Приговор: Жить (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 72

— Ну, тогда я бы на твоём месте тут не плясал, а валил в контору и подёргал ребят за нервные окончания, чтоб не телились до морковкиных заговен. Там делов-то на полчаса.

— Угу, я примерно так и собирался сделать, — Макс почесал заросший подбородок, похоже, заскочить домой побриться ему не светило. — Вот только кажется мне, что что-то я прохлопал… А что — понять не могу.

— Тогда скрипи дальше мозгами, а меня к хозяйке проводи, — хмыкнул эксперт. — Может, в твоём присутствии она поменьше визжать будет. Тебя ещё тут не было, когда она нам армагедец местного масштаба тут устраивала. Всё беспокоилась, что мы копейки из кошелька девчонки по карманам разложим. А теперь мне надо комнатушку трупа глянуть для галочки, но неохота потом доказывать, что это не я кофейную чашку прихватил в качестве сувенира.

— Ложку, — автоматически поправил майор, безуспешно пытаясь поймать какую-то ускользающую мысль.

— Что?

— Ложку. Тётка особо тщательно стережёт ложки, — пояснил Макс. — Пошли.

Любительница ложек их появлению совсем не обрадовалась:

— Опять?! Как соберусь уходить, так сразу что-то надо! То на покойницу смотреть, то на часы!

— Так мы Вас и не задерживаем, — добродушно усмехнулся майор. — Даже проводим. Вот, товарищ эксперт комнату посмотреть хочет.

— На съём? — оживилась женщина.

— Нет, — засмеялся Макс. — Мы по служебной надобности.

— Ах, по служебной, — тут же потеряла всякий интерес хозяйка. — Ну, пойдёмте.

— Погибшая, уходя, запирала свою комнату? — оперативник решил, пользуясь представившейся возможностью немного разговорить вредную тётку.

— Ещё чего, — фыркнула та. — Кому бы это я позволила на свои комнаты замки вешать?

Вопреки этому утверждению, на дверях одной из комнат замок висел, самый натуральный, амбарный, слегка поцарапанный. Макс усмехнулся, но комментировать данный факт не стал. Пока эксперт под бдительным оком хозяйки шуршал в комнате погибшей девушки, майор остановился перед зеркалом в прихожей и в очередной раз покривился, глядя на отросшую щетину. «Агафья об меня поцарапается, — хмыкнул он. — Агафья…» Уже одно это имя вызывало теперь счастливую улыбку вместо болезненной гримасы, как раньше… Но долго наслаждаться воспоминаниями о любимой ему не дали.

— Ну, чего смотришь?! — взвизгнула хозяйка квартиры, случайно заметив, что оперативник остановился перед зеркалом в прихожей. — Моя цепочка! Куда покойница свою задевала — сами ищите!

— Какая… — начал было Макс и осёкся, заметив, что под зеркалом, действительно, лежит тоненькая золотая цепочка с маленьким кулоном в виде дельфина. — Ваша?

— Моя, — упрямо тряхнула головой тётка. — Порвалась сегодня, потому и не надела. От бабушки-покойницы наследство.

— От бабушки, значит? — протянул Макс, глядя на явный турецкий новодел.

— Да! По материнской линии. От первого брака!

— Ах, от первого, — закивал майор. — Ну, это всё объясняет.

Он прошел в комнату погибшей и осмотрелся в поисках фотоальбома. Пластиковая книжка нашлась на подоконнике. Макс натянул перчатки и перелистнул несколько страниц. Со всех старательно скалилось узкое крысиное личико, и тоненькая цепочка с дельфином мелькала на глянцевых прямоугольниках не намного реже

— Значит, бабушка, по материнской линии от первого брака, — проворчал майор, мигом припомнив неуместные довольные улыбки жадной тётки. Он развернул альбом в сторону нервно зыркающей по сторонам хозяйки и нарочито простодушно поинтересовался, — А бабушка, ну, та, которая от первого брака, у Вас с покойницей одна на двоих была?

— Я ей поносить давала! — нашлась тётка.

— Поносить, значит? — слегка разозлился майор. Неприкрытая жадность, помноженная на упрямство, раздражала. — А, может, это Вы девушку и прирезали? За цепочку.

— Нет, — перепугалась тётка, разом растеряв половину апломба.

— А кто может подтвердить Ваше алиби? — Макс картинно нахмурился и постарался скопировать тон следователя из виденного как-то мельком телефильма.

Дальнейшее показало, что хозяйка смотрела именно такие фильмы, причём в большом количестве. Она вдруг бухнулась на колени и завыла белугой, размазывая по лицу слёзы и сопли:

— Не надо алибя! Бес попутал! Её эта цепка паршивая! Её! И не надо она мне совсем. Никогда бы не взяла! Так ведь три дня бесплатно прожила! Воду лила! Света нажгла немеряно! А от наследников разве ж допросишься теперь! Вот бес и попутал! Три дня целых свет жглааааа…

Эксперт, наблюдавший эту сцену с самого начала, с брезгливо перекошенным лицом подцепил предмет спора пинцетом и перенёс в комнату покойницы.

— Ты, майор, опечатай дверку-то, — сказал он, стараясь не смотреть на завывающую хозяйку, и прилепил к косяку полоску бумаги. — А то потом придётся доказывать, что нам девчачьи тряпки ни к чему.

Макс молча кивнул и пришлёпнул рядом с печатью эксперта свою, для верности.

Брезгливо дёрнув рукой, так как, похоже, ополоумевшая от страха тётка вознамерилась её поцеловать, Макс выскочил следом за коллегой на лестничную клетку и захлопнул дверь.

— Фу, — сплюнул эксперт, — Сколько лет работаю, а как такое попадается — блевать хочется. Девчонку убили, а эта про три дня завывает.

Майор промолчал, постаравшись побыстрее выбросить гадкую историю из головы. Благо, все данные уже записали местные опера, и разговаривать с воровкой придётся теперь следователю, а не ему.

— Ну, что, майор, похоже, выловил ты если не маньяка, то убийцу сегодняшней девушки — точно, — такими словами Николай приветствовал друга, едва тот вошёл в кабинет.

— Пальцы пришли? — обрадовался Макс.

— Ага. Сморчок раздал волшебных пенделей, и народ зашевелился.

— Вот! И от грибов бывает польза.

— Бывает, — хмыкнул Николай. — Одни — мультики показывают, от других — ненавистная супруга на тот свет отъедет.

— Насчет тёщи полегче, — слегка нахмурился Макс. — Ты женат на моей сестре, между прочим.

— Чёрт, — спохватился капитан. — Извини, никак не привыкну, что я теперь женатый человек.

— Привыкай, — хмыкнул свежеиспечённый шурин. — А то я, в случае чего, даже не успею тебе по-дружески в нос дать — Агафья чем-нибудь отоварит.

— Да, уж, наша колдунья это может, — ухмыльнулся Николай. — Ладно, давай посмотрим, где твой узкоглазый маньяк обретается, и съездим к нему в гости.

— Таки узкоглазый, — довольно потёр руки майор, и включил компьютер. — Как звать-величать?

— Бумага у тебя на столе, мне это имечко не выговорить.

Макс пролистнул несколько страниц и замер, прочитав заковыристое имя.

— Ну, что? — поторопил Николай.

— Да быть такого не может! — воскликнул майор. — Я же его проверял!

Он полез в сейф.

Николай наблюдал за другом с нарастающим беспокойством. Если тот прохлопал маньяка у себя под носом, Сморчку это очень сильно не понравится. Макс тем временем, раскопав в своих залежах какую-то бумажку, присел на край стола и взялся за городской телефон. Минут десять он препирался с кем-то, задавая один и тот же вопрос:

— Девушка, я Вам пришлю все официальные запросы! Я Вам их лично привезу, на блюдечке с голубой каёмочкой. Мне же не нужны никакие конфиденциальные данные! Вы только скажите, он по ночам из палаты уходить может или нет?! Ах, вот оно что! Спасибо…

Макс медленно предельно аккуратно положил трубку, потом зачем-то стёр с неё несуществующую пыль.

— Ну, что там? — не выдержал капитан.

— Большой полярный лис, — проворчал наконец майор.

— Белый?

— Ещё какой… Я действительно этого кадра проверял. Это бывший парень той китаянки, что нам первая на голову свалилась. Он наркоман, из-за передоза загремел в больницу.

— И?!

— И он умер неделю назад, вчера кремировали.

— Это как?! — опешил Николай.

— А вот так. Не таким идиотом оказался психопат, как мы думали. Слил свои документики, сволочь, — грохнул кулаком по столу майор. Вот, и как его теперь искать?!