Наречённая ветра - Лински Литта - Страница 7

— Что, например? — с деланным безразличием поинтересовался канцлер, предчувствуя ответ.

— Почему вы хотите убить Эвинол Райнар? Какая польза вам в смерти королевы?

Ну, вот пылкий юноша и раскрылся. Все действительно так плохо, как казалось. Даже хуже. И все же Шанари не собирался просто сдаваться.

— О чем вы толкуете, герцог? — он знал, что ни один лишний мускул не дрогнет на лице, ни одна паническая нотка не послышится в голосе. Десятилетия тренировок давали себя знать. — Должно быть, я не ошибся, предположив в вас пристрастие к вину. Или это любовь ударила вам в голову?

— Любовь тут, может, и примешалась, — Райн’яр сверлил его глазами, — а вот вина я не пил. Зато отведал другого напитка. Отвара, которым вы пичкаете ее величество. Хотите знать, что было дальше?

Внутри Шанари все оборвалось. Мерзавец не только догадался, что канцлер замешан в болезни королевы, он даже выяснил, каким именно способом. И что хуже всего, похоже, раздобыл доказательства. И все это за один день. Будь прокляты эти влюбленные! Когда дело касается предмета обожания, их ведет какая-то своя непостижимая проницательность.

— И что же? — несмотря на бурю внутри, внешне канцлер по-прежнему хранил спокойствие.

— Едва дойдя до покоев, которые мне отвели, я испытал сильнейший приступ кашля. Не такой мучительный, как тот, что я наблюдал у королевы, но достаточно сильный и внезапный, чтоб догадаться, что это не случайность. А уж сопоставить факты мне не составило труда. Более того, я заранее запасся чудодейственной смесью, которой вы с подачи своего личного доктора пичкаете мою будущую жену. Теперь мне останется лишь вызвать из Лаира специалиста по ядам, отдать ему травки и дождаться заключения. Впрочем, мне не нужно ждать, чтоб сделать единственно правильный вывод: вы травите королеву. Убиваете ту самую девочку, которую, по вашим же словам, любите как дочь. Я хочу знать лишь одно: зачем вам это нужно? Что вы рассчитывали выиграть со смертью Эвинол Райнар?

Отпираться дальше было бессмысленно, а Шанари за свою долгую карьеру при дворе научился не только выигрывать, но и проигрывать с честью. Что ж, настало время играть в открытую.

— Единственное, на что я рассчитывал, — благополучие Илирии. Под властью женщины страну не ждет ничего хорошего. Уже сейчас мы пожинаем плоды опрометчивого решения короля Хидвира, а дальше будет только хуже.

— Что вы несете? — возмутился Райн’яр. — Илирии не стоит опасаться женской власти. У нее будет король. Я! Разве не вы сами предложили мне заключить этот союз? Только забыли предупредить, что планируете оставить вдовцом вскорости после свадьбы.

— Не думаю, что вашей светлости придется долго вдовствовать. Найти новую королеву не составит труда.

— Но я не хочу новую! Я хочу эту!

Райн’яр вскочил и бросился к Шанари. Тот в ужасе вжался в кресло. В кои-то веки хваленая выдержка изменила канцлеру. Еще бы! К такому сложно подготовиться. На государственных деятелей обычно не набрасываются с целью удушить. Одной рукой герцог схватил Шанари за ворот, другую сомкнул на горле.

— Зачем ты убивал мою королеву, мразь?! — выделяя каждое слово, прорычал Райн'яр.

— Затем, чтоб ты стал королем, идиот, — прохрипел в ответ канцлер между судорожными попытками вдохнуть.

— Я и так им стану, — герцог разжал пальцы, стискивавшие горло Шанари, но продолжал грозно нависать над ним.

— Идиот, — повторил канцлер, потирая горло. — Ты думаешь, что Эвинол будет покорной женой в тени короля? Думаешь, она будет лишь красоваться рядом на троне, делить с тобой ложе и рожать наследников?

— Именно так, — несмотря на злость, герцог не удержался от самодовольной ухмылки.

— Да уж, дальновидностью вы не блещете, ваше сиятельство, — канцлер сумел-таки отцепить пальцы Райн’яра от ворота халата. — Так же, как и сдержанностью. И все же будьте любезны успокоиться и выслушать меня.

— Что ж, говорите, — он отошел и опустился обратно в кресло. — Я дам вам шанс оправдаться.

— А я не собираюсь оправдываться. Обстоятельства и безумие короля Хидвира вынудили меня принять такое решение. И уж поверьте, оно далось мне нелегко. Хотите верьте, хотите нет, но я действительно люблю эту девочку. Сама мысль о ее смерти причиняет мне боль, а уж убивать ее своими руками… — канцлер вздохнул и на мгновение прикрыл глаза рукой.

— Тем не менее вы убиваете, — безжалостно заметил герцог. — Тогда как всего-то надо выдать ее замуж за меня.

— Да поймите вы наконец! Эвинол не будет покорной женой, она будет королевой. Настоящей. Истинной. Так ее учил отец. Хидвир твердо вбил девочке в голову, что на ней и только на ней лежит ответственность за Илирию. Это его мысль — выдать Эви за вассала короны, чтоб муж не лез в дела Илирии в интересах своей державы. Если бы не нужда в наследниках, Хидвир предпочел бы для дочери безбрачие, он сам мне говорил. Четыре года Эвинол готовили в королевы, четыре года ей внушалась мысль, что будущий муж — не более чем консорт, обладающий совещательным правом голоса в государственных делах. Если бы прежний король успел прожить подольше, а Эвинол взошла на трон умудренной женщиной, впитавшей за многие годы отцовскую мудрость, то мне пришлось бы смириться.

— Да вы просто не дожили бы до этого, — зло усмехнулся Райн’яр.

— Кто знает. Думаю, отведенных мне лет хватило бы на то, чтоб убедить короля: Эвинол должна стать регентом при своем наследнике. Проживи Хидвир подольше, он мог бы посадить на престол внука, а не дочь. Но он умер, когда Эвинол было шестнадцать. Ребенок во главе государства! Ребенок женского пола, твердо уверенный в том, что ему надлежит не просто носить корону, а править.

— Это все лишь отговорки. С чего я должен вам верить?

— Может, с того, что я предложил вам престол?

— Кто знает, не «заразился» ли бы я вскорости от больной супруги? Как было бы удобно отправить в могилу вслед за королевой последнего законного наследника Райнаров! А что потом? Планировали усесться на трон сами?

— Не говорите ерунды!

Впервые за долгое время канцлер был вполне искренен. Злая ирония состояла в том, что именно в этот момент ему не верили.

— Я уже давно ничего не хочу для себя. Только для страны. И уж меньше всего я жажду примерить вашу корону. Да, вы не кажетесь мне идеальной кандидатурой в короли, сейчас особенно, но, как вы верно заметили, вы — единственный потомок Райнаров по мужской линии. Поэтому я сделаю все, чтоб усадить вас на трон и обеспечить единовластное правление.

— А я сделаю все, чтоб наказать вас за страшное преступление против своей королевы, — герцог сверлил его пронзительным взглядом. — Думаете, заговорив мне зубы, вы избегнете кары за попытку отравить Эвинол?

— Считаете, что напугали меня? — Шанари устало усмехнулся. — Поступайте как знаете. Хотите — можете публично казнить меня за измену. Только смотрите, не пожалейте потом. Более преданного слуги у этой страны не будет.

— Вы даже клянетесь в верности не мне, а стране.

— Так и есть. Я служу не королям, а Илирии. И лучше честно сказать вам об этом. Хидвир знал это, принимал и одобрял. А вы… поступайте как знаете. Хотите казнить — казните. Вы ничего не выиграете, уверяю. Вряд ли скандал в самом начале правления, да еще на фоне проклятых ураганов, — это то, что сможет укрепить вашу власть.

— В ваших словах есть резон, — задумчиво проговорил герцог. — Только не думайте, что я вас простил и уж тем более перешел на вашу сторону. Пока я не стану разглашать сведения о вашей чудовищной роли в болезни Эвинол. А вы, старый убийца, в ответ прекратите всякие попытки погубить мою будущую жену. Отныне любую еду или напиток Эвинол будут проверять мои люди. Я сообщу невесте, что ее пытались отравить, но сохраню в тайне ваше участие. До поры до времени. И молитесь ветрам, чтоб Эви выжила. Или для нее уже слишком поздно? — в голосе Райн’яра звучала неподдельная боль.

— Не думаю, — пробормотал в ответ канцлер. — Эвинол — здоровая девочка, и если прекратить давать ей яд, то, скорее всего, она полностью поправится через какое-то время. И не трудитесь приставлять слуг для дегустации блюд ее величества. Я клянусь не травить больше королеву. Я почти уверен, что она выживет. Только будете ли вы этому рады? Время покажет.