Приговор: Жить (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 34

— Бесспорно.

— Что ты там так упорно ищешь? — Николай, наконец, обратил внимание, что майор даже голову не поднял, читая что-то с монитора компьютера.

— Большую задницу… — машинально отозвался Макс.

— Что? — оторопел капитан. — Майор, у тебя с мозгами как, порядок? Нашел, чем на работе заняться.

— Каждый мыслит в меру своей распущенности, — ухмыльнулся Макс. — Если вспомнить заветы дедушки Фрейда, то тебе, друг мой, давно пора жениться.

— А ты изъясняйся понятнее, тогда не придется дедушку Фрейда поминать, — шутливо огрызнулся капитан. — Что за задница завладела твоим вниманием на этот раз?

— Судя по всему, — отозвался оперативник профессорским тоном, — мы имеем дело с задницей нестандартно большой арктической лисы, в просторечье именуемой «песец обыкновенный». Как Вы должны понимать, товарищ капитан, исследуемая задница соответствующих песцу размеров.

— Так… А вот с этого места поподробнее…

— С какого? С задницы?

— Тьфу, ты! Да хоть бы и с неё! У нас опять неприятности?

— Похоже, — Макс отбросил шутливый тон и устало потер переносицу. — Маньяк у меня вырисовывается все настойчивей. А это — задница песца-гиганта, и сижу я в ней по маковку.

— Так, — капитан нахмурился и, сцепив руки в замок, подпер подбородок. — И где ты нарыл маньяка?

— Всё там же. Убийство китаянки. Я случайно еще одно такое нашёл, в отдалённом районе. Там, правда, не китаянка, а вьетнамка, но большой роли это не играет. Лично я китайца от вьетнамца не отличу, хоть убей.

— Два убийства, и ты говоришь про серию? Колись, майор, где ещё следы… — Николай на мгновенье умолк, подбирая подходящее определение, — большой арктической лисы.

— В базах. Наследил тут наш зверёк изрядно. Если обобщить, то за последние два месяца мы имеем пять схожих убийств, где жертвой выступало лицо узкоглазой национальности. Никакого расизма, это я так обобщил. Есть две китаянки, вьетнамка, японка и русская, но с ярко выраженными восточными чертами лица, кто-то из близких родственников оттуда, судя по всему. Все погибли от ножевых ранений между половиной первого и тремя часами ночи. Убийцу никто, разумеется, не видел. Имитация ограбления тоже имеет место быть во всех пяти случаях, и везде — полная профанация: то бижутерию унесли, а золотую цепочку оставили, то пустое портмоне забрали, а на конверт с пачкой баксов наплевали.

— Оригинально. И как же аналитики такое прохлопали?

— Орудие убийства. Ножи разные. От кухонного тесака до чуть ли не музейного дамского стилета, — Макс послал на печать свои выписки. — Агафью бы сюда… Она бы сразу сказала, одна и та же сволочь там отметилась, или это обострение у городских наркоманов одновременно наступило. Ладно, без службы маг-поддержки справимся.

Ребров забрал из принтера еще тёплые листочки и поднялся.

— Идёшь докладывать? — догадался Николай. Майор кивнул. — Следователю это не понравится.

— Да уж знаю, — хмыкнул Макс, берясь за ручку двери. — Поэтому к нему я не пойду, а сдамся на милость Сморчка. Должна же быть от начальства хоть какая-то польза. Пусть он со следаком договаривается.

— Сморчку это понравится ещё меньше, — проворчал капитан вслед другу и не ошибся.

— Вы шутите, я надеюсь? — картинно поднял брови полковник Грибов, выслушав Макса. — С какой стати Вы хотите объединить эти дела? Из-за мелкого сходства? Смешно!

— Но сходство вовсе не мелкое, — попытался воззвать к здравому смыслу начальника оперативник. — В каждом…

— Замечательно, — сарказмом бросил Сморчок, не дослушав. — Никто не заметил кровожадного маньяка, а майор Ребров высмотрел. И, что? Теперь будем все ограбления с ножевыми приписывать психам? А славянские девушки Вам не подходят? Вот у Вашего коллеги в разработке такое убийство. И если бы Вы были внимательнее на планёрках, Вы бы об этом знали. Или Вас устраивает только восточный разрез глаз?

— Но послушайте, товарищ полковник…

— Я уже слышал Ваши доводы, — снова перебил Грибов. — И они не кажутся мне убедительными. Подумайте, каким идиотом я буду выглядеть перед начальством, если инициирую то, о чём Вы просите. Ведь наверняка выяснится, что психопат существует только в Вашем воображении!

— А если не только в моём воображении? — скрипнув зубами, Макс заставил себя говорить спокойно. — Кто будет выглядеть идиотом, если вдруг выяснится, что это всё-таки работа маньяка?

— Аналитики, а не мы с Вами. Они сидят в тёплых кабинетах и получают зарплату как раз за то, что ищут совпадения. Я понимаю Вас. Вы получили выговор и теперь хотите реабилитироваться таким диким способом: выдумав несуществующего маньяка. Не знаю, может быть, с Вашим прежним начальником такие фокусы и прокатывали. Я слышал, он был стар. Но со мной этот номер не пройдёт, товарищ майор. Идите и займитесь, наконец, чем-нибудь полезным. Например, делом Матросова. Иначе второй выговор я Вам гарантирую. И уже далеко не устный. Вам понятно?

— Так точно, — выдавил из себя Макс.

— Вы свободны, товарищ майор.

К себе Максим Ребров вернулся только через час в отвратительном расположении духа с рулоном ксерокопий подмышкой.

— Отказал? Я так и думал, — Сказал Николай, едва взглянув на его мрачную физиономию. — Твоя версия о серии выглядит не слишком убедительно. Что ты приволок?

— Да, так. У Иваныча материалы по одному убийству прихватил. Копии, разумеется. Он всё равно его задвинул, — отмахнулся Макс.

— Маньяка ищешь? — улыбнулся капитан, сразу разобравшись в причинах неразговорчивости друга. — Зря ты на меня-то злишься. Если я не согласен с твоими выводами, это еще не значит, что я не собираюсь их проверять наравне с тобой.

— И не думал злиться, — пожал плечами майор.

— А что морда лица злобная тогда?

— От Сморчка огрёб по этой морде, вот и злобная. А насчет версий, я и сам вижу, что не всё стыкуется. Тут вот Сморчок еще подкинул сомнений, скотина. Но и на банальное ограбление как-то не похоже… Короче, ты не парься. Это мои тараканы, мне их и ловить.

Майор сел за стол и разложил бумаги перед собой. Николай только головой покачал: «Вот ведь ершистый какой. Слова ему не скажи. Хотя, лучше так, чем его бредни про Агафью». Капитан вывел на экран вордовский файл: планы и прочую макулатуру они основательно подзапустили.

В половине седьмого Николай, наконец, разобрался с бумажной волокитой, сопровождавшей каждый шаг оперативников.

— Макс, — позвал он друга, уткнувшегося в компьютер. — Заканчивай казённую технику мучать. У нас выходные уже полчаса как.

— А что это такое? — улыбнулся майор, потирая покрасневшие от усталости глаза. — Я уже и забыл, как они выглядят, эти выходные. Неужели ты на них ничего не запланировал? Опрос какой-нибудь, или пробежку по бомжатникам.

— Будешь мне ту пробежку каждый раз поминать, — притворно рассердился капитан, — самому придется планы писать, умник.

— А ты прикинул, что с нами сделает Сморчок, когда прочитает мои сочинения? — рассмеялся Макс, ничуть не впечатлённый угрозой. — Оно того стоит?

— Болтун. Нет, уж. Действительно, когда я составляю планы сам, то чувствую себя на планёрках гораздо увереннее.

— Открою тебе большой секрет, друг мой: я тоже, — доверительно проговорил майор и тут же снова рассмеялся.

— Кстати. Я твоего маньяка в бумаги не вписывал — предупредил Николай. — Раз уж Сморчок на эту версию так болезненно реагирует, лучше его не злить.

— Да мне-то что? Других версий у меня всё равно как не было, так и нет.

— Так ты полдня с этим ковырялся?

— Нет. Не знаю я пока, с какой стороны за «это» браться, — нахмурился майор. — Вроде, и ниточек целая куча, а за что схватиться — непонятно. Так, бумажки почитал, да мыслишки кое-какие наметил. А технику мучил по другой теме…

— И что вымучил? — поинтересовался Николай, выключая свой компьютер.

— Да так… Коль, я понимаю, что всё еще слишком свежо, и говорить на эту тему тебе неприятно…