Некромантия - зло! (СИ) - Элевская Лина - Страница 20

Ты же не даешь мне возможности ответить ни на один вопрос…

— И чхал я на то, что ты адептка, — голос хрипит, словно легонько царапая изнутри, и я не выдерживаю, я плавлюсь. Снова приникаешь к моим губам, словно пьешь мое дыхание.

Твердые мышцы под моими ладонями. Грудь, плечи… Длинные шелковистые волосы, в которые на миг зарываются мои пальцы…

Горячие руки пробегают по моим плечам, гладят их, сжимают, спускаются к локтю, оттуда перемещаются на талию… снова прижимаешь меня к себе, обнимаешь, властными движениями гладишь спину, забираешься под домашнюю кофту, заставляя меня задохнуться окончательно, начинаешь стягивать ее…

— На то, что ты моя адептка, — неразборчиво бормочешь, уткнувшись мне в шею, сдирая манжеты с моих запястий — теперь остается только тонкая рубашка, через которую твои прикосновения ощущаются так отчетливо, так… — Моя адептка… — рука уверенно накрывает грудь, чуть поглаживает, и у тебя окончательно сбивается и без того хриплое и тяжелое дыхание. — Моя…

Я же вообще забыла, как дышать. Забыла, для чего это делается. Боже мой…

Горячие губы спускаются по шее, задержавшись на пару сладостных мгновений там, где она перетекает в плечо, почти небрежно проходятся по ключице, устремляются к опрометчиво расстегнутому вырезу рубашки… ещё одна пуговица расстегивается… и еще…

— Нет!!! — мигом опомнившись, вцепляюсь в самовольно расстегивающуюся одежку, заодно скидывая нахальную конечность с груди. — Что вы… что вы делаете?..

Он вздрагивает.

Отстраняется, зажмурившись, прижимается лбом к дверце шкафа, нависнув у меня над плечом.

— А на что похоже? — хрипло выдыхает наставник.

…Забылся… и впрямь, словно мальчишка. Но теперь я получил ответ. Тело не лжет, Эль…

— Вы что, для этого сюда в таком виде вломились? — сообразив, наконец, что произошло и происходит, выдала я.

Бью рекорды по дурацким вопросам, заданным Рэндару Даэрсу…

— Да чего ты этот вид никак в покое не оставишь?!

Вконец разозлился…

— Потому что впечатлило, — как на духу признаюсь я.

И замираю, сообразив, ЧТО сказала.

Он вдруг стискивает меня в объятиях и судорожно смеется. Чтоб не сказать «истерически хохочет». Он, безжалостный некромант.

— Проклятье, только ты так можешь… впечатлиться и начать сыпать оскорблениями, а то еще и удирать от объекта своей впечатленности… Зачем, Эль?

— Н-н-не называйте меня так… — совсем уж потерянно бормочу я.

— Нравится, как звучит? — проницательно спрашиваешь ты, и я снова заливаюсь краской. — Все твои слова нужно понимать наоборот или только те, которые касаются меня?

— Второе… — опять честно признаюсь я, пребывая в совершеннейшем шоке.

— Ведь можешь, когда хочешь… Проклятье, ну я и вляпался, — снова хохочешь ты. — А мне ведь тебе еще лекции читать… вот скажи, о чем я теперь на занятиях буду думать? Как ты меня взглядами сверлишь, никто не замечает. А если я на тебя так же смотреть начну?!

— Будет фурор, — киваю, как восточный болванчик. — А потом меня закопают в самом уединенном склепе, как можно глубже, чтобы точно не выбралась и никто криков не услышал…

— Что, были попытки?

Пожимаю плечами, что делать в твоих объятиях не очень удобно. Но мозг у меня начисто отказал, поэтому вместо того, что бы молча офигеть, я болтаю с тобой о всякой ерунде.

— Судя по взглядам будущих коллег — в ближайшее время будут. Особенно после сегодняшнего фиаско с раздаточным материалом.

Тихий стон, с которым меня вновь прижимают к сильной груди.

— Ну, прости, — вдруг тихо произносишь ты, и я застываю, пораженная. — Я планировал немного его погонять, и пока он нас искал, он подустал, дошел до нужной кондиции, а я… уже совершенно не хотел к нему выходить. То, как ты отталкивала меня… хотела моих прикосновений, я видел это по твоим глазам, но каждый раз отталкивала, стоило мне хоть немного приблизиться… Этот барьер так хотелось преодолеть… Я ничего не мог с собой поделать. Издеваться не собирался, правда. — Голос снова становится хриплым, выражая не то волнение, не то… — Эль… хоть сейчас скажи мне: я был прав? С самого начала — я был прав, да? Ты ведь поэтому не могла нормально заниматься на моих уроках?

Я уцепилась кулачками за черную рубашку, а затем, опустив голову и на всякий случай зажмурившись, призналась:

— Вы мой главный отвлекающий фактор.

Тишина — как мне показалось, зловещая, и я обреченно зажмурилась еще крепче.

— Ты же ничего не знаешь обо мне, — тихо говоришь ты.

Разве?.. Так уж и ничего?..

Вслух же говорю:

— Вы обо мне тоже. Но это вам не помешало сейчас прийти и…

«И», разумеется, немедленно повторилось.

Меня потянули было в сторону постели, но тут я быстренько опомнилась и уперлась намертво.

— Ну уж нет, сначала познакомимся!

Он посмотрел на меня как-то странно, а потом снова рассмеялся.

— Вообще-то я с тобой просто посидеть хотел, а кроме кровати — не на чем, табурет только один, и его вид меня откровенно пугает.

— Не вас одного, — вздохнула я. — Но между нами говоря, кровать обоих может не выдержать…

— Намек понял, постоим… — Пара мгновений тишины, а затем вопрос: — Эль, знаешь, почему я здесь?..

— Потому что я на вас влюбленно смотрела, но ничего не делала, а то и вовсе шарахалась… вы уже сказали…

— Нет… не совсем.

Признаю: тебе в очередной раз удалось меня огорошить.

— Я объясню, — тихо произносишь ты.

Тяжелый вздох. Твоя рука находит мою руку — осторожно, словно ты думаешь, что я буду вырываться…

Не буду.

Еще не верю в то, что это происходит на самом деле, но переплетаю пальцы с твоими. Теплые…

Теперь уже ты вздрагиваешь, удивленно смотришь на меня. Притягиваешь чуть ближе и начинаешь говорить.

— Ты с самого начала сбивала меня с толку. Увидев краем глаза твой взгляд на первой лекции, я был готов завыть — опять начинается… но ты меня удивила. Я думал, ты будешь строить мне глазки и кокетничать — ты отворачивалась и молчала. Думал, тебе просто не хватает смелости, вызвал в свой кабинет, полагая, что ты обрадуешься такому повороту — ты испугалась и постоянно порывалась сбежать. Думал, что хочешь моих прикосновений — а ты каждый раз сжималась так, словно ждала удара. Думал, ты не любишь учиться — а оказалось, что в твоей головке бродят очень даже умненькие идеи. И что, если тебя довести до нужной кондиции, ты перестаешь робеть и начинаешь огрызаться, да ещё с таким ехидством… Надавил, считая, что поймал на горячем и наконец услышу от тебя всю правду о твоих чувствах, и больше не придется гадать, но ты опять вывернулась. Ты своей двойственностью просто сводила меня с ума. Я даже начал сомневаться в собственном рассудке. Ну мало ли, вдруг ошибся, и в твоем случае это не влюбленные взгляды, а испуганные или и вовсе неприязненные! И сам не заметил, как попался — после наших милых посиделок в кабинете мой вялотекущий интерес превратился в настоящую и весьма острую симпатию. Я даже с неделю следил за тобой… и твое дело изучил втайне от вашего бесценного магистра Пиреса…

От такого заявления и помутнение быстренько рассеялось, и голос нашёлся.

— Вот откуда вы про титул узнали?! — возмутилась я. — Ну и наглость! А вы в курсе, что эта информация вообще-то частная и не предназначена для посторонних глаз?!

— А я не посторонний, — ещё и нагло подмигиваешь…

Я сражена.

— К тому же что мне оставалось делать? Не к тебе же с расспросами подходить…

Это да, тут он прав. Я бы в осадок выпала.

— Ты сказала, что я ничего о тебе не знаю, но ты не совсем права. Я здесь потому, что с тобой могу почувствовать себя не грозным некромантом и не именитым лордом, а обычным человеком. Потому что ты интересная. Теоретик до мозга костей, с нестандартным мышлением — и при этом неплохой практик. Только ты меня одновременно можешь взбесить и насмешить. И ты мне нравишься, — тихо признался он, приведя меня в невменяемое состояние. А потом еще и прибавил: — Больше, чем хотелось бы.