Каторжница (СИ) - Добролюбова Юлия - Страница 63

— Нити! Где мы?! — яростно кричит Серж.

Он хватает мои волосы и тянет под воду. Пытаюсь ударить, но промахиваюсь. Меня выдергивают из воды и бьют кулаком в лицо. Моей злости хватает на один точный магический удар, который придаёт ускорение Сержу, и откидывает того на несколько метров назад. Щупальца кракена опускаются прямо на его голову.

Моя магия здесь. О да!!!

Грести. Я не оборачиваюсь. Не смотрю назад. Сама смерть гонит меня на остров. Выжил ли Себастиан? Этот вопрос будет волновать меня потом, как и то, удастся ли мне разрушить чары и воспользоваться силой для возвращения на большую землю. Сейчас нужно успеть.

Наконец, я на берегу. Стоя на коленях, отплёвываю соленую воду. Поднимаю взгляд в поисках Селены, но вижу совсем не ее. Он снова рядом. Тот, кто вызывает во мне совершенно противоречивые чувства. Тот, кто был предельно близок, но стал столь далек. Тот, кого я так и не смогла понять, но ради кого все это затеяла.

Александр стоит прямо передо мной и люто улыбается, а за его спиной люди уже пленили Селену, Себастиана и остальных выживших в этом аду.

Я вернулась домой.

Глава 25. Дом, милый дом

Александр подхватывает меня на руки и несет мимо своих людей и тех, кого привела на остров я.

— В яму, — хрипло звучит его короткий приказ.

Яма — совершенно безобидная клетка, уходящая метров на пять под землю, сверху закрытая кривой решёткой. Ни кроты, ни драконы, ни обитатели острова не смогут добраться до пленников и причинить им вред. Да, сейчас дождь, и на дне ямы по колено воды, но они будут жить.

— Девочку отдельно, — прошу я, встречаясь взглядом с Селеной.

— Девчонку отдельно! — повторяет мои слова Александр.

Я снова поражаюсь его мощи. Каждая рука шире моей талии, тело, которое я ощущаю под сырой холщовой рубахой, твёрдое, словно высечено из камня, а тяжёлый смурной взгляд вызывает во мне трепет.

— Нам нужно поговорить, — произношу тихо, но очень четко.

Я успела забыть это чувство, что было моим спутником каждую минуту существования на острове, — безотчётный животный страх, который с раннего детства мне внушал Александр. И весь наш остров.

— Потом, — звучит его ответ.

Войдя в родную спальню, я получаю болезненный тычок в спину меж лопаток, отчего пролетаю пару метров вперёд и падаю на его ложе.

Жестко. Больно. Он умеет только так.

— Я слишком долго ждал, когда смогу взять тебя.

Сглатываю возникший в горле ком. Зря я это — он видит, как мне страшно, и это заводит вождя. Ты питаешься моими страхами, и почему я не замечала раньше? Кровь стынет от зарождающейся внутри меня паники. Всего несколько часов назад я была с Дереком, и я не хочу и не готова сейчас отдаться тебе.

Но кто меня спрашивает?!

— Подожди! — пытаюсь остановить руки, что скинули ботинки и уже успели стянуть его рубаху.

Все напрасно: скоро они доберутся до меня.

— Ты же не хотел, чтобы я возвращалась?!

Александр ухмыляется, так недобро, даже несколько презрительно и свысока.

— Ты же теперь инициирована, не так ли? Иначе ты бы не смогла перенести на остров всех этих людишек!

Дрожу. Я говорила, что меня влечёт опасность? Всему есть предел. Не здесь. Не сейчас. В любой ситуации должен быть выход! Хоть меня и учили иному…

— Они не люди! — отвлечь, заинтересовать, выиграть время. — Я привела не людей — они маги! Принцесса и сам король!

Вождь замирает. Сейчас он стоит передо мной в одних штанах и смотрит на меня беспощадно. Но есть за этим взглядом нечто, какая-то его слабость. Растерянность. Что-то совсем не звериное, человеческое, даже детское. Его челюсти плотно сжаты. Тыльную сторону ладони он прижимает ко лбу, убирая мокрые светлые пряди, прикрывавшие его глаза.

— Король? Здесь? В яме? — спрашивает тихо, почти шепотом.

Медленно осторожно киваю. Александр осознает, что значит появление Себастиана на острове. Конец каторге. Свобода совсем близко. Именно так я думаю в эту минуту.

Он разворачивается, уверенно подходит к ящику с тряпьём, достаёт и одевает сухую рубаху. Кидает что-то мне.

— Переоденься и приходи в зал советов.

Выходит. Теперь я могу позволить себе дрожать, могу смахнуть появившиеся на глазах слёзы и сделать вид, что они не принадлежат мне, что это просто капли дождя, слишком надолго задержавшиеся на моем лице. Могу скинуть мокрые одежды и натянуть собственное платье — штопаное мною же многократно, и вождь хранил его здесь. Он думал обо мне и ждал возвращения, но это не радует нисколько. Почему я ощущаю себя бесправной скотиной рядом с ним? Почему он не прикоснулся, а уже возникло такое ощущение, словно надо мной грязно надругались?

Скидываю мокрые ошмётки спортивного костюма. На спине прожженные дыры. Вспоминаю, как на корабле в меня летели снаряды. Обнимаю себя руками, провожу ладонями вдоль позвоночника. Цела. Натянув рубаху, стягиваю с волос ленту. Тяжелые влажные пряди ложатся на спину. Беру с полки гребень, и на ходу распутывая чёрную паутину волос, я следую за своим королем.

Снова этот камень на душе — давящие незримые оковы острова. Быть подвластной Александру, зависеть от его воли, каждую минуту ожидать смерти. Бояться сказать слово. Зачем я вернулась? Мой дом жесток, но таков мой дом.

Захожу в зал советов — широкое пространство в глубине пещеры. На высоком троне (плоском камне со шкурой крота и спиной из костей ящуров и людей) восседает Александр. Перед ним стоят Себастиан и Селена, окружённые десятком стражников. С прямой спиной и поднятым вверх подбородком прохожу мимо и встаю по правую руку от Александра. Вождь всегда прощал мне мою дерзость. Да и сейчас он не слишком озабочен тем местом, которое я занимаю — все его внимание приковано к Себастиану. Собственно, к нему он и обращается:

— Приветствую тебя в моем царстве, брат.

Гребень вонзается в мои волосы — причиняю себе боль. Нет, мне это не снится. Я вижу изумленные лица королевских особ. Александр — их кровный брат. Гребень замирает в моих руках, когда вихри мыслей кружат в голове. Он, как и я, — маг. Он сын Гора, а Гор, то есть Гонрид, — первый муж королевы. Александр, как старший кровный брат короля, имеет законное право забрать себе трон, за что и был изгнан сюда. Что из рассказанного в академии о восстании правда? Что вымысел?

— Нити, ты хорошо выполнила свою работу. Ты станешь моей королевой.

Пальцы Александра переплетаются с моими, но они слишком широки — наши руки не подходят друг другу. Почему я поняла это только сейчас?

— Ты сын Гонрида? — высокомерно спрашивает Себастиан.

Дурак. Не зли зверя, ведь если он разозлится, пощады не будет.

— Мое имя Александр. И я твой король. На колени!

Себастиан поднимает подбородок и качает головой. Один из стражников копьем бьет его по ногам, и король магов плашмя падает на пол. Его глаза мечутся, губы шепчут, руки пытаются сплести чары. Но все бесполезно. Ты на острове, приятель.

Не без удивления я замечаю скользнувшую по губам Селены тень улыбки. Александр же откровенно хохочет.

— Неужели ты не знаешь о моей магии? Я блокиратор — рядом со мной разрушается всякое магическое плетение. Здесь ты обыкновенный человек, братец.

Все ложь!!! Нет артефакта в недрах земли. Не нужна кровь короля. Как мало я знала, как мало мне позволили узнать!

Гребень гладит волосы. Лицо — маска безразличия. Внутри — бушует буря, настоящий ураган ненависти, ярости, беспомощности.

Всего лишь марионетка в твоих руках.

— Очень скоро за мной явится моя армия! Тебя уничтожат! Ты будешь молить о пощаде! Ты…

И почему я взглянула на Александра именно в тот момент, когда его взгляд скользнул к одному из стражников? Почему я увидела, как его глаза указали на копье, и в следующее мгновение острие пронзило грудь Себастиана?! Селена вскрикнула и упала в обморок рядом с телом ее брата. Одного из братьев…

Гребень разбирает влажные пряди. Что я натворила? Нет, я не выпустила птицу из клетки — я сломала стену, за которой в глубокой и темной пещере был замурован монстр.