Лето Эпох (СИ) - Шкин Александр Михайлович - Страница 57

Женщина склонилась над девушкой и влила в приоткрытые губы, чуть-чуть напитка. Потом то же проделала и с остальными.

Вета открыла глаза и чуть слышно простонала - мама...

И тут же получила в руку надорванный брикет сухпая, уже обильно просоленный слезами, которые она просто не смогла сдержать, как не старалась.

Один за другим открыли глаза и парни, сразу же получив по брикету.

Проглотив за минуту свою порцию и бесшабашно улыбнувшись, Вовка громко выдал - ни хрена себе, мы отходняк словили.

Через час блужданий по лесным тропам, машины плавно влетели в какую-то естественную пещеру. Повстанцы повыпрыгивали из кузовов, если так можно назвать лишенные крыш автомобили и уже не спеша, начали выгружать мёртвых и раненых, оказывая помощь, кому она еще требовалась. Вынесли и аккуратно положили в стороне от остальных и ребят. Те крепко спали.

Пещера оказалась с секретом. В её глубине, замаскированный снаружи оказался проход, перекрытый массивной тяжелой дверью-плитой, в другую, просторную, светлую и обустроенную. Шкафы, шкафчики, скамейки, столы и кровати в два яруса вдоль стен. Посредине разместился тот самый, или похожий на него, куб медицинского бокса. Что уже видели ребята в прошлое свое посещение. Вокруг суетился всё тот же доктор в грязном изгвазданном белом халате.

Женщина сидела рядом с кроватью дочери и временами проводила ладошкой по её щеке. Она уже не плакала, и крепко сжатые губы нет-нет, да и растягивались в подобие улыбки.

- Госпожа Мадара - негромко окликнул её подошедший мужчина, отвлекая её от своих мыслей.

Женщина поднялась и еще раз бросив взгляд на спящую Вету-Наташу прошла к столу, стоящему неподалёку, увлекая за собой мужчину.

- У нас восемь убитых и шестнадцать раненых, трое тяжело, но доктор сказал, что жить будут - проговорил он сквозь зубы - это стоило того? Четверо, не пойми кто...

- Девочка, моя дочь - грубо оборвала она его - остальные модификанты. И здесь у нас все добровольцы, они знали - она кивнула в сторону покрытых простынями тел - на что и за что шли на смерть. Или ты не согласен?

- Извините госпожа Мадара, я не знал - стушевался тот.

- Свободен...

На этом разговоре и отрыл глаза Семёнов, пошевелил руками и ногами, вроде всё цело, и состояние как будто ничего, только вот опять есть хочется. Сел. Нашарил снятые с него туфли и обулся, поморщившись от запаха собственных ног. Затем огляделся, отметив, что ребята рядом и спят. Облегченно выдохнул.

- Проснулся?

Семенов и не заметил, как к нему подошла всё та же женщина.

Он поднял на неё глаза.

Она подтащила к кровати колченогий табурет и присела рядом.

- Рассказывай...

- О чем? - в тон ей ответил Семёнов старший. Он не привык к такому обращению и потому принял её тон с вызовом - и почему ты? Я не помню, что бы мы были друзьями. Это во первых, а во вторых я вас на полтора века старше. За наше спасение, конечно, спасибо. Но вы спасали в первую очередь свою дочь, а не нас.

В глазах женщины промелькнули искорки удивления.

- Согласна - ответила она - простите, я немного устала. Как вас зовут?

- Алексей Алексеевич.

- Откуда вы? Нет не так, из какого вы времени? Я знаю, что вы модификанты. Мои люди видели ваши художества в городе.

- Из тысяча девятьсот семьдесят пятого.

- И Наташа была там?

- Ну-у - протянул он - в общем-то, это по её просьбе мы здесь. Она хотела вас забрать с собой в тихий, добрый двадцатый век.

- Она модификант?

- Да, теперь да... А вы как-то не особо тепло относитесь к таким как мы? И слово это ваше... Да у нас есть кое какие способности, но это дар природы и не более того, но и не менее.

- Не знаю - задумчиво проговорила женщина - я еще не поняла, как к вам относится.

- Извините меня госпожа Мадара, так, кажется, вас называют люди - Семёнов обвел глазами снующих туда-сюда людей - за мою резкость, но мы и не нуждаемся в вашем особом отношении. Как только ребята проснуться мы уйдём.

- А Наташа? - вдруг испугалась женщина.

- А это уже ей решать, как вы недавно говорили? Здесь у нас все добровольцы? Так вот, Вета девочка взрослая и, я думаю, сама сможет за себя всё решить.

Женщина кивнула и поднялась. Подхватила табурет и медленно побрела к кровати дочери.

Ту начали просыпаться и парни. Вовка скинув ноги, так же как и Семёнов стал обуваться, за ним и Сашка, а вскоре открыла глаза и девушка.

Первое, что она увидела, это печальные и уставшие глаза матери.

- Мама - прошептала она и потянулась своей ладошкой к её лицу.

Та схватила ладонь дочери и прижала к своей щеке.

- Веточка, ну как же так?

- Что, мама? - удивленно переспросила Вета.

- Ты, моя дочь, модификант...

Голос её дрожал.

- Как такое могло случиться? И почему ты беременна. Диагност показал. И отец твоего ребенка вон тот долговязый...

- Мама, да я модификант, фу какое слово... Раньше как-то не замечала в нём ущербности, что ли. А теперь... И насчет Саши... Я просто его люблю...

- А он?

- Говорит, что больше жизни - девушка улыбнулась - мам, давай уедим отсюда, из этого дурдома, от войны и чипов, от империй и исходов...

- Нет Вета, слишком много тут уже пролито крови, чтобы вот так всё взять и бросить. А ты... Я тебя не держу... Но хоть изредка подавай весточку, что ты жива, как растут внуки...

- Да мама, я знала, что ты это скажешь, но хотела услышать это от тебя и, чтобы глаза в глаза. А где отец?

- Он остался там, на поле, где мы вас отбили. Прикрывает. Но у него всё хорошо, возвращается. Недавно выходил на связь. А этот Алексей Алексеевич, он кто?

Вета снова улыбнулась - это мама и есть тот самый Семёнов из легенд. Отличный дядька.

- Не может быть???

- Может мама, может - рассмеялась девушка.

- Слушай доча, пока нас никто не слышит - она склонилась над постелью - а как ты живёшь с этой своей моди... Со своим этим даром - поправилась она - и что ты можешь?

- Мам я многое могу, например, исчезнуть и появиться в другом месте или вообще не появляться долгое время. Могу смотреть и слушать через толстую стену, могу разговаривать с животными и даже видеть их глазами, могу им приказывать. Только мне их жалко, они такие хорошие и никогда не причинят людям зла, если те им не причиняют. А еще я очень сильная, могу тебя поднять одной рукой. А еще я хочу есть... У тебя тут ничего нет? Ребята тоже голодные, вон как глазами стреляют.

Через две минуты у каждого в руках оказалось сразу по два брикета сухого пайка и по фляжке легкого вина.

Сашка с брикетами в руках подошел ко, всё еще лежащей, и уплетающей за обе щеки мягкое и вязкое содержимое этих самых брикетов, Свете. Рядом, не отходя, сидела и глядела на нее госпожа Мадара.

- Можно? - Спросил он разрешения, показывая взглядом на краешек постели.

Наташа подвинулась, а мать глухо бросила - садись уж, раз пришел.

Сашка присел, но как-то нерешительно.

- Эх-хх - вздохнула Мадара - говори, чего хотел.

- Я люблю вашу дочь, госпожа Мадара и... и, мы хотели пожениться...

- Конечно, а куда ты денешься? Или может, бросишь её с ребёнком?

- Э-э... Каким ребёнком..?

- Я беременна Саша - улыбнувшись и проглотив большой кусок, икнула Наташа.

- Беременна? - растерявшись, повторил её слова как эхо Сашка, переваривая сказанное.

И тут до него дошло.

- Наташка! - Вскричал он, вскакивая и роняя свои брикеты - Наташка, ты... ты...!! Урра - вдруг заорал он во всю глотку.

Суетящийся по пещере народ на мгновение замер от неожиданности, и все взгляды устремились на него.

- Извините - сконфуженно раскланялся он - извините...

Кто-то повертел пальцем у своего виска, кто-то выругался, а кто-то и запустил в него матом.

На его крик подошли и Вовка с Семёновым.

- Ты чего орёшь, как полоумный - проворчал Алексей Алексеевич.

- Алексееич, представляешь, я скоро буду отцом...