Демоны шестого мира (СИ) - Элевская Лина - Страница 48

— Владыка, вы еще гардеробного не уволили?

Он изогнул бровь, но соизволил ответить:

— Пока нет, но непременно этим займусь.

— Меня позовете?

Заинтересованный взгляд.

— Зачем?

— Хочу лично увидеть, как у этого типа вытянется лицо, когда я ему на голову мешок с тряпьем, изъеденным личинками моли, надену!

— Какая ты кровожадная, — со смешком прокомментировал демон. — Он оборотень, чтоб ты знала.

— Тогда еще и блох напущу!

Демон рассмеялся, но замечаний делать не стал, хотя я кипела праведным гневом и мне было уже не до субординации.

— О, вот и рубашки! — обрадовалась я, вскрыв очередную коробку. — Вышедшие из моды лет пятнадцать как…

— Ничего подходящего не отыщется? Пусть даже не совсем подходящего, лишь бы не откровенно смешного по вашим нынешним меркам.

— Попытаюсь подобрать, — вздохнула я.

Через час выдохшаяся, уставшая, перемазанная пылью и прихлопнувшая с триста экземпляров откормленной моли, я предъявила вновь вернувшемуся повелителю демонов три отобранных мной комплекта.

— Лучше не будет, — устало заверила его я. — Фасоны пиджаков классические, такие долго не выходят из моды, на рубашку под ними особого внимания не обратят, к тому же ее выдают только рукава, ворот, по счастью, строгий. Повяжете вот такой галстук — и все будет в порядке.

— Ты думаешь, я знаю, как эти галстуки завязываются? У нас в ходу шейные платки…

— Так я тоже не знаю!

— Хм?

— Женщины такие не носят!

— О. Весьма печально. Значит, у тебя есть время до завтрашнего утра, чтобы научиться.

— Но, владыка…

— Что непонятно в моем приказе?

Да. Владыка во всей красе.

— Все понятно. Простите. Мерить будете?

— Нет. К чему? Вся одежда здесь моего размера.

— А вдруг вы от сытой жизни раздобрели на пяток-другой килограммов? — съехидничала я и прикусила язык. Но демон повел себя нетипично.

Короткий смешок и загадочное:

— Я стараюсь не жить настолько сыто.

— На диете сидите?

— Нет, много двигаюсь, — он подмигнул, вогнав меня в ступор. Потом я сообразила, к чему был намек, и сердито отвернулась, залившись краской.

На плечи легли горячие ладони.

— Дайри… как ты ухитрилась избежать участи, типичной для жертв войны?

Я как можно равнодушнее пожала плечами, надеясь сбросить его руки, но они даже не дрогнули.

— Я не отношу себя к жертвам войны. Мы бежали в пустыню, чтобы не пострадать при осаде, а не спасаясь от озверевших насильников. После бы вернулись. Или научились жить в песках. Мы умели выживать там, все мы.

— Было тяжело?

— Легче, чем стонать под тем, кто тебе ненавистен, — резко ответила я.

Пальцы сжались. Так, что наверняка останутся синяки.

— Я действительно успел заслужить твою ненависть? И разве я заставил тебя подо мной стонать?

Демон задал важный вопрос.

Ненавидела ли я Дэмиана?

Я часто бросала эти слова в сердцах. Я многого из-за него натерпелась, но… пожалуй, все же нет. Боялась — да, сколько угодно. Но…

Во мне словно что-то надломилось вчера, когда он баюкал меня в своих объятиях.

И как льдом вдоль спины — «каждую приходится так или иначе ломать»…

За эти сутки я провела с ним наедине больше времени, чем когда-либо. И он ни разу не попытался наказать, унизить, ударить. Стерпел, когда я называла его по имени.

Откуда такие резкие перемены во мне — понятно.

Но с чего вдруг так изменился он?

Будь очень осторожна сейчас, Рэлли. От того, что ты скажешь, зависит твоя дальнейшая участь.

Слащаво отозваться — нет, владыка, ну что вы? Не поверит. Он же не дурак…

Может, получится уйти от ответа? Если переключить его внимание на тех же федератов…

— Я говорила не про вас… — осторожно произнесла я, обернулась и осеклась.

Лицо демона словно заледенело, губы сжались, четче обозначились скулы. А взгляд черных глаз выдавал бешенство.

Я невольно отшатнулась.

— Я говорила не про вас, — тихо повторила я. — Я про федератов. Добровольно мы бы не согласились. Они не истязали нас, да, не издевались, не пытали… Они просто забирали нас себе и заставляли работать в лагерях и на полях — на определенный срок, чтобы потом новые подданные были благодарны им за освобождение. Они не требовали ничего сверх того, что обычно требует от женщины мужчина. Покорности, и только. Но я бы не смогла так жить. Поэтому я выбрала пустыню.

«А попала сюда». Слова жгли язык, но я проглотила их. Ни к чему открываться перед ним еще больше.

— И попала ко мне.

Я вздрогнула, стиснула кулаки и отвернулась, пытаясь состроить равнодушное выражение лица, хотя от этих слов и разговора опять подступили слезы. Нельзя плакать. Этот демон обращает себе на пользу любое проявление слабости.

Усилием воли я взяла себя в руки.

— Я подобрала вам вещи. — Понимаю, что голос звучит глухо, но хоть не дрожит и не прерывается. — Прошу вас, избавьте меня от необходимости вспоминать…

Сильные руки обнимают, прижимая спиной к твердой груди. Похоже, ему нравится эта поза. Чувствует себя всесильным и всевластным, этаким защитником?

Я же после всего происшедшего остро ощущаю свою беспомощность.

— Почему ты не хочешь вспоминать, но и не позволяешь себе забыть?

— Нельзя забыть дом, Дэмиан!

Сильные руки судорожно сжимают меня, до боли.

Тяжело дыша, пытаюсь справиться с эмоциями. Проклятый демон. Ну давай, ударь меня. Я же повысила на тебя голос. Или поручишь это своему верному псу?

При мысли о том, что Аркаир вновь поднимет на меня руку, стало горько.

— Снова Дэмиан, да? — хрипло произносит он мне на ухо. — Ты называешь меня так только тогда, когда теряешь власть над собой?

Чтоб его…

Ровным тоном, скрывая смятение, говорю:

— Простите, владыка. Я забылась.

— Я уже говорил, ты не нравишься мне кукольной.

— Нравиться вам — не моя обязанность.

Он утыкается мне в шею, делает глубокий вдох.

— Нет, — неожиданно соглашается, мягко лаская губами шею, а я понимаю, что ноги, кажется, плохо меня держат. Не от этих поцелуев, а от его странного поведения. — Но может, это твое призвание?

Услышав это, я обомлела — и окончательно пришла в себя.

Будь он человеком — честное слово, я бы растаяла. Но я слишком хорошо знаю демонов, чтобы поверить в его искренность.

Дэмиан что, хочет, чтобы я решила, будто он чудодейственно изменился за одну ночь, став белым и пушистым? Он считает меня такой идиоткой?

— Что вы несете?! — Я действительно удивилась.

Дэмиан замер и молчал несколько секунд.

— Да вот уже сам не знаю!

Ох, какой злой у вас голос… Ну честное слово, если бы не «максимально доходчивый урок», преподанный Аркаиром, и все, что я здесь пережила, я бы купилась, владыка! Верить в искренность демона, утверждающего, будто он хочет помочь, выслушать, посочувствовать или испытывает какие-то искренние чувства, я уже не могу.

Дэмиан разжал руки и отошел.

— Простите. В следующий раз я обязательно притворюсь, что верю вам.

Это я сказала осознанно — и сама поразилась тому, как грустно и устало прозвучали мои слова.

Запястье больно стиснули жесткие пальцы, рванули меня в сторону. Я отрешенно наблюдала за занесенной рукой… Сама нарвалась. Ничего страшного. Не убьет же.

Зато я наконец приду в себя и вспомню, с кем имею дело. Нынешняя его маска… по-своему привлекательна, я успела понять это вчера. Но попадаться на удочку нельзя.

Однако владыка вдруг отпустил меня и отвернулся.

— Иди за мной, — бросил демон, отпер дверь и вышел вон. Пришлось поторопиться следом. Еще раз освежать воспоминания о поцелуях элтара не хотелось совершенно. Тем более что на пяток ударов я и так уже «наработала».

Я думала, мы направляемся в мою комнату, но…

Владыка вернулся в кабинет, где мы сегодня обедали. Стол, разумеется, уже убрали, да и ковер, на который я невольно бросила взгляд, вычистили. Дэмиан подтащил меня к креслу, фактически швырнул в него, а сам прислонился к краю стола, с яростью сверля меня глазами.