Приговор: Жить (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 63

Оперативник тряхнул головой и достал мобильный. Однако, позвонить ему не дали. Без стука распахнулась дверь, и вошёл полковник Грибов в сопровождении следователя. Предчувствуя неприятности, Николай подобрался.

— А где герой дня? — не здороваясь, проскрипел Сморчок.

— Вы о ком, товарищ полковник? — уточнил капитан, прекрасно, впрочем, понимая, кого имел в виду начальник.

— О коллеге Вашем, разумеется, — фыркнул тот. — Кого я ещё могу тут искать, раз Вы на месте? Где майор Ребров? На звонок по мобильному он не ответил. На рабочем месте — отсутствует. Как это понимать?

— И где видеозапись, о которой он так громогласно доложил вчера? — вмешался следователь.

— Материал оказался никуда не годным — камера смотрела чуть в сторону, и место преступления в кадр не попало, — чётко ответил капитан. Этот вопрос он предвидел и заранее подготовил ответ.

— А шуму-то поднял! — с явным сарказмом откликнулся пожилой майор. — Типично. Болтовни — много, толку — чуть. Кстати, и вьетнамка, которую мне пришлось вызвать в управление по его настоянию — чиста, как первый снег. Её алиби по всем эпизодам подтверждают по нескольку человек. Зато, благодаря Реброву, я вынужден тратить время на перепроверку и без того достоверных сведений!

— А Вас не удивляет, что у неё столько свидетелей? — не удержался от шпильки Николай, хотя и сам не особо-то верил в виновность гвоздёвской охранницы. — Я, например, не смогу доказать своё алиби и по четверти эпизодов. Потому что нормальные люди спят, когда этот мерзавец выходит на охоту!

Следователь побагровел, но ответить ничего не успел: в разговор вмешался Грибов:

— Это-то и есть плохо, — картинно вздохнул он, — что, когда маньяк выходит на охоту, офицеры полиции спят. А если бы они работали, убийца давно бы уже спал тогда, когда это делают нормальные люди. На нарах!

Последнее уточнение Грибов рявкнул прямо в лицо оперативнику. Майор юстиции подскочил и развернулся к двери. Глядишь, и его помянут под горячую руку, таких ситуаций он старался избегать. Николаю же из собственного кабинета уходить было некуда. Поэтому он, смирившись с предстоящей головомойкой, незаметно оперся о подоконник, спокойно глядя на полковника.

— Нам тоже иногда спать приходится.

— Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Судя по вашим успехам, — парировал Сморчок. — Я так и не услышал, где носит майора Реброва в рабочее время, и почему он не отвечает на звонки непосредственного начальника.

— Работает, — коротко ответил Николай. — Свидетели сами к нам в кабинет не приходят, их искать надо.

— А он, значит, ищет? — с неприкрытым сарказмом поинтересовался начальник.

— Ищет, — твёрдо кивнул капитан.

— А на звонки не отвечает, потому что беседует с потенциальными свидетелями и отвлекаться не хочет? — с издёвкой продолжил Сморчок.

— Наверное, — пожал плечами оперативник. — Может, не услышал, может, ответить не смог, мало ли.

— А может, бездыханный герой лежит у себя дома? — продолжал издеваться Грибов. — Может, мне стоит послать по его адресу наряд? Он же вчера важного свидетеля ждал, рисковал. Вдруг пострадал от негодяев?

«Он знает, что Макс дома, — внезапно понял Николай. — Откуда?!»

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — ответил он, внимательно контролируя свой тон, — Майор Ребров звонил, сообщил, что запись оказалась бесполезной, и он будет дальше работать по плану.

— Ну-ну, — недоверчиво покривился полковник. — По плану, значит… С интересом завтра ознакомлюсь с эти планом. Надеюсь, майор Ребров почтит планёрку своим присутствием и лично мне доложит об успехах расследования. А Якудзу вы правильно притянули, классически. Гвоздя прощупываете, молодцы. Продолжайте в том же духе.

Сморчок развернулся и вышел из кабинета. Капитан просто опешил от такого резкого перехода. Минуту назад начальник язвил и плевался во все стороны, а тут ни с того, ни с сего похвалил. «Как же тебе хочется, чтоб за Матросова получил Меньшов», — подумал Николай, невнимательно затянувшись давно погасшей сигаретой. Выругавшись, он сунул вонючий окурок в пепельницу и закрыл окно. Надо было написать-таки чёртов план, иначе выговор обеспечен обоим. А трагедии на личном фронте в качестве оправдания полковнику не предоставишь.

Николай для очистки совести всё-таки позвонил Максу, но, как он и предполагал, тот на вызов не ответил. Смутная тревога опять закралась куда-то на задворки сознания, но капитан не позволил себе пойти у неё на поводу. Если ещё и он посреди рабочего дня сдёрнет из конторы без какой бы то ни было уважительной причины, начальник вообще на дыбы встанет. А менять место службы оперативник пока не планировал.

Не только Макс наплевал сегодня на свои обязанности. Ида тоже не пошла на лекции. Продремав несколько часов на грани между реальностью и какими-то смутными кошмарами, она открыла глаза около семи и заснуть снова даже не пыталась. Несколько раз девушка бралась за мобильный и снова откладывала его в сторону: дёргать и без того злую после вчерашнего подругу спозаранку было неразумно. Ида и сейчас с содроганием вспоминала, в какой огненный кошмар превратилась всегда спокойная Ри, действительно разозлившись.

Лидочка понимала, почему магичка так резко отреагировала на произошедшее. Получить от любимого человека вместо поцелуя пулю… Тут любой бы взбеленился. А уж сильный магик… Аллэра ат Ветрана вообще могла убить Макса мгновенно за такое приветствие. Любой законник на её месте поступил бы именно так, даже не задумавшись, на одних рефлексах. Слава Создателям и Зову Истинных, Ри не хлестнула по обидчику чем-нибудь убойным. А что обозлилась и разоралась, так это пройдёт. Надо только объяснить ей, почему так получилось.

Ида в сотый раз с сомнением посмотрела на часы, а потом на телефон. Всего двенадцать… Казалось, что стрелки перестают двигаться, как только она отворачивается. Девушка проворчала себе под нос несколько слов из тех, что при посторонних не произносят, и всё-таки взялась за Самсунг. «Не прибьёт же меня Ри, в самом-то деле?! — подумала она, прикоснувшись к иконке на экране. — И Макса там с ума сходит, шутка ли, чуть истинную не пришиб. И Ри сама вряд ли в порядке…»

— Слушаю, — орийка отозвалась лишь пятнадцать гудков спустя.

— Ри, ты можешь говорить?

— Слушаю, — холодно повторила магичка.

— Когда ты сегодня дома будешь? — издалека начала Ида. Холодный тон подруги обескуражил девушку, но она была рада, что та хоть ответила.

— Не знаю. Скорее всего, вообще не буду.

— Ри, нам надо поговорить.

— Говори.

Ида словно увидела, как аллера ат Ветрана равнодушно пожимает плечами, снисходя до вопроса уличной побирушки. Девушка разозлилась.

— Не цеди слова, как великое одолжение! Сама же требовала забыть, что ты Светлейшая! Прикажешь вспомнить?

— Не кипятись, — голос магички не потеплел ни на йоту, но Ида готова была поклясться, что подруга улыбается.

— Ри, ты точно не сможешь появиться сегодня?

— Настырная. Правильно, так и надо, — на этот раз улыбка прозвучала гораздо более явственно. — Ты, кстати, почему не на лекциях?

— Рикри, не уходи от темы!

— Хорошо. Ты одна?

— Да.

— Сейчас буду. Но ненадолго.

— Мне хватит и недолго! — обрадовалась Ида и услышала, как явственно усмехнулась Рикри, прежде чем в ухо ударили короткие гудки.

Девушка бросилась на кухню. У Светлейшей слова никогда не расходились с делом, если она сказала «сейчас», это значило именно «сию минуту». Телепорт грохнул в ванной, когда Ида поставила джезву на газ.

— Привет, — Рикри вошла на кухню минуту спустя. Поддёрнув брюки, магичка села на табуретку и выжидательно посмотрела на девушку. — Что случилось? Или ты позвала меня, чтобы угостить своим замечательным кофе?

— Не делай вид, что ничего не произошло, — фыркнула Лидочка, привычный, чуть насмешливый тон подруги слегка её успокоил.

— А что произошло? — деланно удивилась магичка.