Лето — это маленькая жизнь (СИ) - Игнатова Нелли - Страница 44

И вдруг я услышала негромкий зов:

— Милана, ты где?

Я едва не расплакалась от охватившего меня облегчения: это был голос Роди. Я открыла глаза и увидела между стволами деревьев свет масляного фонаря.

— Родя, — я вскочила и бросилась к нему. — Роденька, как ты меня нашел?

— Просто. Записку твою прочитал, и пошел по дороге из зеленой травы, — ответил он, обнимая меня. — Сначала шел по твоему следу — где-то трава примята была, где-то стебелек сломан. Когда стемнело, зажег фонарь. Захватил с собой магический шар, когда он засветился, я понял, что ты близко. Ты что, убежать хотела? Ведь послезавтра твоя свадьба с принцем. А почему ты хотела убежать без меня?

— Нет, никуда бежать я не собиралась. Я же написала, что вернусь.

— А что ты хотела найти?

Я, конечно, была очень рада, что Родя меня нашел, но, чтобы ответить на его вопрос, мне нужно рассказать ему все, а я дала слово не разглашать тайну. Ладно, попробую как-нибудь не выдать ее.

— Давай сядем, — предложила я.

Родя достал из котомки, висевшей у него на плече, одеяло. Мы сели под дерево, завернувшись в него. Мне сразу стало тепло и уютно. Как же мало надо человеку для счастья. Вот только есть все еще очень хотелось.

— А пожевать чего-нибудь ты случайно не захватил? — спросила я.

— Случайно захватил, — Родя достал из котомки краюху хлеба и фляжку с молоком.

Вкуснее я никогда ничего не ела. Пока я ела, Родя молчал. Потом мне очень захотелось спать, но Родя спросил:

— Так что ты искала в лесу, да еще так далеко от дома?

Спать мне сразу расхотелось.

— Может быть, ты сочтешь меня сумасшедшей, но я все-таки скажу, — издалека начала я. — Дело в том, что я не из этого мира.

— Давно уже это понял, — сказал Родя.

— Как? — удивилась я.

— Когда ты из леса тогда вернулась, и сказала, что память потеряла, я сначала поверил, — ответил Родя. — Но потом понял, что ты никогда не была Миланой… то есть, нашей Миланой, той, которую я знал раньше.

— Но как?

— Ты стала вести себя по-другому. Плавать научилась, как по волшебству. На лошади разучилась ездить. Грозы не боялась. Все это можно было объяснить потерей памяти, но эти твои идеи… Подставки под пятки для туфель, машина, которая сама стирает, экипаж двухколесный, который не падает и сам ездит…

— Да не сам, я же тебе объясняла, что надо крутить педали, — засмеялась я, и добавила уже серьезно: — Так ты мне веришь, что я из другого мира?

— Может, кому другому бы не поверил, и тебе не поверил бы, если бы сразу сказала, — признался Родя. — Но теперь верю. Магия в нашем мире уже не та, что в древности, но есть еще маги, которые могут не только послать кого-то в другой мир, но даже сами могут создавать миры. Мне один торговец рассказывал. Такой маг мог переместить тебя из другого мира в наш, а нашу Милану — в твой.

— Именно такого мага я и ищу, — воскликнула я. — И не просто мага, а мага Августа, который подарил мне… то есть здешней Милане магический дар. Мне сказали, что он как раз такой. Я долго думала, и решила, что дорога на ее вышивке ведет к нему. Родя, а Милана тебе ничего об этом не рассказывала?

Я откинула одеяло, достала из-под шали ткань с вышивкой и развернула ее.

— Да, она говорила мне, что это ее дом, а эта дорога ведет к нему, — сказал Родя.

— А откуда ведет? — уточнила я.

— А вот этого она сама не знала. Она же не помнила ничего о том, где жила раньше. Просто вышивала то, что видела во сне. И в лес убегала затем, чтобы эту дорогу найти, но так и не нашла, — ответил Родя.

— Не нашла, потому что эта дорога ведет не в дом, а из него, — сказала я.

— Возможно, — кивнул Родя. — Но зачем ты ищешь этого мага? Чтобы он отправил тебя в твой мир?

— Ну… в общем… да, — кивнула я.

— Конечно, я понимаю, — сказал Родя. — Тебе в твоем мире жилось лучше. Там чудеса поинтересней, чем в нашем, где магия почти угасла.

— Не лучше. В нашем мире вообще нет магии. Все то, о чем я тебе рассказывала, это не магия, а техника. И все эти вещи я не сама придумала, они существуют в моем мире давно.

— А что такое техника?

— Вот что такое мельница? — начала объяснять я. — Разве магия крутит ее жернова?

— Не магия, а вода, или ветер, — сказал Родя. — Причем тут мельница?

— А часы, ходики? Разве магия крутит стрелки на циферблате? — продолжала я.

— Нет, там специальная цепь с гирьками. Но причем тут ходики?

— Притом, что все это и есть техника, — ответила я. — И в моем мире ее очень много, а магии совсем нет.

— И никто не может дать человеку магический дар, например, такой, как у тебя?

— Нет, да он и не нужен. У нас есть электрические лампочки. Они светят в сто раз ярче магических шаров.

— Это, конечно, здорово. Я хотел бы увидеть твой мир. Но если тебе там было не лучше, почему ты хочешь уйти обратно?

Пришлось рассказать ему, что я попала в этот мир случайно, понятия не имею, как, но, если я здесь, то здешняя Милана там, и ей там в сто раз хуже, чем было мне. А я не хочу, чтобы она страдала. И не хочу замуж за принца.

— А ты думаешь, та, другая Милана хочет? — спросил Родя.

Вот ведь ситуация. И что мне с ней делать? И то плохо, и это нехорошо. Я сказала:

— В любом случае, я не могу оставить ту Милану в том мире, — сказала я. — Если я найду волшебника, он поменяет нас, и вы с ней можете сбежать, куда хотите.

— Ну, ты пойми, Лана, я не хочу никуда сбегать с ней, я хочу сбежать с тобой… — выпалил Родя, и смущенно замолчал.

— Родя… — прошептала я. — Ты же говорил, что влюблен в Елену.

— Думал, что был влюблен. Но потом понял, что люблю тебя.

— Родя… — прошептала я, крепче прижимаясь к нему. — Я тоже тебя люблю.

Нам больше ничего не надо было говорить друг другу. Он обнял меня и закрыл мои губы поцелуем.

Мы целовались, наверное, минут десять. Потом Родя тихо сказал:

— Останься со мной, Лана. Давай забудем о принце, и о маге, мир велик, уедем куда-нибудь, где нас никто не найдет. Ты будешь подавать мне идеи, а я буду воплощать их в жизнь. Мы не пропадем.

— Родя, ты же понимаешь, что я не могу не попытаться найти этого мага, — сказала я, жалея, что не могу рассказать ему всего. — Как мы сможем жить счастливо, зная, что кто-то из-за нас несчастен?

— Да понимаю я все, — вздохнул Родя. — Расскажи мне о своем мире.

И я стала рассказывать. Сумбурно, урывками, то об этом, то о том. Что в школе у нас учат девять или одиннадцать лет, а потом еще нужно учиться от одного до шести лет, чтобы профессию получить. Что страны у нас есть и маленькие, и большие, и я жила в одной из самых больших. Что город, который находится на месте Вятоши, называется Киров, и он больше Вятоши раз в десять. Что в том мире его зовут Славик, а село Орловское называется Монастырским, и там его дом стоит рядом с домом Орловых, а его мама так же работает у них. Рассказала и о том, как я жила в своем мире, и почему сбежала с собственной свадьбы. Я так долго говорила, что едва не охрипла. Родя дал мне воды, а потом сказал:

— Давай спать. Завтра еще долго идти.

— Но мне еще так много надо тебе рассказать, — уже почти шепотом возразила я.

— Ничего, завтра расскажешь, — ответил он.

Мы поплотнее завернулись в одеяло. Я прикрыла светящийся шар полотном с вышивкой, чтоб не светил в глаза, удобно устроила голову у Роди на плече и уснула.

Проснулись мы рано, едва взошло солнце. Умылись у ближайшего ручья, позавтракали остатками молока и хлеба. Потом я разложила на траве вышивку, провела пальцем по зеленой тропе:

— Если я правильно понимаю, мы находимся здесь. Идти осталось меньше трети пути, так что за день успею дойти и вернуться обратно. Жди меня здесь до вечера, если не приду, возвращайся домой. Переезжайте с мамой в большой дом. С завтрашнего дня вы там хозяева, бумага по этому поводу в гостиной в серванте лежит.

Я эту бумагу уже давно написала и заверила у королевского нотариуса. Если стану Еленой, этот дом мне не понадобится, я буду жить во дворце. А Елене, которая станет мной, этот дом и подавно не нужен.