Змеиное варенье (СИ) - Дорогожицкая Маргарита Сергеевна - Страница 64

Я спокойно смотрела на него, ожидая торгов. Торопить было бесполезно, он набивал цену.

— Или лучше спросить иначе? Что грозит инквизитору Тиффано за соучастие во всем этом?

Маш-ун хищно прищурился, наблюдая за моей реакцией, и отпил почти остывший чай. Я позволила себе выражение легкой скуки.

— А еще мне любопытно, как с этим связан Серый Ангел…

Я продолжала молчать, застыв с чашкой, как неосторожная бабочка в янтаре.

— Вы ведь с ним как-то связаны, ибо слишком хорошо осведомлены о некоторых вещах. Впрочем, я не настаиваю. Не хотите отвечать — воля ваша. На допросе молчать уже не получится.

Церковник встал, и я небрежно обронила:

— Из посла получилась не очень послушная марионетка?

Маш-ун медленно опустился обратно на диван. Теперь была моя очередь торговаться.

— Не очень послушная и бесполезная, к тому же. Сделали ставку не на того? Молодой хан не жалует его, верно? И что же вы будете делать теперь? Особенно, когда станет известно, что вас провела какая-то девка, притворившись инквизитором. Ай-яй-яй… какой позор… Даже Серый Ангел отказался с вами сотрудничать, почуяв неудачника…

— Довольно! — лицо маш-уна опасно потемнело от гнева. — За дверьми мои охранники, и вы можете просто не дожить до дознания.

— Вы не боитесь Серого Ангела? — деланно удивилась я. — Ему не понравится, что его женщину кто-то посмел обидеть…

Церковник почти взял себя в руки, только синяя жилка на виске бешено пульсировала. Мне с тоской подумалось, что опять все мои планы полетели коту под хвост.

— Достопочтимый Уль Джен, давайте поговорим без эмоций. Вы могли сдать меня, но не сделали этого, потому что вам от меня что-то нужно. Я готова вас выслушать и подумать над вашим предложением.

— Подумать? — выплюнул церковник. — У вас нет альтернативы.

— Есть, — улыбнулась я и перегнулась к нему через стол. — Чай был вкусным? Или чуть горчил?

После секундного замешательства маш-ун побледнел и схватился за горло, а я расхохоталась, потом резко оборвала смех и жестко сказала:

— Запомните, маш-ун, альтернатива есть всегда. Да успокойтесь уже и прекратите пыхтеть, это медленнодействующий яд. Правда, может вступить в реакцию, если съедите не то… Моя гарантия на случай вашего обмана. Придется вам немного поголодать… — у меня опять начался истеричный смех. – Простите, простите, что-то я сегодня несколько подустала. Я вас внимательно слушаю. Что вы хотели мне предложить?

Церковник тщательно обнюхал чашку, шевеля длинным носом и напомнив мне диковинного жука.

— Таких сложных ядов немного… Вы затеяли рисковую игру…

— Я всегда играю на грани. Или говорите, что вам от меня нужно, или выметайтесь. И кстати, для Серого Ангела не существует замков, а некоторые яды имеют свойство накапливаться в организме и не выводиться со временем. Это если вы надумаете избавиться от него, прочистив желудок.

— Как вы связаны с Серым Ангелом? Только не врите, что вы его любовница.

— Почему же? — с досадой скривилась я. Отчего мне никто не верит? Неужели я так подурнела?

— Потому что я видел, как вы смотрели на инквизитора Тиффано. Это и навело меня на подозрения, что вы не та, за кого себя выдаете. А уж проследить за ним и выйти на вас было несложно.

Я не удержалась и потянулась за крупным яблоком на блюде.

— И как же я на него смотрела?

— Как голодная кошка на мышку.

Я сглотнула горькую слюну и пересела к маш-уну, прильнув к его плечу и заглянув в глаза. Есть хотелось до жути.

— Я могу точно также посмотреть и на вас, достопочтимый Уль Джен. И не только посмотреть… — я приблизилась к нему и почти касалась его губ, когда говорила. — Вы мне тоже нравитесь…

Церковник опять прищурился, а потом подался ближе и сжал железным захватом мне горло. Другой рукой он больно стянул мои волосы на затылке, накрутив хвост на кулак, и дернул, подминая под себя.

Удивление на его лице было таким красноречивым, что я ухмыльнулась, обвила его шею руками и полезла целоваться. Но мужчина брезгливо оттолкнул меня и сел, тяжело дыша.

— Ну что же вы отказываетесь… И вы тоже… Серый Ангел и вправду меня заколдовал, — прохрипела я, сползая на пол и опираясь спиной о диван. — Теперь меня не хочет ни один мужчина… Он колдун, не иначе…

— Мне нужно противоядие. И рецепт. Передайте Серому Ангелу, он знает, какой, — маш-ун замолчал, переводя дух, а потом ткнул меня пальцем в плечо. — Вы меня слышите?

— Слышу, — мрачно ответила я. — А вы не боитесь связываться с колдуном?

— Я щедро заплачу. Пусть встретится с моим человеком. В соборе к завтрашней заутренней. Тот будет его ждать. Но если Серый Ангел не явится, я молчать не стану… Я готов оказать ему любую помощь, даже…

Инквизитор Тиффано ему мешает? Или же вы действовали против своего подельника, когда вывели инквизитора из-под удара?

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

— Мешает… Если б вы только знали, как он мешает…

— Не понимаю… Тогда какого дшимуна вы его спасли?

— Потому что загнанный в угол он будет мешать еще больше. Или не ваш мудрец сказал, что друзей надо держать рядом, а врагов еще ближе?

Я добрела до кухни и налила себе воды, капнув в нее десять капель полынной настойки и тридцать капель бэмкоя. Увы, когда гаяшимец появился в доме, выбирать мне не пришлось, потому что в доме наличествовала только змеиная отрава, которую я предусмотрительно сцедила, готовя бэмшин. И тысячную долю капли яда я выпила вместе с гаяшимцем, чтобы обмануть его бдительность. Желудок промывать было бесполезно, дрянь уже успела впитаться и отравить кровь. Ничего, мне не привыкать…

Надо просто много пить. Очень много. Много молока…

Я вздрогнула от требовательного стука дверного молотка. Неужели маш-ун что-то забыл? Я зажала себе рот ладонью, чтобы не выблевать горькую гадость, и поплелась к двери. Голова кружилась. Надо бы лечь и поспать, но… Я распахнула дверь и была буквально снесена прочь ворвавшимся юнцом в дорогом безвкусно-пестром камзоле.

— Где он?

— Кто? — сглотнула я подступившую к горлу горечь.

— Мой Луи! Где он?!? — красное то ли от гнева, то ли от мороза лицо незнакомца угрожающе нависло надо мной. Он схватил меня за воротник платья и встряхнул, словно тряпичную куклу. Я пыталась понять, что это или кто. Шутка моего воображения из-за действия змеиного яда или же паскудное чувство юмора Единого?

— Кто вы такой? И по какому праву врываетесь в…

— Ты — Хризштайн? — тонко взревел юнец, отчего у меня заложило уши. Его голос странно искажался, а обрюзгшее лицо плыло перед глазами, колышась вместе с белыми перьями на шляпе. — Узкоглазый мне все выложил! Где? Где мальчишка?

— Крета Лидия Хризштайн, — осадила я наглеца. — А вот вы не потрудились пред…

— Вояжич Арметино! Куда ты дела моего Луи?

— Почему вашего? — мысли путались, словно под черепом вяло шевелился клубок змей.

— Потому что я его купил! — он потряс у меня перед носом какой-то бумажкой и повторил, — теперь он мой!

Или ты возвращаешь его по-хорошему, или я приду со стражей.

— Ивер Арметино? — отупело поинтересовалась я, подавившись истеричным смешком. — Сладкий мальчик профессора Камилли и сам теперь бегает за мальчиками?..

Холодное лезвие уперлось мне в горло, прочертив болезненную царапину. Я тяжело сглотнула и прошептала:

— Он в комнате наверху. Я покажу, только убери…

Меня грубо схватили за шкирку и потащили по лестнице. В конце концов, невольник мне больше не нужен, а маш-ун не осмелится ничего предпринять, пока у него нет противоядия…

Мальчишка забился в угол комнаты, затравленно глядя на незваного гостя. Тот сразу двинулся к нему, грубо отшвырнув меня в сторону, схватил заскулившего невольника за волосы и вздернул на ноги. Резкий удар наотмашь по лицу, и голова невольника дернулась, роняя россыпь кровавых капель на пол.

— Милейший, не портите мне ковер. Кровь плохо смывается, — запротестовала я, поднимаясь на ноги.