Нашел о чем разговаривать с игрушкой…

Я притворилась, что меня не задели эти слова.

— Князь пока единственный, кто с порога не отнесся ко мне как к безмозглой оборванке и бесполезной содержанке.

Аркаир вздрогнул.

— Я так к тебе не отношусь.

— А раньше?

— Раньше я тебя не знал. А Рагаскес о тебе наслышан. Хватит равнять меня с другими, слышишь?!