Демоны шестого мира (СИ) - Элевская Лина - Страница 72

— Тебе нужно было это увидеть, — мягко проговорила Наэлели. — Ты как-то обвинила Аркаира в жестокости… но ты не думаешь о том, что он дитя жестокого мира и ведет себя соответственно. Понятие нормы… сильно разнится из мира в мир, Дайри.

Меня затрясло. Я думала, что навидалась тут всякого, но это…

Наэлели подхватила меня под локоть и повела обратно.

— Откуда ты узнала…

— Я знаю многое, — с печальной улыбкой отозвалась Наэлели. Я поняла. Видимо, в его душе она тоже читает охотно и с удовольствием. Или же с ней он не прочь пооткровенничать.

— П… почему ты заступаешься за Аркаира? — проклацала зубами я.

— Ты к нему несправедлива, — пожала плечами Наэ. — Повелитель действительно жесток, его можешь обвинять с полным правом. Но Аркаир… с ним все сложнее. Просто поверь, я знаю, о чем говорю. И то, что ты прощаешь жестокость одному, но не прощаешь другому… это несправедливо, Дайри.

Упрек попал в цель, но… неужели Аркаира всерьез задевает мое к нему отношение? Не скрою, я в свое время погорячилась, но вряд ли он…

«Я слишком жесток с тобой, Дайри?»

Почему эти демоновы демоны ничего не говорят прямо?!

Я упрямо повернулась к окнам. Надо взглянуть в лицо этому кошмару. Это жестокий мир, в котором мне предстоит жить. А если повезет сбежать, то и выживать. Я должна быть готова.

Распахнула ставни и долго стояла, заставляя себя смотреть на алые потеки, расплескивающиеся по окнам.

Мне не было жаль низших демонов, особенно после слов Наэлели (а причин ей не верить у меня не было). Но мне почему-то стало жаль одного высшего, который сейчас медленно опускался наземь, весь покрытый кровью, отбрасывая назад пропитанные ей волосы, липнущие к лицу.

В то время как остальные, раскинув руки, позволяли чужой крови орошать себя.

— А если я сейчас…

Я замолчала, поняв, что обращаюсь к пустоте. Наэлели, по своему обыкновению, ушла, не попрощавшись.

У нее все-таки много общего с повелителем, пусть она это и отрицает.

Может, сирена любила его когда-то? Поэтому и сказала тогда, что «добилась всего, чего не хотела»? Она, наверное, как и я, мечтала когда-то о любви, доме, надежном мужчине… и, как и я, стала игрушкой жестокого демона, который растоптал ее мечты… Но Наэ выдержала, сохранив чувство собственного достоинства. Научилась потакать капризам повелителя, не став безвольной куклой и не измазавшись в грязи. Добровольное затворничество — чем не выход из положения?

Но мне все равно стало ее жаль. Я думала, что отвыкла от этого чувства…

А может, все еще сложнее, и Наэ любит Аркаира, но знает, что он для нее недостижим?.. Она ведь часто говорит о нем…

Я упрямо стиснула губы, обдумывая сказанное сиреной.

Я уже успела понять, что Наэлели никогда ничего не говорит просто так. И раз она сделала мне замечание насчет Аркаира, значит, заметила что-то по его реакции… или увидела что-то в его сердце. «Или же банально подслушала», — добавил мой внутренний голос, обросший здесь цинизмом.

Но Наэ была не совсем права. Я не прощала повелителю приступы жестокости. Просто он отмахивался от моих слов.

А у Аркаира, получается, есть совесть? Очень смешно, ха-ха!

Я выглянула в окно.

Одинокий силуэт двигался к черному входу, пытаясь убрать с лица длинные, даже сейчас растрепанные пряди челки, пропитанные чужой кровью. Единственный из семи, чье упоение схваткой, видимо, быстро схлынуло.

А значит, в отношении него я действительно была не права.

Аркаир споткнулся, выровнялся, остановился на секунду. Убрал меч в ножны, прижал руку к боку… Ударился рукоятью, когда споткнулся, или ранен? А вдруг ему помощь нужна?

Я, не успев даже толком подумать, кинулась к лестнице, почти уверенная в том, что он пройдет через наше крыло в собственное, а значит, я смогу перехватить его внизу. Я бежала, охваченная беспокойством, которого сама не могла себе объяснить, не зная толком, что сказать ему, и, погруженная в бесплодные размышления, не обратила внимания на то, что в коридорах стало подозрительно пустынно. Даже лакеев видно не было.

Аркаир вернулся, весь залитый кровью, довольный тем, как прошла схватка. Поднятые ими песчаные вихри были смертоносны и так быстры, что вместе с песком поднимали к небу кровь из тел, фактически выжатых горячим ветром заживо. И когда первые капли ее тяжело упали на землю…

Все демоны испытали нечто сродни эйфории. Кровь пьянила… а в пустыне она даже не успевала остыть.

Повелитель и остальные по-прежнему висели в воздухе под дождем, который был хорошо знаком этим пескам. Аркаир же, как всегда, быстрее других пришел в себя и предпочел вернуться. Мышцы ныли от усталости (он даже споткнулся и, как неловкий ребенок, двинул рукоятью собственного меча себе же в бок!), на смену жажде крови быстро приходило опустошение, которое вскоре снова сменится запоздалой яростью. Но он был доволен собой. Давно ему не доводилось столько махать родовой катаной и применять песчаную магию…

В замке, как всегда после жатвы, было пустынно. Конечно — все знали о возможных последствиях и давали жнецам возможность подавить вторичные всплески боевой ярости… Нет, за себя-то он ручался, а вот за того же Рукха, к примеру…

Аркаир, не останавливаясь, стащил с себя камзол и тщательно протер глаза и лицо мягкой изнанкой, пока остывающая кровь не склеила ресницы. За ним тянулся сплошной темно-красный след, но с этим потом разберутся слуги…

Через некоторое время к другим придут игрушки, чтобы помочь сбросить накопившееся напряжение, указав ему новый выход, без кровопролития…

Он же останется один, и это к лучшему.

Он и так творил немало безумств в постели. Не хватало еще вовлекать в это женщин, когда он неадекватен.

Опьянение боем отступало стремительно, принося вместо себя леденящий холод и пустоту, которая, на его взгляд, была еще опаснее, так как не поддавалась контролю.

Аркаир остановился как вкопанный, увидев перед собой в коридоре дрожащую фигурку.

Проклятье.

Она все видела?

Она и раньше упрекала его в жестокости, а теперь…

— Вы… вы…

Аркаир устремил на нее тяжелый взгляд глаз, которые — она только теперь поняла — по цвету больше всего напоминали кровь.

Почему именно она, из всех, должна была встретиться ему по дороге?!

— Кровавый дождь — это отнюдь не случайная метафора, маленькая, — холодно произнес он.

Ожидал, что человечка наконец уступит ему дорогу, кинется прочь в ужасе…

— Я уже поняла. Вы целы?

Как удар под дых. Внезапно вернулась ярость, за ней вспыхнула резкая, острая боль где-то внутри, в груди, за которой пришло острое желание ударить человечку. Пальцы непроизвольно сжались на рукояти катаны, и Аркаир усилием воли заставил себя отпустить меч. Врожденное стремление к справедливости помогло сдержаться — ее ведь не за что наказывать.

— Да, — кивнул он.

Неприкрытое облегчение в голубых глазах заставило непроизвольно задержать дыхание. В том, что происходило сейчас, была какая-то неправильность. Дайри должна была повести себя совсем по-другому…

— Вы к себе?

Аркаир покачал головой.

— В общую душевую на втором. Не люблю запах крови в своих комнатах. — Дворецкий вдруг вспомнил еще кое о чем. Услугами камердинеров он не пользовался, отлавливать кого-то сейчас — себе дороже… А заранее отнести в душевую все необходимое не озаботился, Дэмиан дал слишком мало времени на подготовку. — Но сначала надо захватить…

— Принести вам полотенца?

Удивление и яркая вспышка той же боли в груди. Ладонь аж зазудела от навязчивого желания отвесить девчонке оплеуху. Но во-первых, не за что, во-вторых… где-то в глубине появилась слабая искорка тепла. Просто забота, да? О нем?

Смешная мысль…

Аркаир покачал головой.

— Не стоит.

— Почему? — в светлых глазах искреннее недоумение.

Ярость снова ушла, будто ее и не было. Усталость опять придавила к полу.

Он вздохнул, не желая начинать длинные объяснения. Проще согласиться.