В условиях обмана (СИ) - Мур Элиза - Страница 7

Наливаю воду в чайник, ставлю на плиту, зажигаю конфорку и сразу же звонит телефон.

— Алло? — Ставлю телефон на громкую связь и кладу его на свободное место на тумбе, параллельно делая себе бутерброд из всего, что есть в холодильнике.

— Доброе утро, Викуль, — это жена старшего брата. Видимо, по нашей общей работе, так или иначе, рада ее слышать.

— Привет, Лора. Как твое ничего? — В процессе разговора не обнаруживаю сыра. Опять пустой хлеб с маслом есть?

— Да Рома взял билеты, будем дома через пять дней, — совсем забыла, что они улетели в Португалию. — Марго только приболела, но не серьезно. А вот с твоим балом есть некоторые проблемы. — Так, начинается.

— Переносим? — Вздыхаю, достаю нож и хлеб.

— Переносим, — как хорошо понимать людей без лишних слов. — Не понимаю, вроде вот денег немерено, а на такое благое дело…

— Ничего страшного, мы никого не держим, — вот и бутерброды готовы (хотя я бы с удовольствием порезала другие жадные «батоны»). — Найдем других. Тем более по-любому придет много простых и хороших людей. А эти…

— Ты понимаешь, Илларион был нашим козырем! Как лицо всего мероприятия… после тебя, конечно. А на остальных, другой парочки, мне до фени, — Лора явно грустит из-за этого. В принципе я не удивлена, что он, сам Илларион, отказался. Небось его дочка захотела новую яхту.

— Не переживай, Лора, — я облокачиваюсь на тумбу и перехожу с громкой связи на обыкновенную. — Еще неделька у нас есть, найдем других. В крайнем случае, обойдемся без этих… — мудаков, — Илларионов.

— Надеюсь, Вик. Сегодня же начну поиски.

— Лора, отдыхай, вы в чудесном месте, пока я тут ем бутерброды без сыра!

— Жаль, тебя нет с нами, тут сыра — объешься. И Марго скучает, — Лариса смеется. Улыбаюсь, Марго — самый чудесный ребенок из всех.

— Я тоже. Хорошего отдыха.

— Еще позвоню.

Кладу трубку на тумбу, а в животе начинает уже урчать. Откусываю пустой хлеб в раздумьях. Забыла про масло… уже не важно. И все-таки действительно странно, чем руководствуются люди, отказывая в помощи детям. Хотя им просто не до них, у них тяжелая жизнь, гораздо тяжелее, чем у сирот. Они спрашивают: «Зачем вы их одариваете? Пусть учатся жить и выживать». Спрашивают, потому что понятия не имеют, какого детям без родителей. Благо, недотепы с толстыми кошельками встречаются в 15 процентах случаев. Но все же, они еще существуют.

Закипает чайник, и я наливаю себе чай. Усаживаясь на диван, включаю телевизор. Все-таки удобно, когда гостиная и кухня совмещены. По экрану показывают повтор вчерашнего фильма.

Нужно будет все-таки снова закинуть тысяч пять-десять со своего счета, может, тогда попрет. Не так я себе представляла благотворительность. Думала, ажиотажа будет больше. Интересно, а чем он сейчас занят? Время 11:08, наверное, спит. Или выпроваживает еще одну первую встречную пластиковую тарелку, не зря же ходил вчера в паб. Да и какая разница? Пусть хоть там двух сразу или целый сервиз из пластика. И что за музыку он слушает? Он что-то напевал, когда я уходила, может, это его ритуал после удавшейся ночи? Или неудавшейся?

Потихоньку попивая чай и доедая кусок белого хлеба, ловлю себя на мысли, что даже не вникаю в фильм. Насколько это все правильно? Может, просто взять и не пойти? Не думаю, что он обидится. Или прийти и сказать: «Дорогой, Александр, отпусти, не порть душу мою, без того грешную». Снова крутит живот, но теперь не от голода. Снова страх? Да, бросьте. Может, взять с собой зонтик на случай самозащиты? Смотрю в сторону окна: сегодня солнечно, грозой даже и не пахнет. Дождь, я на тебя надеюсь.

Хотя вчера Саша был достаточно милым…. даже сладким, но в меру. Может, я все-таки должна попробовать раскусить его? Это как знак свыше, можно будет потом его обламывать с девушками. В качестве мести. Хотя по факту, за что мне ему мстить? За то, что я сама согласилась с ним провести ночь? Нет, он все равно козел. Думаю, сойдет за неопровержимый тезис, безусловно. Самовлюбленный, эгоистичный. И все-таки сладкий.

Подъехала к пабу на такси. Вся на стиле, как и запланировано, вхожу с маленьким черным кожаным рюкзаком. Сегодня тут вообще никого нет, по сравнению со вчерашним днем. Прохожу мимо людей, но Саши здесь я не замечаю. Решаю припарковаться опять у барной стойки. И снова тот очаровательный бармен.

— Здравствуй, будешь чего-нибудь? — Встает напротив меня. Начинаю чувствовать себя неудобно. Он точно будет козлом, если не придет в ближайшие пять минут. Я засекаю и жду до 19:15.

— Нет, спасибо, — листаю ленту ВКонтакте, а бармен уходит, слегка мотнув головой.

19:11. Убийственно, нужно отвлечься. Словно я пришла сюда для себя. Нет, не словно, я пришла сюда для себя. Рассматриваю полки с алкоголем и ищу среди них не с алкоголем. Они их прячут? Будто на вечер каверов не могут прийти обычные люди, не пьющие, или дети, подростки. Хотя они бы с удовольствием выпили бы, если бы не закон.

— Привет, клево выглядишь, — по привычке из ниоткуда появляется Саша и садится на стул слева от меня.

Сам-то он не изменяет себе: футболка, на этот раз черная, те же джинсы, часы на левой руке. Я понимаю, что свои часы забыла. Теперь буду постоянно смотреть на пустое запястье в попытках узнать время.

— А я бы порекомендовала сходить тебе в магазин. Если что это место, где не только еду продают.

Расплывается в улыбке. Его, наверное, невозможно задеть. Правда, я и не пыталась, так что данный факт дает надежду на нормальное общение сегодня. Мало кто понимает, что я чаще шучу или говорю с сарказмом, а не задираю. А он… пытается быть сладким. Правда, может, у него это уже на уровне инстинкта. Как прищуривание глаз от яркого солнца, только милая улыбочка при виде любой девушки.

— Знаешь, я думал съездить кое-куда с тобой, — какая честь. — Но твой образ вдохновил меня на кое-что другое.

— Сходить попить пива и посмотреть футбол? — Приподнимаю бровь.

— Нет, — задумывается на секунду. — Ненавижу футбол. Так, поехали, меньше вопросов. — Слезает со стула и медленно направляется в сторону выхода.

— Так точно, сэр, — закатываю глаза и иду за ним. Уже выйдя из паба и стоя около его машины, смотрю на него вопросительным взглядом. Он открывает дверь водителя и смотрит тем же взглядом мне в ответ. — Ты джентльмен или где? А дверь открыть? — Скрещиваю руки на груди, он уже с не совсем довольной ухмылкой подходит ко мне. — У меня, может, маникюр не высох. — На самом деле у меня и ногти не накрашены, как всегда в принципе.

— Не гундите и садитесь, мисс, — он церемонно открывает передо мной дверь.

Поблагодарив, сажусь в машину и дверь тут же закрывается. Машина как машина, внутри довольно чисто. Даже приятно находиться. Пристегиваясь, замечаю у коробки передач пачку сигарет, которая исчезает в бардачке после появления Саши в машине. Не волнуйся, маме твоей не расскажу. Слегка улыбаюсь от этой мысли. Он пристегивается, заводит мотор, и мы трогаемся. Не могу оторвать взгляд от его рук, кистей рук. Не знаю, как объяснить, у него они выглядят невероятно привлекательными. Выступающие вены, при движении видно пястные кости. Моя эстетика, мой личный фетиш.

— Чем занималась сегодня? — Спрашивает Саша, не отрываясь от дороги и поворачивая направо.

— Да так, — пожимаю плечами и вспоминаю, что же я все-таки делала. Ощущение будто все время до встречи потратила впустую. — Ничем особенным. Долго нам ехать?

— Минут двадцать или тридцать. Зависит от пробок.

— Полчаса?! — Мои глаза округляются так, что становятся больше, чем обычно, несмотря на то, что и без этого они достаточно большие. — Мы что едем за город, где ты спрячешь мой труп?

— Пробки, Виктория. Можно, конечно объехать, но тогда это будет еще дольше. Хотя…

Виктория. Никто не называет меня так в обыденной речи. Длинное имя, проще сократить. А он слишком спокойный, с ним даже становится не интересно. Видела я его уже таким, когда ключи воровала. Теперь я, видимо, своровала его свободное время. И зачем тогда пригласил? Не успели встретиться, как сразу надоела. Слишком он ветреный. Вздыхаю и сползаю по креслу. Мы подъезжаем к первой пробке, а время тянется очень медленно.