Ловушка разума (СИ) - Печурина Мария - Страница 4

Правда слишком жестока. Вампирши редко рожают детей. Это обусловлено нашим общим проклятьем. Но ведь я еще человек. И если мне сейчас ставят диагноз бесплодие, то что будет после?

— Я стану ему не нужна, — шепчу я, облизывая соленые от слез губы. — Боги, за что мне это?

Ехать домой мне совершенно не хочется. Я попросту не могу теперь там появиться. Не смогу взглянуть Рейгану в глаза. Не смогу делать вид, что все в порядке. Но мне больше и идти некуда. Если я поеду к родителям, то Рей примчится туда, чтобы меня забрать. «Что делать? Что делать?»

— Возможно, стоит слетать к морю отдохнуть, — повторяю я слова врача. Наверное, она права. Мне не стоит пороть горячку. Поговорю с Рейганом сегодня, признаюсь ему… и будь что будет. Да.

Я выезжаю на дорогу. Вечерние огни города и машин пляшут у меня перед глазами. Я смахиваю слезы, которые между тем не хотят прекращаться.

— Сейчас я поеду в магазин, куплю самое сексуальное белье, купальник и парочку легких коротеньких сарафанчиков. Рей приедет с работы, и я устрою перед ним дефиле. Он же любит меня. Любит.

Всхлипываю и отвлекаюсь от дороги, размазывая слезы по щекам.

Резкий яркий свет мелькает справа. Я не сразу понимаю, что происходит. Жуткий скрежет металла. Машину разворачивает на дороге. Кажется, я даже не успеваю почувствовать боль. Все вокруг вспыхивает алым, и тут же погружается в темноту.

Глава 2

Потерянное время

Так хорошо мне, наверное, никогда не было. Я, завернувшись в пуховое одеяло темноты, плыву по мягким убаюкивающим волнам неизвестности. Иногда мне мерещатся голоса, которые я с уверенностью могу назвать ангельскими. Возвращаются эмоции и яркие краски внутри меня. Я блаженствую, находясь наедине с собой.

Конечно это не может продолжаться вечно. Иначе какой в этом толк? Со временем наслаждение приедается, тускнеет, и ему хочется найти замену.

Голоса постепенно умолкают, в темноте начинают мелькать красочные пятна, а головная боль неприятно тянет так, что сводит зубы.

Я распахиваю глаза и смотрю на потолок, подернутый дымкой сумрака. Откуда-то сбоку исходит размеренное пиликанье, тусклый свет заполняет комнату теплыми красками. Я моргаю раз-другой, пытаясь избавиться от пелены перед глазами. Очень хочется поднять руку и потереть их, но я чувствую, что сил на это нет. Поэтому мне остается лишь лежать и пытаться вспомнить, что же произошло, раз я нахожусь в больнице.

С утра отец сообщил мне новость об ужине, днем я сдавала последние экзамены и зачеты, вот Кристи уезжает из института, а я еду в метро. Звонок мамы, супермаркет, яблоки, рассыпавшиеся по асфальту… начищенные ботинки и холодный колкий, словно лед, взгляд серых глаз. Я чувствую, как сердце делает кульбит, а приборы это фиксируют, начав пищать чаще.

В том, что в моем нынешнем состоянии повинен незнакомец с парковки у меня нет сомнений. «Урод!» И что он со мной сделал? Отец его из-под земли достанет и на кусочки порвет!

Я усмехаюсь про себя, вспоминая, какой странный сон мне снился, пока я, по-видимому, была в отключке. Подсознание выдало, что этот гад женился на мне, потому что я для него истинная пара. Ха-ха-ха. Я вздрагиваю в приступе немого смеха.

Это время как раз выбирает медсестра, чтобы проверить пациентку. Увидев, что меня, по всей видимости, нехило так одолел припадок, она выскакивает из палаты. И уже через несколько секунд в дверях появляется врач с серым лицом. Он оглядывает мою довольную моську, которой я так и не смогла придать выражение серьезности, и тяжело вздыхает.

— Как вы себя чувствуете? — осведомляется мужчина.

— Голова… болит, — хриплю я, растрачивая последние силы. Веки тяжелеют. Держать глаза открытыми становится все трудней.

— Главное в себя пришли, — с облегчением бормочет доктор. — Знаете, ваш муж чуть меня до инфаркта не довел…

«Муж? Бред какой-то. Наверное, я уже сплю».

Следующее пробуждение не в пример легче. Хотя я и задаюсь в первые секунды вопросами: «Кто я?», «Где я?», «Что происходит?». Но увидев рядом маму, сразу же все вспоминаю. Она выглядит уставшей. Даже думать не хочу, что ей пришлось пережить. Я единственный ребенок в семье, и потерять меня для родителей то же самое, что лишиться смысла жизни, знать, что все годы были прожиты зря. Возможно, мама еще может и родить мне братика или сестричку, но это не уменьшает мою ценность для родителей.

— Мам, — шепчу я и улыбаюсь ей, когда она поднимает голову.

— Девочка моя, — отвечает она. Ее теплые нежные руки гладят меня по волосам. — Как себя чувствуешь?

— Неплохо, — проанализировав свои ощущения, констатирую я. — Голова, правда, все еще болит.

— Пройдет. Здесь хорошие врачи. Они тебя быстро поставят на ноги.

— А папа где?

— Здесь. Мы все здесь. Нас пускают по очереди, — улыбается она. — Пробивались с боем.

Я хмыкаю. Да уж. Папа небось на уши всю больницу поставил.

— Мне бы с ним поговорить.

— Поговоришь, конечно. Я только недавно его сменила и не собираюсь уступать ему очередь раньше времени, — смеется она. Волей-неволей я улыбаюсь ей в ответ.

— А что с тем, кто…

— Он в коме, — мама сразу же понимает, о ком я. — Охрана вовремя подоспела на помощь.

Точно. Несмотря на то, что родители дали мне свободу. Она все же была относительной. Охранники повсюду меня сопровождали. Я не знала, как они выглядят, да и ни разу так и не смогла их засечь. Однажды мы с Кристи, ради спортивного интереса конечно, даже устроили им засаду, но ничего не вышло.

— Ты только себя не вини, — шепчу я. — Никто же не знал, что так получится, — мама на мгновение меняется в лице. В ее взгляде проскальзывает непонимание. — Теперь мне еще и перед папиным знакомым извиняться. Или он так и не пришел на ужин?

— О чем… О чем ты говоришь, Шерри? — дрожащим голосом произносит мама. Теперь я смотрю на нее, недоумевая от ее реакции.

— Ну как же… Ты позвонила, сказала, что нужны яблоки. Я купила их и на парковке… тот человек, — я запинаюсь от воспоминаний. Встретиться еще раз с тем взглядом… «Нет, ни за что в жизни».

— Шерри, — шепчет мама и тут же подносит ладонь к губам. — Я… я сейчас.

Она чуть ли не бегом покидает палату, а я провожаю ее взглядом. «Да что происходит, черт возьми?»

Дверь снова открывается через пару минут.

— Мам… — начинаю я и осекаюсь, когда на пороге вижу знакомую фигуру. «Нет-нет-нет!!!» Его взгляд, кажется, замораживает все вокруг. Я впадаю в оцепенение. Приборы прекрасно выдают мое состояние — лед снаружи и бурю внутри. Сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Перед глазами уже пляшут круги.

— Не подходи… не подходи… не подходи, — твержу я вновь и вновь. Ему и не нужно приближаться, чтобы довести меня до истерики. И когда он делает шаг в комнату, я вскрикиваю. Одновременно с этим приборы, захлебываясь, начинают пронзительно верещать.

Даже когда в палате появляются врачи, я не могу оторвать взгляда от незнакомца. Я уже не шепчу, а кричу, чтобы он не подходил. Врачам приходится держать меня, чтобы сделать какой-то укол. Я и от них пытаюсь отбиться, но тщетно. Надолго моих сил не хватает. В итоге мне все-таки вкалывают что-то, и я мгновенно проваливаюсь в темноту.

— Твоя кислая мордашка заставит любого бежать на край света. Так что замуж тебе еще не светит…

Я всматриваюсь в улыбчивое лицо Кристи всего пару секунд, прежде чем оно расплывается и исчезает.

И вот я стою перед зеркалом в красивом свадебном платье, украшенном тончайшим цветочным узором. Короткие непослушные волосы красиво уложены, в них закреплены жемчужины. Отмечаю, что мне очень идет такой образ. Я похожу на принцессу из сказок, которая вот-вот отправится на бал, где обязательно встретит своего принца.

Это видение быстро растворяется, заменяясь другим. Длинный проход к алтарю. Множество гостей вокруг, и я, еле дышащая, медленно скольжу под руку с отцом к жениху. Он стоит в отдалении, мне отчего-то сложно рассмотреть его…