Демоны шестого мира (СИ) - Элевская Лина - Страница 144

— Он все-таки понял, — в голосе одобрение, а значит Аркаир быстрее меня догадался об истинных намерениях повелителя.

Молча киваю.

— Я же говорил ему… милосердие есть даже в нас. Просто оно работает по-своему.

Снова киваю, крепче прижимаясь к нему.

— Как думаешь, а откуда он узнал о слушании?

— Я подозревал, что он узнает, — стиснув зубы, признался Аркаир. — Моя фамилия — фактически гарантия того, что владыка узнает о моих планах… особенно таких грандиозных масштабов. Но, — пожимает плечами, — вмешиваться он не стал.

— Ты сразу понял, что он затеял?..

Отрывистый кивок.

— У него был слишком спокойный взгляд.

— Рэлли, — подошел Картен, — поздравляю. Вас обоих — Он обнял меня, пожал руку тут же отпустившему меня Аркаиру, а потом недоуменно нахмурился. — Не могу только понять, зачем владыка приходил сюда. Он правит не первый год, знает законы нашего мира. Неужели он не понимал, что его притязания…

— Понимал, — прошептала я. — Поэтому и пришел.

Лицо Картена вытянулось, когда он тоже сложил два плюс два.

— Что ж, — наконец растерянно улыбнулся он. — Полагаю, это можно считать фактически благословением?

Я против воли улыбнулась, посмотрела на Аркаира и увидела, что он тоже улыбается.

— Как думаешь, — задумчиво произнес мой жених, — стоит пригласить его на свадьбу? Представляю, как взбесятся светлые, если он явится — они ведь все поймут…

Демон до мозга костей.

— Дэмиан? — раздался тихий, мелодичный голос.

Владыка, напрягшийся было, когда открылась дверь, ведущая в его спальню, услышав его, расслабился. Она не будет включать свет и задавать идиотских вопросов. И она, наверное, единственная знала, куда он уезжал и с какой именно целью.

— Все получилось, — устало произнес он. — Им дали визу.

Он не видел ее, но знал, что она улыбнулась.

— Я рада за них, — просто произнесла Наэлели. — Между ними разве что искры не летели с самого начала.

Дэмиан вздохнул.

— И все-таки, почему ты мне не говорила? Мотивы Аркаира я понял. А ты? Почему ты молчала?

Неуловимое пожатие плечами.

— В тебе не было тех чувств, которые я видела в Аркаире. Она была единственной, о ком он заботился по-настоящему. И она так смотрела на него… Я не смогла устоять, прости. Тебе по-прежнему больно? — с сочувствием спросила она.

Демон покачал головой.

— А ты сама не видишь?

Тихое:

— Я стараюсь не читать в твоей душе без весомого повода, Дэмиан.

Молчание.

— Я это знаю. — Тяжелый вздох. — Я уже порядке, Наэ. Я действительно привязался к этой девчонке, Наэ, и порой скучаю по ней… но я не любил ее. В этом ты права.

— Ты принял верное решение, согласившись ее отпустить и помочь им. Но ты уверен, что она это поняла?

— Аркаир понял сразу, этого достаточно. — Вымученная усмешка. — Я паршиво играю жертву, да?

Мягкое прикосновение к волосам застало владыку врасплох.

— Тебе все-таки больно, — с грустью произнесла сирена. — Не надо стыдиться боли, Дэмиан.

— Ты же говорила, что не читаешь в моей душе.

— Мне не нужно в нее заглядывать, чтобы почувствовать твою боль. Она отражается в моей душе, как в зеркале.

Эти слова вызвали странное волнение в душе, заставляя отвлечься от мыслей о человечке.

Наэлели действительно беспокоится о нем… Приятное тепло вспыхивает где-то в груди.

Вопрос только в том, чем он это заслужил. Сам-то он вел себя по отношению к ней…

— Наэ, — надломленный, сдавленный голос, — ты тоже невольница здесь, как и Дайри… то есть Рэлли. Я когда-то точно так же приволок тебя в чуждый и страшный мир. Ты тоже меня ненавидишь и боишься?

— Она не ненавидела тебя даже тогда, Дэмиан. И не так уж сильно боялась.

Ее руку перехватывают, осторожно сжимают.

— Я спросил о тебе. Все это время ты жила здесь, поставленная выше всех остальных невольниц, составляла мне компанию, заботилась обо мне… и боялась меня?

— У меня нет причин тебя бояться, Дэмиан, — пожала плечами сирена. — И я не боюсь.

— Даже когда я тебя ударил? — вырвалось у него.

Да, та пощечина по-прежнему не давала ему покоя.

— Я понимаю, чем это было вызвано, — тихо произнесла она. — И не сержусь.

Но он не видел ее лица в тени, и это раздражало.

Ее руку резко дернули, и Наэлели оказалась на коленях у повелителя. Застыла, удивленная, не ожидавшая такого поворота.

Дэмиан повернул к себе ее красивое, безупречное лицо, вгляделся в глаза, в кои-то веки не пряча собственных.

— Скажи правду.

— Я тебе не лгу, — спокойно произнесла она, глядя на него в упор.

Что-то новое промелькнуло в черных глазах, и у нее на миг перехватило дыхание.

— Честное слово, иногда я жалею о том, что ты неприкосновенна, — невесело усмехнулся Дэмиан, уткнувшись лбом в ее плечо.

В последнее время он все чаще позволял себе подобную фамильярность. Было приятно прикасаться к ней, чувствовать ее близость. Хотя бы так.

— Я твоя собственность, ты вправе сделать со мной все, что пожелаешь.

— Да как же! — фыркнул владыка. — Я все это время сдувал с тебя пылинки, зная, что иначе твой папочка непременно попытается довести начатое до конца. Думаешь, я не знаю, кто за тобой тут приглядывает?

— Сегодня — не приглядывает, — ответила Наэлели. — Она сдает очередной рапорт.

И сирена нерешительно, словно боясь, что ее оттолкнут, прижалась к груди владыки и осторожно, медленно, пьянея от собственной смелости, коснулась губами его шеи.

Тот вздрогнул. Этого он не ожидал. Всегда такая сдержанная, отстраненная, правильная — и вдруг…

— Наэ, какого эльфа? — хрипло спросил Дэмиан.

— Ты сдувал с меня пылинки, ты не прикасался ко мне и пальцем, но… ты хоть раз спросил, чего хочу я сама?

Тонкие прохладные руки коснулись кожи в вырезе простой черной рубашки — после поездки Дэмиан даже переодеться не успел… осторожно погладили…

— Наэ, если ты не остановишься, у нас обоих будут проблемы.

Удивленный взгляд бирюзовых глаз.

— Ты ведь никогда не хотел меня, ты даже не рассматривал меня как…

— Тебя нельзя не хотеть! — хрипло произнес он, перехватив ее руку. — Но я не позволял себе лишнего. Не позволял себе неуместных желаний. У меня не было выбора. Ты же фактически несовершеннолетняя, это приравняют к…

— Я даю его тебе теперь. Я… Мне уже двадцать четыре, Дэмиан. Дома со мной бы обращались как с глупым ребенком, и я бы жила в совершенном неведении о том, что происходит между мужчинами и женщинами… Но здесь все по-другому, я быстро повзрослела. Мне надоело ждать и быть благовоспитанной маленькой дурочкой. Я хочу побыть женщиной.

— Если тебе хотелось узнать, что происходит в постели между мужчиной и женщиной, ты могла пойти к любому, кто тебе нравится, — хрипло произнес Дэмиан, сдерживая внезапное желание провести руками по телу сидевшей у него на коленях сирены, ощутить изгибы, которые до сих пор изредка ласкал лишь взглядом. — Ты же знала, что я бы не стал тебя за это наказывать, у тебя другая ситуация…

— Да. Поэтому я сейчас пришла к тебе. Я… Ты ведь перестал ходить к другим, когда она исчезла. Можешь…

— Замолчи, — ее резко сдернули с колен. — Уходи, Наэ.

— Дэмиан…

— Не надо спать со мной из жалости. Этого еще только не хватало.

Помолчав, сирена произнесла:

— Ты по-прежнему не видишь дальше своего носа. Я хочу быть с тобой. Я годами наблюдала за тем, как ты желаешь других женщин и добиваешься их. Но не меня. Я оставалась твоей компаньонкой, которой было отказано даже в мимолетной привязанности, которая не могла заинтересовать тебя, как бы ни старалась, на какие бы ухищрения ни шла. Мне, по сути, уже безразлично, кого ты будешь представлять на моем месте, Дэмиан, Дайри или других. Я просто хочу хотя бы раз быть с тобой, на твоих условиях.

Дэмиан, не веря своим ушам, уставился на сирену.

— Почему?

— Я получила все, чего не хотела — роскошную жизнь, прекрасное образование, высокое положение… отца, которому не было дела до меня и которого я видела только по официальным праздникам… мать, которая мечтала только об одном — поскорее выдать меня замуж, едва я повзрослею, — пожала плечами сирена. — А потом они меня без всяких сожалений продали, сделали своей разменной монетой, которой расплатились за грехи. За все эти годы ни разу не написали даже, не спросили, как я живу, как со мной обращаются, не нужно ли мне чего-нибудь, — потупилась, пряча от него глаза. — Мне ведь было всего пятнадцать… Всего лишь пятнадцать, а они отдали меня, отпустили в чужой мир, я думала, хотя бы мать напишет, хотя бы раз… Но зачем? Они ведь получали рапорты Аэшши, и им этого было достаточно.