Лето — это маленькая жизнь (СИ) - Игнатова Нелли - Страница 39

До того дня, то есть той ночи, когда Милана исчезла.

Елена замолчала.

Моих родителей, кстати, звали Ирина и Даниил. Я сказала:

— Это, конечно, очень интересная история, но из нее не следует, что Максимилиан — мой брат.

— Ты просто не дослушала, — ответила Елена.

И рассказала, как однажды, когда она была совсем маленькая, всего месяца четыре или пять, к королеве Мирославе пришла плачущая горничная, Ирина, и призналась, что беременна от ее мужа, короля Эвана.

— Как такое может быть? — не поверила королева. — Верно, ты что-то путаешь, девушка.

— Клянусь вам, Ваше Величество, у меня никогда не было другого мужчины, — воскликнула Ирина. — Я не хотела этой связи, сопротивлялась, сколько было возможно, но ваш муж настаивал, как я могла отказать самому королю?

Простая горничная не могла знать, что король Эван не может иметь детей. Об этом знали только четыре человека, и одна из них, королева Настия, была мертва. Но Мирослава держала на руках свою маленькую дочку, и этот контакт позволял ей пользоваться даром малышки — до тех пор, пока она не подрастет настолько, что сама сможет ответить, правду или нет говорит собеседник. Поэтому королева поняла, что девушка не врет. Значит, соврала та волшебница, к которой Мирослава ходила за советом.

— Чего же ты хочешь, милая? — с сочувствием спросила королева. — Хочешь, чтобы король признал твоего ребенка?

— Нет, я не смею, — ответила Ирина. — Я бы только хотела, чтобы мой ребенок ни в чем не нуждался. Мои родители умерли, других близких родственников нет, а дальним я не нужна. И жилья, кроме комнаты во дворце, которую я делю с еще двумя девушками, у меня нет. Я не замужем, а с ребенком меня и вовсе никто не возьмет…

— Не печалься, — ответила королева. Она и сама чувствовала, что девушка говорит искренне. — Я помогу тебе. С этого дня ты не горничная, а одна из моих фрейлин. И мужа я тебе тоже найду. Только ответь на один вопрос. Ты ведь работаешь во дворце больше десяти лет, и знала королеву Настию?

— Да, Ваше Величество, я с двенадцати лет в горничных, — ответила девушка.

— Скажи, Ирина, ты знаешь, у Настии были любовники? — спросила Мирослава.

— Нет, нет, не было у нее никаких любовников, — возмущенно воскликнула Ирина. — Как вы могли такое подумать, Ваше Величество. Королева Настия была примерной женой, такой же, как Вы.

— Я не знала Настию, — замялась Мирослава, крепче прижимая дочку к себе. — Это просто слухи, придворные сплетни, и ты о нашей беседе никому не рассказывай. Я тебе верю. Но все же… может быть, ты не все знала о жизни королевы? Ведь ты была лишь одной из ее горничных.

— Я знала королеву Настию лучше многих, — с достоинством ответила Ирина. — Я практически всегда находилась при ней, так как она боялась оставаться одна, особенно по ночам. А если не я, то другая горничная, кто-нибудь из нас всегда ночевал в гостиной около ее спальни. Поэтому я знаю точно, что никогда, ни один мужчина не входил в ее комнату, кроме Его Величества короля Эвана… Что заставило вас думать, что у королевы Настии были любовники?

— Прости, Ирина, — сказала Мирослава. — Это просто мои глупые подозрения.

Сделав горничную фрейлиной, королева вызвала своего любовника поневоле — старшего советника короля, Данила Кедрового, рассказала об Ирине, и попросила его втайне от короля Эвана срочно найти ей хорошего жениха.

— Я хочу, чтобы ребенок короля жил по-королевски, но чтобы Эван никогда не узнал, что это его ребенок, — добавила Мирослава.

— Нет проблем, — ответил Данил. — Эта девушка давно нравится мне, и я сам женюсь на ней. Воспитывать ребенка короля Эвана — честь для меня. От меня уж точно никто не узнает, что это не мой ребенок.

— И у тебя даже не возникло подозрений, что Ирина соврала насчет отца ребенка? — удивилась Мирослава.

— Я ее знаю, не могла она соврать, — ответил Данил.

— Я тоже ей верю, — сказала королева. — Но если король бесплоден, как такое могло произойти? Почему я от него не забеременела, а Ирина — забеременела?

— Возможно, просто вы и Его Величество не подходите друг другу, — ответил Данил. — Мой отец, например, прожил с первой женой десять лет, и у них не было детей. Они развелись, он женился на другой, она вышла замуж за другого. И у обоих через год родились дети. Можно найти и другие примеры.

— Выходит, Максимилиан — сын Эвана? — спросила королева.

— А вот это не факт, — ответил старший советник.

— Ирина сказала, что в спальню к Настии не входил ни один мужчина, кроме Эвана, — возразила Мирослава.

— Вы забыли, Ваше Величество, что в любой комнате, кроме дверей, есть еще и окна, — ответил Данил.

Нет, Мирослава об этом не забыла. Но она знала, что никто не мог проникнуть в комнату Настии через окно. Эван любил Настию, и часто рассказывал о ней. У нее был дар — видеть в темноте. Но этот дар стал для нее проклятием. В темноте она видела все не так, как при свете, и еще много чего, что больше никто не видел. Это было очень страшно, потому Настия боялась своего дара. В ее комнате всегда горели свечи, и окно не открывалось. Мало ли что, чего не видят другие, могло проникнуть через него из темноты.

Елена закончила рассказ, и спросила:

— Теперь ты понимаешь, почему Макс — твой брат?

— Понимаю, — ответила я.

Хотя могла бы и поспорить. Боязнь темноты не гарантия того, что у Настии не было любовника. Ведь заниматься сексом можно и днем. Хотя в этом мире — вряд ли. Здесь все твердо уверены, что для любви существует только ночь. А первая жена отца Данила может, просто не любила мужа, и не хотела детей от нелюбимого. Хотя о контрацепции, как я понимаю, в этом мире не слышали. Есть вероятность, что Макс мне не брат, но проверить никак нельзя… В любом случае, я могла считать истинным лишь утверждение, что Ирина родила ребенка от короля Эвана.

Мама дорогая. Выходит, я — дочь короля?

— Так я, значит, принцесса? — спросила я.

— Да, — кивнула Елена. — Ты принцесса по рождению, но не наследная, и к тому же тайная.

Понятно. Незаконнорожденная, сказали бы в моем мире. Наверное, в этом мире таких "принцесс" и "принцев" пруд пруди. А мой папа, выходит, мне совсем не папа.

— О том, что король Эван — твой отец, теперь знаем только мы четверо: мама, Макс, я и ты. Помни, ты поклялась хранить тайну, — добавила Елена

— Да, я помню. Кстати, а ты откуда это узнала?

— Мама сама рассказала нам с Максом, когда догадалась, что мы любим друг друга. Я ведь думала, что я порочная, если влюблена в собственного брата. Меня это очень сильно угнетало. Я вообще хотела уйти в отшельницы. А когда узнала правду, стало немного легче. И Максу тоже.

— И сильно это вам помогло? — усмехнулась я. — Пожениться вы все равно не можете, потому что все считают вас сестрой и братом. А если вы всем расскажете, что вы не брат и сестра, то придется рассказать и все остальное, а это опорочит имя королевы. Вы же не собираетесь это делать?

— Конечно, нет. Вот поэтому ты нам и поможешь, — радостно воскликнула Елена.

— Как? — удивилась я.

— Ты выйдешь замуж за принца, — торжественно объявила принцесса.

Конечно, я об этом мечтала, но только до того момента, как поняла, что Максимилиан и Елена любят друг друга. И чем это им поможет, если я выйду за него?

— Он же мой брат, — ошеломленно проговорила я.

Хоть это и не доказано, я почувствовала себя запачканной. Я же с ним почти любовью занималась. В этом мире еще ладно, Час желаний и Призрачный бег не считаются, потому что это было не по-настоящему, а вот в том… Ведь если в этом мире Максимилиан мой брат, то и в том Макс — тоже. А я вообще замуж за него собиралась.

Интересно, а Максим знал, что я его сестра?..

— Ну, на самом деле это будет фиктивный брак, — пояснила Елена.

Мне стало как-то грустно. Оказывается, принцесса так радовалась, что нашла меня, вовсе не из-за детской привязанности, а потому, что я нужна ей и Максимилиану, чтобы обмануть всех… Замуж за принца выйду я, а жить с ним будет она? Я представила это, и мне стало совсем грустно. Вот мы сидим за свадебным столом, все кричат: "Горько", Макс меня целует, улыбается мне, а после, вечером, он проходит мимо моей спальни в спальню Елены. И так будет продолжаться всю жизнь. Днем Макс будет мой муж, а ночью — муж Елены. Неужели она думает, что никто этого не заметит? К тому же я сама люблю Максимилиана, а брат ли он мне, не доказано… Я должна навсегда отдать его другой, даже не убедившись в том, что он мой брат? И вообще, мои чувства к Максу кто-нибудь в расчет берет?.. Конечно, нет, никто же не знает, что я тоже его люблю.