Лето — это маленькая жизнь (СИ) - Игнатова Нелли - Страница 20

— Почему не надо? Ты сказала мне "Да", теперь ты моя жена, Наталья.

— Но ты же еще не привел меня в свой фургон.

— О, да какая разница, где это произойдет, моя дорогая…

Я не стала больше слушать, вылезла из кустов и пошла домой. Ну вот, и выяснилось все. Никуда я не еду. Эдик подстраховался, и предложил замуж и мне, и Наташке. Может, загадал, кто из нас первой придет, ту и возьмет замуж… И тут предательство. Липа была права, когда говорила, что я узнаю, что делать, еще до ухода каравана.

Я вообще-то не особо и расстроилась. Потому что не любила Эдуарда. В путешествие не поеду, зато вплотную займусь проблемой, как попасть на летний бал в королевский дворец. Где взять денег на ткань для платья, и как его сшить.

Утром, выглянув в окно в гостиной, я не увидела фургонов на главной улице. Караван уже ушел, как и не было, хотя встала я не поздно.

После завтрака Лола гордо похвасталась мне, что сама выбрала платье, и показала красивое, но на мой взгляд слишком перегруженное драпировками и украшениями ярко-красное атласное платье с большим декольте, очень короткими рукавами и очень пышной юбкой. Как же она с такой юбкой с принцем танцевать будет? Он же до ее талии руками не дотянется, если они у него не полтора метра длиной. Хотела ей сказать об этом, но передумала, пусть Лола на своих ошибках учится. И какое платье выбрала ее мать, Лола тоже показала. И сказала, что они уже сегодня отдадут ткани портнихе. А у меня — ни ткани, ни портнихи, ни денег…

Пока меня не заставили что-нибудь делать, я потихоньку улизнула через свой лаз и пошла за околицу. Мне хотелось сходить к озеру, где мне было так хорошо. И я пошла туда.

Пробираясь по кромке берега между кустами шиповника и водой, я вдруг увидела, что на заветной поляне кто-то есть. Сначала я подумала, что это Наташка и Эдуард, но поняла, что среди разбросанной одежды лежит одна Наташка.

Он что, убил ее?

— Наташа, — я бросилась к подруге.

Нет, слава богу, не убил, девушка сладко потянулась, и повернулась на другой бок. А потом резко села, открыла глаза и удивленно спросила:

— Ланка?.. Ты откуда здесь?.. Что, уже утро? Ой, мамочки, мне же надо бежать домой за вещами.

Она вскочила, и начала лихорадочно одеваться. И тут заметила, что суженого нет рядом, и его одежды тоже нет. Она огляделась.

— А где Эдя? Эдя.

— Наташа, его здесь нет. Караван уже ушел, — сказала я.

— Как ушел? — растерянно спросила Наташа и заплакала. — Он уехал один… бросил меня…

Я не знала, как ее утешить. Ну, подумаешь, жених бросил. Меня мой вообще убить хотел.

— И что мне теперь делать? — всхлипнула Наташа.

— А ничего, — ответила я. — Если спросят, где была, скажешь, что ночевала у меня. Ты ведь вещи не забрала, и записку отцу не написала?

Она помотала головой.

— Вот и хорошо, — сказала я. — Никто ничего не знает, кроме меня, а я никому не скажу.

— Но я же… мы же… мы спали вместе, — снова всхлипнула Наташа.

Я осмотрела одежду Наташки. Она успела надеть только панталоны. Я повертела в руках платье, бесцеремонно задрала Наташкину сорочку, чтобы посмотреть на панталоны сзади. На всякий случай осмотрела и даже потрогала траву.

— Крови нигде не видно, — констатировала я. — Значит, все в порядке. Давай, одевайся, умывайся, и пойдем. А жениха себе ты еще другого найдешь, в сто раз лучше.

— Спасибо тебе, — сказала Наташа. — Если бы я одна проснулась, и увидела, что Эдика рядом нет, точно утопилась бы.

Она тщательно оделась, и мы отправились домой. По дороге Наташка вдруг спросила:

— Лана, а как ты узнала, что я у озера?

— Да никак, — соврала я. — Просто захотела прогуляться, увидела озеро, решила посмотреть на него поближе. А тут ты.

Кстати, потом я узнала от односельчан, что у Эдуарда даже фургона своего не было, он снимал небольшую каморку в одной из повозок. Волшебник он хороший, но человек так себе. Так что и мне, и особенно Наташке, крупно повезло, что ни одна из нас не стала его женой.

До летнего бала оставалось все меньше времени, неделя пролетела, как один день, а у меня все еще был не у шубы рукав. Теперь даже если бы я смогла достать денег на ткань, сшить все равно не успела бы. Оставалось только купить готовое, Лола говорила, что в столице есть магазины с готовыми платьями. Но я вообще в городе ни разу не была, не знаю, где находятся эти магазины, да и денег у меня нет.

Мои раздумья о том, где взять бальное платье, прервал праздник самого длинного дня и самой короткой ночи, который еще называли Призрачным бегом. Родя уже просветил меня насчет него.

ГЛАВА 6. Призрачный бег

Праздновать Призрачный бег начинали вечером, песнями и танцами на главной площади села. Потом старшие, когда стемнеет, разжигали костер, в котором должно быть ровно двенадцать поленьев, водили хоровод вокруг, прося великих магов послать хорошую погоду на время сенокоса, и хороший урожай. Дров в костер подбрасывать запрещалось. Существовало поверье, если до рассвета он догорит, значит, и сено, и урожай будут плохими, а если пламя костра с зарей встретится, год будет удачный.

Господа Орловские на этот праздник, кстати, никогда не ходили, считая ниже своего достоинства плясать с простым народом, да и не верили они в то, что костер может предсказать будущее. Когда я сказала госпоже Светлине, что пойду на праздник, она заворчала:

— Ну вот еще, никуда ты не пойдешь. Мы не признаем этот праздник.

— А как вы меня остановите? — ответила я.

— Черт с тобой, иди, куда хочешь, — раздраженно сказала госпожа Светлина. — Но если в лесу с тобой что-нибудь случится, не жалуйся потом.

Я поняла, что раньше не ходила на праздник. Не отпускали, наверное, а я и слушалась.

— А что там может случиться? — спросила я.

— Этот праздник — сплошной разврат, — ответила госпожа Светлина. — Вот и думай, что может случиться.

Когда старшие начинали разводить костер, неженатая и незамужняя молодежь уходила в лес. И там, в эту волшебную ночь, все парни и девушки старше четырнадцати снимали всю одежду, и обнаженными бежали в темноте по лесу в противоположные стороны, девушки на восток, парни на запад. Если каким-то парню и девушке удавалось встретиться, это означало, что они — идеальная пара, осенью они могут сыграть свадьбу, и будут счастливы в браке. И в эту ночь девушке показаться парню обнаженной не было позором.

Правда, Родя добавил, что на его памяти еще ни разу никто из парней и девушек села в эту ночь не встретился в лесу, хотя старые люди рассказывали, что раньше такое бывало. А свадьбы осенью все равно играли.

— Я уже три раза по лесу бегал, — признался Родя. — Ни разу никого не встретил, но это так… чудесно. Бежишь, бежишь в темноте вместе со всеми, и вдруг в какой-то момент оказываешься совершенно один. Ветки деревьев хлещут по телу, но никаких следов на коже не оставляют. И легкость такая, словно вот-вот полетишь. Бежишь все время вперед, и вдруг оказываешься в том месте, где оставил одежду. Друзья рассказывали, что чувствуют то же самое.

— Да, интересно, — сказала я. Ну, предположим, человеку свойственно по лесу ходить кругами. Но вот почему он оказывается один, если бежит в толпе? И я спросила: — А если бежать в одежде?

— Не знаю, никто не пробовал. Самая короткая ночь только раз в году бывает. Кому охота опыты проводить? Я точно не буду.

И я решила, что не буду.

Я с нетерпением ждала начала праздника, надеясь, что он отвлечет меня хотя бы на время от мысли, что я не попаду на летний бал.

— А вдруг я встречусь в лесу с кем-нибудь из сельских парней? — спросила я Родю. — Я что, должна буду выйти за него замуж?

— Ну, нет, не должна, конечно, если не хочешь, — ответил он. — Вообще, в эту ночь в лесу можно встретить совершенно незнакомого парня или девушку. Может оказаться, что он или она живет в соседнем селе, а, может, за тысячу дней пути отсюда, и вы больше вообще никогда не встретитесь.