Приговор: Жить (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 16

Капитан Корбов опешил, буквально вытаращившись на начальника убойного отдела. Сморгнул, прокручивая в голове странную фразу, пытаясь понять, правильно ли уловил гадкий смысл. Сморчок по выражению лица сидевшего перед ним оперативника, наконец, сообразил, что брякнул что-то не то. Он суетливо соскользнул со стола Макса, едва не уронив телефонный аппарат и громко стукнув подошвами форменных ботинок в пол.

«Ножки коротки, товарищ начальник? — злорадно подумал Николай, поднимаясь во весь свой немалый рост. — Комплексуем помаленьку? Так я тебе добавлю, чтоб у тебя язык твой гнилой отсох».

Смотреть на подчиненного снизу вверх Грибову явно не понравилось. Ведь Николай был выше щуплого полковника на добрых сорок сантиметров.

— Работайте, короче говоря, — быстро свернул он нотацию. — И так я на Вас кучу времени потратил. Надеюсь, Вы уяснили основные направления оперативно-розыскных мероприятий?

— Ну, блин, — проворчал капитан, едва за начальником закрылась дверь. — «Основные направления оперативно-розыскных мероприятий»… Я такую фразу в последний раз в институте слышал. На каком складе это чудо откопали, а главное, с какого перепоя сунули сюда начальником?!

Телефон зазвонил в четвертый раз, напоминая, что последние полчаса кому-то очень сильно нужен капитан Корбов.

— Корбов, — буркнул Николай, обратив внимание, что номер абонента ему не знаком.

— Это Поляков! — раздался прерывчатый голос. — Вы меня слышите?! Мне срочно надо с Вами встретиться! А эти дуболомы не пускают!

— Успокойтесь, гражданин Поляков. Я готов с Вами встретится хоть сейчас. Где вы находитесь?

— Здесь! — взвизгнул мужчина. — Торчу уже сорок минут у Вас на проходной! Без пропуска нельзя, а Вам на мобильный не дозвониться!

— Можно было попросить дежурного сообщить о Вашем приходе по внутреннему телефону.

— Да не помню я Вашу фамилию! — окончательно сорвался на крик Поляков.

— Хорошо. Не уходите. Я сейчас спущусь за Вами.

Начальник айти-отдела Аптор Групп Компаниз очень хотел встретиться с капитаном полиции. Он едва не начал подпихивать оперативника в спину, когда они поднимались по лестнице. «Какая метаморфоза, — думал Николай, отпирая дверь кабинета, пока Поляков буквально подпрыгивал от нетерпения рядом. — Что же тебя так припекло с самого утра?»

Ответ на этот вопрос оперативник получил раньше, чем задница свидетеля соприкоснулась со стулом:

— Я хочу изменить свои показания!

— Не так быстро, гражданин Поляков, — остановил его капитан, доставая необходимые бланки. — Адвоката вызывать будем?

— Нет. Я же ничего плохого не сделал!

— Только дали заведомо ложные показания, если я правильно понял Ваше предыдущее заявление? — хмыкнул Николай.

— Так я же и исправляю эту ошибку! — снова сорвался на визг Поляков.

«Нервишки у Вас, гражданин, ни к черту, — констатировал оперативник, внимательно рассматривая обильно потеющего свидетеля. Под этим взглядом еще пару дней назад такой лощенный и заносчивый Поляков сдувался, как шапка грязной пены в водостоке.

Полтора часа спустя потеть пришлось уже Николаю:

— Давайте еще раз, господин Поляков. Кто назначил Вам встречу на набережной?

— Не знаю я его фамилии, — устало ответил Поляков. Его истерика сошла на «нет», превратившись в глухую апатию. — По голосу — мужчина.

— Что он Вам предложил?

— Информацию о покушении на Меньшова.

— И всё?

— И всё. Договорились встретиться на набережной. Он мне флешку — я ему деньги. Но он не пришел. Я подождал немного и уехал.

— А почему Вы не рассказали мне об этом сразу?

— Я же Вам уже объяснял, — вздохнул мужчина, не поднимая головы. — По инструкции я должен о таких вещах сообщать в СБ. Но я этого не сделал. А тут Вы явились прямо к Меньшову с вопросами. И всё всплыло…

— Понятно. А что за покушение, которым Вас заманили на эту встречу?

— Да не знаю я. Смутные слухи дошли, и всё. Со мной тайнами не делятся.

— Но хоть что-то Вы слышали?

— Вроде бы, снайпер в него стрелял. Но кто-когда — не знаю, хоть режьте.

— Хорошо. Это мы у него сами спросим.

— Только меня не упоминайте! — спохватился Поляков. — Якудза…

Он осекся и затравленно отвел в сторону взгляд.

— Что там с Якудзой? — уточнил Николай.

— Ничего. Не люблю я ее, морду узкоглазую, и всё, — отрезал айтишник, скрестив руки на груди.

Николай сразу понял, что про вьетнамку вынужденный свидетель не скажет больше ни слова, и сменил тему:

— А почему Вы вообще поверили, что этот незнакомец может обладать такой секретной информацией?

— Он рассказал о нескольких пунктах конфиденциального предложения, которое Меньшов получил за две недели до этого. О них знали только люди из очень больших кабинетов.

— Такие, как Вы?

— Повыше, — признал Поляков. Сообразив, что про страшную помощницу Гвоздя его расспрашивать не будут, он даже немного успокоился. — Я сам и половины не знал из того, что он рассказывал.

— И что же это за предложение? — уточнил Николай.

— Покупка-продажа земельных участков. Большего не скажу. Во-первых, это коммерческая тайна. А во-вторых, я и сам толком не знаю. Дальше предложений дело не зашло.

— И Вас не удивило, что в компании Ланского нашелся предатель?

— При чём тут Ланской? — вяло удивился айтишник.

— Но Вы же сами… — начал, было, капитан и осекся, сообразив, что Ланского-то горе-свидетель не упомянул ни разу.

К счастью, Поляков находился не в том состоянии духа, чтоб обращать внимание на косяки оперативников.

— Он вообще никак не представился?

— Этот урод сказал, что работает в Ордобанке. Это «дочка» Шварца.

— Какая дочка?

— Дочернее предприятие.

— Понятно, — Николай поставил последнюю точку и подвинул стопку исписанных листков через стол. — Прочитайте и подпишите. «С моих слов записано верно…» и так далее. Ну, Вам это уже знакомо.

— Угу, — буркнул Поляков, просматривая строчки, и вдруг поднял голову. — Скажите, а программа защиты свидетелей в нашей стране есть?

— А от кого Вас надо защищать? — приподнял брови капитан.

— Ни от кого, — снова уткнулся в бумажки свидетель. — Это я так спросил. Для общего развития.

— Ну, если для общего развития, то есть. И довольно давно.

Но Поляков больше не интересовался государственными программами. Лихорадочное оживление, с которым он появился в кабинете, испарилось без следа. За дверь, сжимая в руках подписанный пропуск, вышел сгорбленный человек, ничем не напоминающий холеного айтишника из преуспевающей компании.

Когда в кабинет ввалился Макс, капитан всё еще хмурился, прокручивая в голове неожиданно появившиеся сведения.

— И тебя погода не радует? — проворчал майор, снимая мокрую насквозь ветровку.

— А что, дождь пошёл? — отвлекся от своих размышлений Николай. — Я не заметил.

— Еще какой дождь. Пришлось пробежаться полтора квартала — промок до трусов.

— Переодевайся, — хмыкнул капитан. — Сейчас, конечно, лето, но это питерское лето. Ты где хоть бегал? А то тут Сморчок интересовался твоим местоположением.

— С утра по знакомым убиенной китаянки. Там, кстати, проблема нарисовалась, откуда не ждали. Соседка девушки пропала. Ее и в выходные никто не видел. Я сперва решил, что она укатила куда-то, но сегодня на лекциях ее не было. Если до вечера не появится, придется теребить следака. Слишком не вовремя девушка загуляла.

— Подозрительно не вовремя, — кивнул Николай. — Так я не понял, ты-то где так промок?

— Тебе никогда не говорили, что песец — животное стайное? — ухмыльнулся Макс. — Именно в тот день, когда мне надо было, кроме обычной беготни, пилить на другой конец города в единый центр документов, сдох опель. Ну, и в качестве финальной вишенки для торта: тропический ливень… А-апч-хи!

— Будь здоров. Переодевайся, давай.

— Было бы во что. Я же форму еще месяц назад домой увез, когда после планерки кофе на себя пролил. Помнишь?