Некромантия - зло! (СИ) - Элевская Лина - Страница 10

Пока мы с тобой спорили, по очереди стуча кулаками по столу, он спланировал на пол, и теперь ты быстро подхватил его — я даже наклониться не успела.

Что-то небрежно черканул и протянул его мне.

— Держите. С зачтенными двумя ответами в середине вы как раз наскребаете на проходной балл. Дайте впишу итоговый результат… Пожалуй, я был немного несправедлив, погорячился. Все-таки вы готовились, старались…

Присматриваюсь — и правда засчитал. Правда, поставил минимальный балл за оба, но засчитал!

— Сп… спасибо, — неуверенно выдыхаю я. При мысли о том, что мне не придется сидеть с тобой наедине в комнате, под колючим взглядом твоих темных глаз, в душе вспыхивает неудержимая радость. Иначе я бы переписала тест хуже, чем написала, и даже упырь с ней, со стипендией — беда в том, что тогда ты бы точно все понял…

Протягиваю руку за листом, вздрагиваю от неожиданного прикосновения твоих пальцев.

Невольно вскидываю глаза к красивому лицу — и встречаюсь с тобой взглядом. Ты так изучающе, пристально на меня смотришь, что мне опять становится не по себе.

— Я сделала что-то еще, вызвавшее ваше недовольство? — растерянно уточняю я.

— Нет, — вздыхаешь ты. — Никогда, наверное, не пойму вашего разгильдяйства, адептка Миэлис. Вон с глаз моих.

Эм, да я бы с радостью, но ты же…

— Мою контрольную отдайте, пожалуйста, — осторожно намекаю я.

Но и теперь ты не торопишься разжимать пальцы. Указательный резко, почти судорожно дергается, снова проходится по моему…

Колени не подкашиваются, не подкашиваются…

— Мне ее еще за образами хранить… в конце концов, раритетная вещь — удачно написанный тест по некромантии, да ещё с первой попытки…

Что я несу опять?! Похоже, от потрясения словесное недержание открылось…

Ты наконец разжимаешь пальцы. Снова потираешь переносицу.

— Вы меня в склеп сведете, адептка, — говоришь вроде мрачно — но я вижу на узких губах легкую усмешку. — Топайте отсюда. Надеюсь, под образами вы имели в виду портреты лучших магов-некромантов.

— А как же, и ваш в самом центре, на почетном месте, в серебряной рамочке! — ошеломленно заверяю я.

Боги, светлые и темные, заткните фонтан моего неуемного и неуместного красноречия!!!

— Я вроде пока не успел настолько отличиться, — провокационно щуришься ты.

Вот не понимаю я этого. На занятиях не спускаешь ни одного вольного комментария, ни одного не относящегося к делу замечания… А вне учебы… Ты поэтому меня на всю перемену задержал? И сам не поел, и меня оставил голодной, что бы вволю позубоскалить?

И сама не могу понять, против я или нет.

— Ничего, я в вас верю, — против воли усмехаюсь… и к моему удивлению, снова вижу на твоем лице ответную ухмылку.

— Хоть кто-то, — притворно вздыхаешь ты.

Пауза. Я смотрю на тебя. Ты смотришь на меня. С расстояния шага. Приличного, но для меня сейчас бесконечно малого и вместе с тем далекого.

И я осознаю одну очень, очень пугающую вещь: мне ведь нравится с тобой общаться… Мне с тобой интересно. Мне нравится твой смех. То, как ты сейчас признал собственную несправедливость, тоже говорит в твою пользу. И вот это уже куда более опасное для моего рассудка чувство…

Сбежать бы… но как назло, не могу шевельнуться.

Атмосфера снова изменилась.

Ухмылки на узких губах больше нет. В темных глазах вновь вспыхивает то же опасное выражение. Вижу, как ты сглатываешь, почти судорожно. Строгие губы дрогнули, приоткрылись…

Боги, куда я вообще смотрю?!

Снова встречаюсь с тобой взглядом… но выходит еще хуже.

Ты чуть подаешься вперед, и вдруг возникает ощущение, что я лечу в пропасть, беспросветно черную, как твои глаза, и от этого полета захватывает дух и бешено колотится сердце…

Звенит звонок.

Ты резко отворачиваешься и возвращаешься к доске, непривычно дергаными движениями берешь губку, стираешь примеры из наших работ. Я начинаю лихорадочно и бестолково собираться.

В аудиторию заваливаются адепты с зельедельческого потока, и в итоге я так и вылетаю, не попрощавшись, с незастегнутой сумкой, прижимая к груди свои конспекты и пресловутую контрольную. На пороге, спохватившись, оборачиваюсь — и ловлю твой взгляд. Тяжелый, давящий, пугающий.

«До свиданья» застревает у меня в горле, и я торопливо захлопываю за собой дверь, уже ничего вообще не понимая.

Что это было?!

И у меня нет ответа на этот вопрос! Потому что я не верю в то, что ты хотел меня поцеловать (даже думать смешно!), еще меньше верю в то, что хотел меня придушить… и я не знаю, что ты хотел сделать! Не знаю!

Напугать разве что? Но зачем?

Боги, какое счастье, что осталось одно организационное занятие, всего одно, и то потоковое, общее для всех твоих групп!

Забиться в дальний угол, напоследок полюбоваться нашим неприступным мастером некромантом — и здравствуй, свобода от его тлетворного влияния…

Грусть уколола внезапно и предательски — два месяца я не буду его видеть… Не буду с ним разговаривать…

Но зато смогу хоть немного подтянуть свои скудные познания и ещё более скудные практические навыки.

Об этом и надо думать, а не о том, как бы посильнее влюбиться в собственного преподавателя! Наоборот, отличный шанс отвлечься и перестать изводить себя…

Тем более что болезнь прогрессирует. Он был так пугающе близко… а я даже не попыталась сбежать.

Встряхнувшись, я помчалась на итоговое по Общим проклятиям. Может, наставник ничего и не задавал после зачета, но предстояло еще разбор полетов пережить, заглушая голодное бурчание в животе…

Впрочем, вряд ли он будет столь же пугающим и беспощадным, как у Рэндара Даэрса.

***

На итоговом занятии у зельеделов мастер-некромант впервые был настолько мрачен. Нет, он быстро взял себя в руки, вернувшись к нормальному стилю поведения, но самые внимательные отметили некоторую принужденность его улыбки и легкую, обычно совершенно не свойственную наставнику Даэрсу рассеянность.

Вести обзорную лекцию ему мешала одна и та же мысль, крутящаяся в голове.

…Это уже не смешно… К упырям на кладбище причины и загадки ее странного поведения. Прав я, не прав… Ей от меня ничего не нужно, в этом я убедился — вот и славно…Хватит. Χватит!

***

Я все думала: на кой нам дают целую организационную неделю перед началом практики, кое знаменовалось потоковыми собраниями. Мы гадали об этом весь первый курс. Ну что, что такого можно делать целую неделю?

Теперь мы точно знали, что.

У наших кураторов по одному секретарю и совсем нет лаборантов. И заполнение немаленькой такой кипы бумаг ложилось на наши многострадальные плечи. Что под этим подразумевалось? Журналы посещаемости, из которых делались выписки для заверения в учетном центре. Медосмотр и магосмотр. Подклейка справок и копий справок в медицинские журналы. Выписки уже из них — для получения разрешения на прохождение практики в центре учета (со стопочкой документов, которые тоже надо подготовить). Заполнение журналов успеваемости под строгим контролем и подписью наших преподавателей (а каждого ещё попробуй отлови!). В итоге все более-менее ответственные люди всю эту неделю в мыле бегали по коридорам и по городу, собирая необходимые бумажки и помогая куратору и преподавателям заполнять остальные. А еще обходные листы — да-да, об отсутствии задолженностей и проблем с проживанием и дисциплиной. Опять же по всем инстанциям. Включая, на секундочку, городскую стражу!

Теперь мы гневно спрашивали: почему на это безумие отводится всего лишь неделя?!

Все это нужно было для получения нами в городском магистрате разрешений на ведение магической деятельности на территории города и прилегающих регионов (преимущественно деревень, кладбищ и пустырей). Вещь необходимая, понятное дело, но очень уж нервная… Куратор Лейс, когда я к ней вчера зашла с веером обходных листов, только подняла на меня скорбные глаза из-за кипы наших дел, к которым она пыталась написать сопроводительные, и сказала: