Приговор: Жить (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 59

— Здравствуйте, — поднялся из-за стола пожилой следователь. — Нго Тхи Фыонг, если не ошибаюсь?

— Да, — кивнул вместо девушки невысокий полный человечек с большой круглой плешью на макушке, отодвигая стул. Гостья села, глядя куда-то в стену, поверх плеча хозяина кабинета. — Это моя клиентка. Могу я узнать, зачем её пригласили сюда?

— Сперва, могу я узнать, кто все эти люди? — с лёгким раздражением отозвался пожилой майор, сделав ударение на местоимении.

— Представитель посольства — господин Хюинь Нгок Динь. Так как Вы потревожили гражданку дружественного России государства, без него обойтись мы не можем, — стал охотно представлять присутствующих толстяк. — Рядом господин Крылов. Он переводчик. Моя клиентка плохо говорит по-русски. Мой коллега — специалист по международному уголовному праву. И я, Ваш покорный слуга, простой российский адвокат Борисов. Думаю, обо мне Вы наслышаны.

Адвокат умолк, радушно улыбаясь и глядя на следователя прямо-таки с отеческой нежностью. А тот под этим взглядом добродушного удава почувствовал, вспотела спина. Он действительно был наслышан про скандального адвоката, не гнушавшегося никакими возможностями вытащить своих клиентов из цепких рук правосудия. В ход шло всё, от банальной взятки до угроз близким. Весёлого толстячка ненавидели в полиции едва не больше, чем его хозяина, авторитета Меньшова.

«Ну, Ребров, я тебе это припомню», — зло подумал майор юстиции.

— Так что послужило причиной… — начал было Борисов, но его прервал громкий сигнал телефона и раздавшийся почти сразу радостный мужской голос:

— Товарищ следователь! Я тут такое выяснил!

— Майор Ребров, — рявкнул следователь, лихорадочно пытаясь сообразить, как выключить чёртов аппарат. Перезвоните…

— Я не вовремя? Я быстро. Тут нашелся человечек, который камеру держал в окне своей квартиры! Точно на место преступления выходит!

— Да перезвоните вы… — побагровел несчастный майор, нажимая на обширной панели телефона все кнопки подряд.

— Теперь мы маньяка точно прищучим! — захлёбывался, между тем, восторгами Макс, не слушая рёв собеседника. — Мне запись поздно вечером домой привезут, а с утра я сразу к Вам! Камера там навороченная, с инфракрасным прожектором! Как картинку, нам негодяя покажет!

— Да замолчите Вы, наконец! — заорал следователь.

— Ночью запись у меня дома полежит, я всё равно один живу, а утром…

На глаза взбешённому майору попался шнур злосчастного аппарата, и он с силой дернул его, вырывая из стены вместе с гнездом. Ненавистный голос Реброва, наконец, стих. Следователь перевёл дух, боковым зрением отмечая, как насмешливо улыбаются посетители. Все, кроме вьетнамки. Та сидела с непроницаемым, словно фарфоровая маска, лицом. «Впрочем, и не удивительно, — объяснил себе мужчина эту странность, поддернув китель. — Не понимает же ни шиша, кукла узкоглазая…»

— Итак, если Вы решили все технические проблемы, — Борисов позволил себе тихий смешок, — мы можем приступить к делу? У моей клиентки не так много времени.

— Да, — отозвался следователь, снова усаживаясь на место. — Возможно, гражданка Нго стала свидетельницей некоторых событий…

Переводчик тут же склонился к уху девушки и что-то быстро зашептал. Она односложно ответила каким-то мяукающим словом. Следователь скрипнул зубами, этот день обещал быть очень длинным.

На рабочее место майор Ребров в тот день больше не вернулся. Он съездил по нескольким адресам, но чисто для проформы. Как он и ожидал, ничего интересного ему там не сообщили. Потом Макс купил, наконец, сразу десяток лампочек и пачку пельменей. Даже добрался до Петроэлектросбыта и оплатил электричество.

Уже около семи майор решил, что достаточно поводил по городу возможных топтунов и убедил их в своей полной тупости и непредусмотрительности. Самое время было отправиться домой и заняться подготовкой ловушки для проклятой потрошительницы. В том, что она придёт, Макс не сомневался ни секунды, и собирался встретить её со всем радушием. «Посмотрим, что ты скажешь со своим ножичком, поганка, — с некоторым злорадством думал он, спускаясь в метро, — когда тебе в лоб ТТ упрётся».

Родная квартира, как всегда, встретила оперативника тишиной и неистребимым запахом пыли. Он прошёл на кухню и поставил на газ кастрюлю под пельмени. По его расчётам, вьетнамка должна была явиться не раньше двенадцати, поэтому, когда внезапно прозвучал короткий звонок в дверь, Макс подскочил, едва не уронив пельмени в кастрюлю вместе с пакетом: «Чёрт, уже, что ли?! Я же ни фига не подготовил!»

Вытащив из кобуры пистолет и сразу снимая его с предохранителя, он крадучись шагнул в коридор. Стрелять прямо через дверь убийца не станет. Во-первых, ей нужны материалы, во вторых, дверь-то из хорошей стали: чёрта с два ее прострелишь бесшумно.

— Кто стучится в дверь моя? — нарочито весело крикнул Макс, ожидая в ответ сказочку про протечку к соседям ниже или внезапную посылку.

Но вместо этого он услышал приглушённый голос Орловой:

— Максим! Это — я. Я тут мимо проходила, дай, думаю, зайду.

Майор сквозь зубы выругался, лихорадочно думая, что делать с незваной гостьей. Пускать её в квартиру, поджидая маньяка-убийцу, казалось безумием. Но, в тоже время, он не сомневался, что следят если не за квартирой, то за домом уж точно. А, ну, как Якудза решит, что Таська и есть тот самый свидетель с видеокамерой? Тогда за жизнь дуры-балерины майор не дал бы и ломаного гроша.

— Максим! — Орлова снова нажала на кнопку звонка.

Майор снова выругался и пошёл открывать. В квартире он хоть как-то сможет защитить назойливую поклонницу.

— Ой, как хорошо, что Вы дома! — защебетала гостья, ввинчиваясь в прихожую. — А я тут случайно мимо проходила, смотрю, у Вас свет горит. Думаю, время есть, загляну на огонёк.

«Живешь в Павловске, и случайно проходила мимо дома в Рыбацком? — мысленно проворчал майор. — За кого Вы меня принимаете, Таисия Львовна?!»

Едва закрыв дверь, Макс подхватил незваную гостью под локоть и буквально потащил по коридору в дальнюю комнату.

— Ох, какой Вы быстрый, Максим! — воскликнула бывшая балерина, сообразив, что внезапно оказалась ни где-нибудь, а в спальне хозяина.

— Это не то, о чём Вы подумали, — скрипнул зубами майор, с трудом на остатках врожденной вежливости удержавшись от мата. — Вы, Таисия Львовна, очень невовремя!

— Ну, я слышала, что Вам сегодня придется кого-то ждать в одиночестве, — разочарованно насупилась бывшая балерина. — И решила, что Вам будет скучно. А тут ещё и мимо проходила… Случайно…

— Случайно?! — не выдержал Макс. Глубоко вздохнув, он взял себя в руки. Ещё не хватало, чтоб эта «артистичная натура» сейчас сыграла «обидку» на его недовольный тон. Тогда ему придётся уговаривать её остаться. Не отпускать же прямо в руки потенциальным убийцам. — Таисия Львовна, Вы вмешались в полицейскую операцию. И подвергаете ненужному риску свою жизнь! Сидите, пожалуйста, тут и, ради Бога, не высовывайтесь!

— В темноте? — капризно протянула Орлова.

— Да, именно в темноте! — огрызнулся майор, выходя. — Если не хотите обратить на себя внимания убийцы, которого я поджидаю!

— Тогда я лучше уйду, — бывшая балерина подскочила с дивана, где уже было разлеглась.

— Нет, уж. Сидите тут! Ещё не хватало, чтобы Вас схватили на улице, приняв за свидетеля. Знаете, что бывает с ненужными свидетелями? — не удержался от издёвки Макс, уж слишком достала его назойливая поклонница за последний год.

— Вы такой грубый, — плюхнулась на место гостья, разом растеряв весь игривый настрой. — Лучше бы я к Вам не приходила. Хам!

— А Вы кого ожидали здесь найти? — фыркнул Макс. — Принца на белом коне? Тогда я вынужден Вас разочаровать. Принцев уже разобрали, остались одни драконы! И не вздумайте свет включить.

«Хоть Таська от меня отстанет после этой истории», — проворчал он себе под нос, плотно прикрыв дверь в комнату.

Хотя надежда избавиться, наконец, от неуёмного внимания бывшей балерины обрадовала оперативника несказанно, была и ложка дёгтя в этой бочке мёда: гражданский в центре опасной операции, если, не дай Бог, что, будет вовек не отписаться. Но что-либо менять возможности уже не было. Поколебавшись с минуту, Макс прошёл к двери и заблокировал собачку английского замка. Теперь убийце достаточно было нажать на ручку, а дальше уж, как карта ляжет.