Ночь с пылким негодяем - Хоукинз Александра - Страница 6

— Вы нетерпеливы, mon ange![9] — с нотками укоризны в голосе произнесла она. — И что вы намерены сделать со мной теперь, когда я отдалась на вашу милость?

— Я не собираюсь оказывать милость, когда буду брать вас. — Это прозвучало довольно угрожающе.

— Вот как!

В голове Сэйнта мелькнула мысль, что мадам Венна вряд ли позволяет кому-либо управлять собой, если только это не соответствует ее намерениям, но руки его уже тянули вверх подол ее платья вместе с нижней юбкой, открывая ноги в чулках.

— О мадам, вы поражаете меня… Оказывается, этим утром вы забыли надеть панталоны. — Рука его поднялась выше и начала поглаживать внутреннюю сторону ее бедра.

Губы ее сложились в кошачью гримаску, и ему захотелось забыть об их маленькой игре и вцепиться в нее.

— Тот, кто сказал вам, что я ношу панталоны, ошибается. Когда ходишь au naturel[10], тебя наполняет ощущение свободы.

Сэйнт просунул под нее руку и прижал ладонь к ее животу. Потом его рука стала медленно ползти вниз, пока пальцы не погрузились в густое гнездышко из волос у нее между ног. Мадам Венна выгнулась и потерлась обнаженными ягодицами о его пах. Его член задрожал от этого молчаливого призыва взять ее, и он зарычал, когда его пальцы, продвинувшись дальше, нашли влажные складки, спрятанные в мягких завитках. Издав сладострастный звук, она раздвинула ноги, приглашая его исследовать самый укромный уголок своего тела.

— Дьявол, а вы уже готовы! — воскликнул он, и осознание того, что она не меньше его охвачена желанием, едва не лишило Сэйнта самообладания. Он придвинулся к ней, его твердый и тяжелый, словно палица, член коснулся гладкой кожи на ее бедре. — И, уж поверьте мне, я не подведу! Сударыня, вы не пожалеете, что сдались. Клянусь!

Устроившись поудобнее, он одной рукой раскрыл складки у нее между ног, а другой направил головку члена в ее ждущее тепло.

Мадам Венна застонала и выгнула спину, чтобы ускорить соитие.

— В ящике комода, — задыхаясь, произнесла она, — кожаные колпачки для вашего удовольствия.

— Всему свое время, моя прекрасная госпожа. — Он стал быстрыми короткими толчками вводить широкую головку члена во влажное горячее отверстие. Она содрогнулась и напряглась, желая вобрать его в себя полностью.

— Какая вы жадная! Мне нравятся женщины, которые не боятся ни своего тела, ни удовольствия, которое я могу доставить.

По какой-то непостижимой для него причине после этих слов она вдруг застыла, а потом уперлась ладонями в матрац и попыталась приподняться. Но от этого движения его член только глубже проник в ее влажные ножны. Желая большего, Сэйнт притянул ее к себе, направляя член пальцами, запущенными в покрытые росой заросли у нее между ногами, пока не вошел в нее полностью.

Они одновременно застонали.

Единение свершилось! Сэйнт намерено заставил себя остаться в ней. Погруженный в ее жадные, источающие сок глубины, его член еще больше разбух и начал пульсировать. Природный инстинкт заставлял Сэйнта делать мощные ритмичные толчки, пока из его недр не исторгнется семя, что сделает обладание партнершей полным.

Он наклонился и прижался к ней грудью, а его пальцы на ощупь нашли маленький твердый комочек, спрятанный в потаенных складках женского тела.

Мадам Венна вздрогнула и тяжело задышала от этой сокровенной ласки. Быть может, ее поразило то, что мужчина подумал не только о своих потребностях.

Прикасаясь губами к ее правому уху, он прошептал:

— Сначала получите удовольствие вы, снова и снова, а потом я. Вы удивитесь, насколько я вынослив. Посмотрим, смогу ли я произвести впечатление на владелицу «Золотой жемчужины».

Ей стоило бы догадаться, что не следует доверять мужчине по имени Сэйнт.

«Лорд Сэйнтхилл был не прав», — устало подумала мадам Венна, поправляя золотую полумаску. Она уже ругала себя за то, что поддалась искушению. Не нужно было позволять этому красивому повесе прикасаться к ней.

Пока маркиз негромко похрапывал под скомканным одеялом, она выскользнула из постели и, не обращая внимания на наготу, собрала платье, нижнюю рубашку, чулки и туфли. Затем она подняла два кожаных колпачка, которые Сэйнт снял со своего неутомимого члена, так как хотела скрыть любые свидетельства их плотских вольностей.

Мадам Венна на цыпочках прошла через всю комнату к стене, увешенной гобеленами с изображением момента средневековой охоты на единорога. Мифическое животное упало на колени и покорно склонило голову перед полураздетой девой так, что его длинный рог оказался между ее девственными бедрами. С десяток благородного вида мужчин и женщин с интересом наблюдали за происходящим со стороны.

Она подняла угол одного из гобеленов, за которым оказалась потайная дверь. Очень немногим было известно о существовании этого хода, и ее это вполне устраивало. Бросив последний, прощальный взгляд на маркиза, мадам Венна неслышно открыла дверь и вошла в свою личную гостиную. Спальня, в которой теперь спал Сэйнт, принадлежала хозяйке «Золотой жемчужины». Она была пышно украшена на потребу джентльменов, которые удостаивались чести попасть в нее. Но эта комната принадлежала ей одной.

Неожиданно прозвучало:

— Ты играешь с огнем, Кэтрин!

Глава 4

Лицо мадам Венны перекосилось, и она закрыла рукой рот непрошенной гостьи. Потом тихо затворила дверь и бесшумно повернула в замке ключ.

— Анна, не могла бы ты не называть меня по имени, когда в соседней комнате спит клиент? — сердито бросила она. Теперь в ее голосе не осталось и следа загадочного акцента, характерного для речи мадам Венны. Она бросила ворох одежды на ближайшее кресло. — К тому же я не понимаю, почему ты упрекаешь меня в том, что я завела любовника. Ты сама тысячу раз повторяла, что я слишком щепетильна в постельных делах. Я думала, что уж кто-кто, а ты поймешь меня и поддержишь, Анна.

И только сейчас до нее дошло, как смешно и нелепо выглядит она в глазах своей подруги, совершенно обнаженная и охваченная яростью. Чертыхнувшись себе под нос, мадам Венна принялась разыскивать в ворохе одежды свою сорочку.

— Я рада тому, что ты завела любовника, — сказала молодая женщина, когда мадам Венна натянула через голову сорочку и разгладила ее на бедрах. — Ты слишком много ночей проводишь в одиночестве и почти не знаешь удовольствий.

Анна поднесла к лицу палец и два раза прикоснулась к щеке, напоминая мадам Венне о золотой полумаске.

Недовольно хмыкнув, мадам Венна сняла ее. Это было единственное помещение во всей «Золотой жемчужине», где она могла быть самой собой.

Кэтрин Деверолл.

Женщина с тайнами и многочисленными врагами. Содержание пользующегося популярностью борделя — занятие не для малодушных и слабых характером. Хоть заведение дало ей власть и доходы, о которых она в юности и мечтать не смела, не стоило забывать, что ведение любого прибыльного дела сопряжено с немалым риском.

Это была одна из причин ее решения всегда встречать своих клиентов в маске. Эта экстравагантная деталь буквально в одну ночь прославила «Золотую жемчужину». Каждый состоятельный джентльмен хотел быть представленным загадочной мадам Венне и испробовать плотских наслаждений, на которые был столь щедр созданный ею «храм удовольствий». Решение носить маску было вызвано необходимостью, однако делу это шло на пользу.

Лондонцы знали мадам Венну. Кэтрин Деверолл оставалась невидимой, и ее это вполне устраивало.

— Но почему именно Сэйнтхилл? — настойчиво поинтересовалась Анна, видя, что Кэтрин не спешит объяснять свое безрассудство. — В эту самую минуту в танцевальном зале скучает дюжина мужчин, которые с удовольствием исполнили бы любые твои желания, стоит только намекнуть. Сэйнтхилл тебе не подходит.

Кэтрин уставилась на золотую маску, которую теперь держала в руке. Свою грусть от подруги она не прятала. С первой же встречи она хотела его, думала о том, каково это — быть с таким мужчиной. Хоть она и выдерживала его осаду многие месяцы, они оба знали, что в конце концов эта крепость падет и она уступит его притязаниям.