Выбери любимый жанр
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Литературный портал Booksfinder.ru
Последние комментарии
Сергей2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге
Lynxlynx2018-11-27
Читать такие книги полезно для расширени
К книге
Leonika2016-11-07
Есть аналоги и покрасивее...
К книге
Важник2018-11-27
Какое-то смутное ощущение после прочтени
К книге
Aida2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге

Ведьма-двоедушница (СИ) - Клекач Тамара - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Клекач Тамара Павловна

Ведьма-двоедушница

- 1 -

Кажется, он видел её только вчера. Она шла прогулочным шагом с бутылкой минералки и разговаривала по телефону, поправляя ежесекундно сползающие на нос солнцезащитные очки.

Только это была не она. Так же, как и в прошлый раз. И в позапрошлый. И в тысячный раз до позапрошлого. И каждый раз вопреки голосу разума упрямое сердце замирало, хватаясь за хрупкую надежду. И каждый раз напрасно.

Костя выпрямился и сел на кровати, потирая уставшие видеть то, чего нет, глаза. Сегодня он вновь отправлялся на поиски.

Сегодня... Сегодня он даже не знал, какой был день недели, какое число, какой месяц. Было ещё тепло, или уже тепло. Какая разница. Это давно потеряло для него значение. Была лишь цель - найти её. Даже если для этого потребуется ещё четыреста лет.

Захлопнув дверь подъезда, он вытащил из-под куртки капюшон толстовки и, засунув руки в карманы потёртых джинсов, повернул налево. Выйдя из двора, Костя снова повернул налево, а потом ещё раз налево. Какой-то "левый" поход получался.

Днём он никогда не опускал глаза, жадно всматриваясь в лица прохожих. В темноте же он предпочитал довериться чутью, и искать не глазами, а сердцем, поэтому взгляда его удостаивался лишь асфальт.

Наверное, чутьё и было виной всех этих "левых" поворотов. Костя даже сбился со счёта, сколько их было. Или просто перестал считать после восьмого.

Район он знал, как свои пять пальцев, поэтому и остановился после очередного "левого" поворота на углу совершенно непримечательного здания улицы, чьё название он не мог вспомнить.

- Чёрт! - выругался он, что было ему совсем не свойственно, но годы... Чёрт, столетия! Они наложили свой отпечаток: боль, усталость, скорбь, отчаяние порой были настолько сильны, что прорывались наружу.

Порой он чувствовал, что она близко, так близко, что ему стоило лишь оглянуться через плечо, чтобы снова заглянуть в её бездонные зелёные глаза, услышать её мелодичный голос, дотронуться до молочной кожи с лёгким румянцем на щеках, погладить шелковистые волосы, пахнущие ветром, пылью, дымом и солнцем.

Костя закрыл лицо руками и, прислонившись спиной к стене, сполз на землю. Как же больно помнить!

Недалеко от него пискнула сигнализация. Кто-то зазвенел ключами и щёлкнул зажигалкой. Ветер донёс до него запах сигаретного дыма, смешаного с запахом палёных листьев.

Костя вздрогнул. Если бы его сейчас полоснули самым острым в мире лезвием, было бы не так больно, но этот запах невыносимо напомнил о ней.

Неужели таким была кара за его грехи: иметь лишь воспоминания, и те, боясь потерять; быть обречённым любить мертвеца и искать её призрак по всей земле.

- Не могу больше! Не могу!

Сжав влажные от слёз руки в кулаки, Костя бросился бежать. Прочь от призрака, прочь от этого ядовитого запаха дыма, прочь... Падение было внезапным. Как будто кто-то в спину толкнул. Он выставил вперёд руки, и под ними захрустело битое стекло. Приподнявшись, он удивлённо посмотрел на порезанные ладони. Он только сейчас заметил, что освещавшие до перекрёстка фонари уже не горели.

Впереди раздались шаги. В свете единственного оставшегося фонаря женский силуэт приближался к нему. Дым сигареты струился за ней, и едва различимый ореол зелёного света исходил словно из неё самой.

- Так вот значит, как теперь знакомятся с девушками? Нападают на них и обворовывают?! - иронично раздался из темноты голос. - Ты хоть знаешь, что украл, придурок?

Её голос был, как соль на рану, и в то же время как быстродействующее лекарство от продолжительной изнуряющей головной боли.

Это была она. Она... Как же долго он искал её!

***

Холодной тогда выдалась осень. Было только начало октября, а деревья уже стояли полуголыми, сбрасывая от малейшего ветерка оставшиеся покрытые инеем листья.

Опустошённой была земля Великого Новгорода, разграбленного и раздавленного неурожайными годами, голодом и опричным террором. Запустевшие пашни и голодные люди - то, что теперь он собой представлял. И не только он.

Матушка прикрыла собой чахлый огонь, когда дверь с мученическим скрипом открылась, пуская в избу холодный воздух октябрьской ночи.

Александра опустила на пол корзину и присела рядом с матушкой, подставляя замерзшие красные руки к огню.

- Нечего тебе ночами ходить, Сашенька. Да ещё и к барину. Что люди скажут? - строго молвила мать, стягивая с дочери потрепанный болотного цвета зипун (своего рода пальто).

- Люди всегда что-то говорят, - ответила Саша, оглядываясь на корзину. - А нам есть надо.

Миша, младший брат Саши, вечно ходивший с грязным носом, выскочив из своего угла, подбежал к корзине.

- Тут картошка и ещё это...

- Зерно, - подал голос отец. Он поднёс корзину ближе к огню. - Миши уже отведали его, но это не страшно.

- Добрый барин. Храни его господь. - Мать смахнула слёзы и убрала корзину подальше от посторонних глаз.

- Плох сегодня барин, - задумчиво глядя на огонь, произнесла Саша. - Хворь его точит. Будь у меня травы...

- Даже не вздумай! - Мать выронила корзину, забыв, куда хотела её поставить, и испуганно посмотрела на отца. - Господь его...

- Что? Спасёт? - Саша хмуро посмотрела на мать. - Он давно оставил его, матушка. Да и всех нас. Ты же слышала, что молвят люди про хворь, пришедшую с Запада? Те, кто ещё не казнён и не помер от голода, помрёт от неё. А я могу помочь.

- Сашенька, ты не сможешь помочь всем. - На худом лице отца, постаревшем раньше времени, проступило сочувствие.

- Если о тебе узнают, если только... - Мать залилась слезами. - Что с тобой сделают? - Отец приобнял её за плечи и прижал к себе.

Саша хмуро сверлила взглядом языки пламени, от чего они шипели и прыгали всё сильнее.

- Саша, - Миша обнял сестру как можно крепче, - я тебя никому не отдам, слышишь? Я смогу тебе защитить. Всех нас.

Саша взъерошила брату волосы и рукавом стёрла грязь с его маленького носа.

- Защитник, - усмехнулась она. - Мне теперь совсем не страшно.

- Вот и хорошо, - важно ответил он, - а то я так есть хочу, что сил нет терпеть.

Матушка улыбнулась и принялась чистить картошку. Саша же села подле огня штопать отцовский кафтан, продолжая думать про хворь.

Может, они и правы. Барин был добр к ним, и только благодаря его помощи их семья кое-как переживала голодные времена, но помыслы его не были так уж чисты. Саша видела, как он на неё смотрел, и знала, что его желания были куда больше.

Не молод он был уже, хотя и хорош собой даже для своего возраста. Семьей он обременён никогда не был, и не было ничего дурного в том, что юная красавица будила в нём плотские желания.

До наступления кризиса Саша часто думала, что не отказала бы ему и стала бы его женой. И не важно, что не равны они были. Он же барин, его желания почти закон. Стар, возможно, он для неё, но в целом не такая уж и неудачная партия. Как раз наоборот.

Однако, разруха подкосила не только простых крестьян. Она подбила и более зажиточных людей. Барин ещё держался, но теперь уже удачной партией не был, ибо позаботиться об её семье так, как раньше, больше не мог. Теперь это была задача Саши. И должна она была стать первоочерёдной: её семья, а не чужие люди, нуждались в помощи, и силы свои, какими бы безграничными они не были, она должна была тратить только на них.

Так Саша и решила поступить, поэтому на следующий день к барину она не ходила, и на день после тоже, решив потратить их на поиски пропитания.

- Смотри в оба глаза. - Саша поправила выбившуюся из-под повязки косу, завязанную красной лентой, и подошла ближе к воде. Рыбу здесь уже давно не пытались ловить, так как было это пустой тратой времени, но не для Саши: как бы далеко и глубоко не уплыла рыба, она приплывёт, да и сама же в руки прыгнет. - Миша, я не шучу, от этого зависит наш...

- Да знаю я, - обижено ответил брат. - Мне тоже есть охота, так что делай там, что умеешь, да поскорей. Холодно же.

×