Выбери любимый жанр
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Литературный портал Booksfinder.ru
Последние комментарии
Сергей2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге
Lynxlynx2018-11-27
Читать такие книги полезно для расширени
К книге
Leonika2016-11-07
Есть аналоги и покрасивее...
К книге
Важник2018-11-27
Какое-то смутное ощущение после прочтени
К книге
Aida2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге

Янтарные слезы Феникса (СИ) - Мозговая Екатерина - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Екатерина Мозговая

Сказ про Воительницу и Рыжика 3

Янтарные слезы Феникса

ГЛАВА 1

О пользе женской запасливости

Оцепенение дарило навязанное спокойствие, навеянное чужой волей. Иначе объяснить практически полное равнодушие к собственной участи и отсутствие желания сопротивляться и бороться до последнего я бы не смогла. Сознание, словно пустая коробка, лишь безучастно подмечало факты — рывок и мой импровизированный кокон вырывает порталом неимоверной силы. И впору бы ужаснуться, да задаться вопросом, что произошло с остальными людьми, оставшимися на полигоне? Ведь у них нет такой защиты-ловушки, как у меня. Но чувства, отрезанные от разума, не смогли пробиться к оному, дабы застывшее в безразличии сердце смогло сделать первый удар, проломивший брешь в чужом колдовстве.

Давящая, практически подавляющая сила проклятой магии не позволяла уцепиться хоть за одну спасительную мыслишку. И все так же отстраненно я констатировала сама же себе, что обстановка вокруг определенно поменялась. Ведь звенящая тишина, резко наполнилась таким шумом, который и не на каждой стройке услыхать можно. Что-то гремело, колотилось, выло. Раздавались звуки скрежета металла, а еще чьи-то ликующие возгласы, доносившиеся на зверином, гортанном, рычащем языке…

Не сумев разобрать многое из-за повышенной громкости, я только и уловила несколько обрывочных фраз: "ловушка захлопнулась", "универсал пойман" и что-то вроде "фатэ будет доволен".

Слово "фатэ" мой мозг идентифицировать не смог и вяло отмахнулся, мол, подумаешь. Какая мне вообще разница, что там творится…

А творилось нечто определенно. Поскольку через мгновение радостные возгласы, перекрикивающие общий шум, сменились яростными криками и явными звуками схватки. Все это я подметила тоже прибывая в полусознательном состоянии, не испытывая ни интереса, ни страха, ни прочих чувств. Темнота душила сознание, заменяя его жалким подобием безвольного состояния.

Огненная вспышка, на секунду пробившаяся в мою темницу, заставила глаза болезненно моргнуть и ощутить… Творец, да хоть что-нибудь ощутить. Отголоски такой родной, испробованной, и прочувствованной на себе магии вернули меня к жизни быстрее, нежели ушат холодного снега за шиворот. И реальность взорвалась всеми теми чувствами и мыслями, кои полагается испытывать человеку, загнанному в угол. Я задохнулась от осознания того, где нахожусь. Но панику впустить в разум не позволила, ибо там за удерживающими меня чернильными жгутами инородной силы, бился за нас двоих мой Мир. И если я хочу хоть чем-то ему помочь, то поволнуюсь попозже, когда из передряги выберемся.

В кои-то веки осмелевший и взявший ситуацию под контроль мозг, в спешке начал искать решение возникшей проблемы — как выбраться из ловушки. Почему в спешке? Да потому, что там мой безрассудный и отчаянный Феникс сражается с андрогинами. И как бы я не была в нем уверена, долго против этих тварей он не продержится.

Поэтому переведя дыхание и стараясь не слишком остро прислушиваться к доносящимся воплям, я стала перебирать в голове возможные варианты избавления от магической западни. Рыхт. Проклятая магия ведь тоже не бездействует и всячески пытается вновь дотянуться до меня своими щупальцами, дабы усмирить затрепыхавшуюся неожиданно добычу. Руки инстинктивно вспыхнули огнем, стараясь уничтожить противника, но результата это не дало. Удерживающая пакость не убоялась ожогов, и продолжила тянуться ко мне, будто упырь к голому горлышку. Благо хоть скорость она имела весьма сомнительную, давая моей смекалке фору в поиске выхода.

Очередной огненный залп, вошедший прямо в мою темницу, слегка истончил ее, позволив изумленно отметить — а пламя Рыжика куда действенней моего. В чем разница? От усердия даже прикусила губу, вглядываясь в образовавшиеся бреши плетения чернильных магических связей, и дабы сделать хоть что-то, тоже пальнула по стенкам кокона огненной стихией. Однако тут же разочарованно выдохнула — эффекта ноль. Что я делаю не так? Почему магия Демирина действует на это проклятье, а моя нет?

Мелькнувшая вдруг здравая мысль, потонула во вновь нарастающем гомоне. Судя по всему, на подмогу к четвероруким прибыло подкрепление, а это ни разу, нисколечко не хорошо.

Вот когда я действительно запаниковала и закричала в надежде, что огненный упрямец услышит:

— Уходи. Уходи, рыктов дурак.

Но надеяться на мизерный шанс, что буду услышана и уж тем более, на то, что Рыжик проявит благоразумие, не стоило. И оттого, видимо в бессилии, я стала колотить, удерживающую пакость кулаками, вымещая ужас, властвующий в душе, хоть какими-то действиями.

И так я вошла во вкус, что пропустила очередной огненный штурм клетки, которая вдруг еще сильней пропалилась, ослабела, и моя рука, не встретив должного сопротивления, вырвалась на свободу. Вот ведь ей повезло. А остальному телу, что теперь делать?

Додумать изумленную, бредовую думу не успела, ибо с той стороны мою едва освободившуюся ладошку тут же сцапали. Да настолько неожиданно, что я даже вскрикнула со страху и так донельзя перепуганная. Однако вслед за ужасом пришло облегчение, поскольку тепло удерживающей меня руки я знала распрекрасно, оттого обхватила ее столь же крепко, мысленно давая себе обещание, что не выпущу теперь хоть под страхом смерти. А он паршивец, и без того присутствовал, так что обещание выдалось на диво актуальным.

Огненный магический и уже привычный разрыв пространства все мое естество встретило столь счастливо, слово мы не спасались с Демиром бегством, а под венец скоропостижно собрались. И даже молниеносное и весьма ощутимое приземление на сыру землицу, не уменьшило радостного настроя. Тем боле, удерживающие чернильные путы от удара лопнули и я, наконец, прочувствовала, хоть и весьма болезненное, но освобождение.

Упав наземь и сделав еще несколько оборотов вокруг своей оси, я судорожно вскрикнула и часто задышала, пытаясь абстрагироваться от боли и одновременно наслаждаясь чистым, упоительным воздухом, вновь проникшим в легкие. Заставив их работать на полную мощность, будто бы пытаясь выкачать из организма остатки чужого вредоносного воздействия.

Но разлеживаться долго даже не пыталась, внутренний ехидна-голос, сразу же напомнил, мол, не мешало бы оглядеться и разведать обстановку. Что я и сделала…

Взгляд зацепился за заснеженные, укрытые по самые верхушки многовековые стволы деревьев, довольно обильный пролесок и белоснежный покров, только и нарушаемый моим валянием. Созерцание последнего позволило осознать — выбросило нас определенно не на полигон, да и не возле РАМИиЗ, потому как оттуда зима уже по добру по здорову убралась, оставив после себя только слякоть, да подтаенные, грязные разводы. А здесь же… Ее правление оказалось обозначено весьма красноречиво.

Однако долго любоваться морозными красотами не стала, с испугом выискивая рядом любимого. Не мог же он остаться там?

С трудом приподнявшись на четвереньки, ибо мышцы не то со страху, не то от перенапряжения, дрожали, словно замерзшая собачонка, забытая злобливым хозяином, оглянулась назад. Увиденное заставило позабыть и об испуге, и об усталости. Силы на рывок, и коротенький забег к бессознательно распластавшемуся на боку Демирину, взялись из тех закромов, которые обычно жадный организм экономит до последнего. Когда перевернула безвольно лежащего парня на спину, руки затряслись по новой, а за секунду к ним невольно и губы присоединились. Позвоночнику вдруг стало жарко так, словно по нему "нежно" раскаленной кочергой провели. Не в силах сдержать крик, зажала рот рукой, прикусив ту, дабы успокоиться и уже не с таким ужасом разглядела обширную рану на предплечье Феникса, которая быстро украшала пространство алым цветом.

— Потерпи, мой хороший, — стала нервозно приговаривать я, пытаясь магически просканировать степень повреждений несносного Рыжика.

×