В условиях обмана (СИ) - Мур Элиза - Страница 70

— Как ты можешь, урод! — Я толкаю его в грудь, а парень мотает головой, все еще пораженный произошедшему.

— Это случайно вышло!

— Случайно? Случайно?! — Меня сзади кто-то подхватывает и уносит на пару метров назад, но моя ярость уже заполоняет все мое тело.

Меня ставят на пол, я оборачиваюсь и вижу, что это Рома. Он продолжает держать меня, чтобы я снова не понеслась давать сдачи за Аню, которая уже встала при помощи мамы.

— Чтобы я тебя больше не видел рядом с моей семьей, понял? — Говорит мой отец, четко проговаривая каждое слово, пытаясь быть как можно строже и серьезнее.

— Живо на выход, — приказывает парню Макаров-старший, пока Марк снова пытается доказать чуть ли не с пеной у рта, что это все случайность. — Мне жаль, Алексей. Меньшее, что могу сделать, — это увести его. Поговорим еще, — папа кивает ему, повторяя его крайние слова.

А Марк еще больше бесится и с грозным видом уходит, скрываясь за дверью. Я смотрю на Аню, которая стоит рядом с мамой, подходя к ней. Я увожу сестру на кухню, потому что ей нужен лед. Срочно.

К нам присоединяется Полина, которая этот лед и пошла искать. Родители, видимо, остались успокаивать гостей. Гости! Надо так опозорить Аню, чтобы при всех ударить ее. Ненавижу, что за придурок?

— Не хмурься так, он действительно не специально ударил, — пытается улыбнуться Аня, все еще прикрывая ладонью ушибленную щеку.

— Вот только не надо защищать его, с каких пор ты его защищаешь? — Фыркаю я.

— Я адекватно оцениваю ситуацию, — вздыхает сестра. — Просто кто-то любит размахивать руками и не смотреть по сторонам. Сама виновата, не надо было подходить к нему. Но я так хотела его пнуть или толкнуть, — она издает смешок, а Полина уже прибегает с каким-то парнем-официантом, который подает лед.

— В итоге получила ты, — разочарованно выдыхаю я, чувствуя некоторую вину.

— О, приветики, спасибо большое, — Аня подмигивает подошедшему парню, беря пакет со льдом и прикладывая его к покрасневшей щеке. Парень смущенно улыбается, но с тревогой оглядывает ее.

— Я бы ему треснула по яйцам, но свидетелей много, — злая Полина, облокачивается на стол, скрещивая руки на груди.

— Ты как? — Спрашиваю Аню, убирая с ее лица волосы, которые мешаются.

— Все отлично, просто неожиданно, — усмехается она. — Вик, он даже не видел меня, в порыве задел ручищей.

— А в десятом классе он тоже не заметил, что… — чуть ли не рычу я, но останавливаюсь. Мы не говорили с сестрой о том инциденте с ней и Марком. Мои слова заставляют сестру задуматься. Ее это крайне удивляет.

— Ищи плюсы, — растерянно говорит Аня. — Во-первых, он теперь нас точно не тронет. Ударил девушку на благотворительном балу при всех — кошмар. Для прессы скажу, что он специально ударил. Во-вторых, это его подкосило, я заметила. Он не привык марать руки. Ну, а в третьих, — она игриво играет бровями, переведя взгляд на официанта. — Так приятно получать вашу заботу.

— Ты неисправима, — выдыхаю я, слегка улыбаясь ее поднявшемуся настроению.

Я зла на Марка, поверить не могу, что он случайно ударил ее. Имбецил!

— Со мной ничего не случится, — Аня запрыгивает на стол, сменив руку, которой она держит лед у щеки. — Иди к своему красавчику, он тебя заждался уже, — я приподнимаю брови, и сестра смеется.

Да, я видела, как она разговаривала с Сашей. И признаюсь, даже приревновала, потому что моей сестре всегда доставались все парни. В школе многие из них знакомились со мной, чтобы потом познакомиться с Аней. Меня это очень задевало, а потом привыкла.

Конечно, сейчас не тот случай, и мне даже как-то стыдно за то, что я ревную его к ней. Что же поделаешь с тем, что Аня очаровательная девушка и может добиться любого без усилий и лишних слов.

— А ты? — Спрашиваю я.

— У меня тоже есть свой красавчик, — сестра поглядывает на того официанта, который уже отошел от нас, разговаривая с другим официантом. — Ты видела его серьгу? — Говорит Аня шепотом. — Я растаяла быстрее, чем этот лед, — и смеется. Я присоединяюсь к ее веселью, но потом настроение пропадает.

— Прости, Ань, что так получилось.

— Мы его как-нибудь побьем, — добавляет Полина.

— Ценю, девчонки, — улыбается Аня. — Не переживай, Вик, все хорошо.

— Точно? — Я поправляю платье, пока Аня спрыгивает со стола.

— Точно.

Я обнимаю ее. Между нами с Аней очень редко бывают такие моменты. Моменты, когда мы настолько близки, трогательные моменты. Мы привыкли к общению с подколами, ее вечными разговорами о парнях и о моей личной жизни, с наставлениями и недовольствами. Но это нас не напрягает, мы жить без этого не можем. И от этого сильнее любим.

Сестра отстраняется и прикладывает лед к щеке, которая выглядит не такой опухшей и красной, как в первые минуты.

— Иди уже, — улыбается Аня. На моем лице тоже появляется улыбка. — Я что, зря вас познакомила?

— В каком смысле? — Приподнимаю я бровь.

— Если бы не я, если бы я не потащила тебя в тот паб, вы бы ведь так и не познакомились. Считай, это я свела вас, — я закатываю глаза, а Аня обнимает меня. — Все, беги, — хлопает по спине, размыкая объятие. — Не смей приходить раньше обеда, ты заслужила жаркую…

— Так, все ухожу, — поднимаю руки вверх, сдаваясь, чтобы Аня не договорила свою пошлую мысль. А сестра смеется. — Пойдем, Полин.

Полина ухмыляется и идет впереди меня к черному выходу. Я крайний раз оборачиваюсь в сторону сестры: к ней уже подошел тот парень-официант. Сестра машет мне, не прерывая разговора с ним, я улыбаюсь ей в ответ и выхожу.

Сумбурный день. С одной стороны, я чувствую облегчение, потому что свободна от Марка, но с другой стороны, раздражена его же поведением. Если моя сестра за все пять лет, моя родная сестра-двойняшка, не смогла рассказать мне о том, что Марк и ей причинил вред в школьные времена, то как я могу быть уверена, что она и сейчас не скроет от меня всей правды? В любом случае, это видели и родители. Если бы он действительно ударил ее, думаю, реакция была бы сильнее. Или нет, и я пытаюсь лишь сгладить острые углы. Надеюсь, я узнаю правду. Хотя лучше всего, если Марк послушает моего папу и больше никогда не появится в нашей жизни.

37. Действие

Наконец-то мы оказываемся на воздухе, и я вдыхаю полной грудью. В зале и на кухне было очень душно, то ли никто не додумался форточку открыть, то ли это из-за всех событий.

Полина бодренько идет впереди, пока я медленно плетусь. На свободе (да, по ощущению именно на свободе) каблуки кажутся кандалами, их тяжесть сильнее напрягает с каждым шагом. Пока подруга обнимается с Никитой, явно обсуждая и осуждая Марка, я поднимаю голову, замечая машину Саши и его. Парень сидит на капоте и смотрит на меня. Его взгляд добавляет к тяжелым ногам противоречивое чувство, поселившееся в животе.

Сейчас я уже не вижу ни Полины, ни Никиты, не слышу ни их разговора, ни шума проезжающих недалеко машин. Все, на что направлено мое внимание, — это он. Полуулыбка на его лице заставляет думать о том, что он рад меня видеть. И все-таки я чувствую, что тревога есть в его глазах, чистых, смотрящих с теплотой, но тревожных.

А я просто рада, что он здесь. Приехал, зашел в зал, хотя я и первого не просила. Я все еще боялась, что история с бывшей девушкой не пройдет бесследно и заставит сомневаться во мне. Даже если моя вина только в том, что я доверилась не тому человеку в сугубо деловом отношении. Ни о каких романтических отношениях речи идти и не могло. Даже с Сашей, человеком, который не верит в любовь, романтики было больше. Он не верит в любовь, как же это выпало из моей головы? Есть ли у меня шанс? Я ведь не смогу насильно влезть ему в сердце.

Настроение, ненадолго появившееся, тут же падает. Саша поднимается с места, а я прохожу мимо, стараясь не смотреть на него. Несмотря на большое желание, узлом завязавшееся в области груди, обнять парня и ощутить его тепло. Вместо этого я выбрала довольствоваться только его мимолетным запахом свежести и нотками одеколона, пока направлялась на заднее сидение.