Колдунья из Угро (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 17

— Точно, — твердо сказала девушка. — На постоянную работу я, наконец, устроилась. Мне ни к чему этот балаган.

— Жаль…

— Возможно, я смогу Вас утешить, Анна. Знаете, где я теперь работаю?

— Открыла собственный знахарский салон? — кисло улыбнулась мадам.

— Нет, — Агафья с трудом подавила смех, вызванный таким предположением. — Я работаю в полиции.

— Где?!

— И мне нужны информаторы. Это обычная практика, даже обязанность. А где еще женщины расслабляются и начинают болтать, как не в салоне красоты, Вам ли не знать?

— Ну, да… Потрепать языком наши клиентки любят.

— Они будут болтать, а Вы будете мне сообщать самое интересное.

— Девочка моя, ты представляешь, какая это антиреклама? — возмутилась мадам Люлю.

— А кто об этом узнает? Я же не совсем дурочка, чтобы на каждом углу орать, какие птички приносят мне информацию. И, потом, я же не сказала самого главного. Если мы с Вами договоримся и оформим все официальные бумажки, то раз в месяц я буду приходить сюда и принимать одну или двух клиенток, которых Вы выберете. Как до сих пор. И мне не интересно, сколько с избранных возьмете Вы. Как Вам такая сделка?

Мадам Люлю задумалась. Упускать знахарку не хотелось. Но и уговорить ее продолжать работу не представлялось возможным. А так, хоть что то оставалось. Да и во всех фильмах показывают, что полиция не болтает про своих информаторов.

— Хорошо, деточка, — решительно произнесла Анна Олеговна. — Я к тебе так привязалась, что всегда помогу.

— Вот и отлично, — спокойно, словно и не сомневалась в ее положительном решении, сказала девушка. — Я заскочу на днях с документами.

— Только не в милицейской форме! — испугалась мадам.

— Нет, что Вы. Никакой формы и прочей официальности, — улыбнулась Агафья. — Мы же с Вами друзья.

Когда Николай добрался домой, Агафья снова оказалась на кухне с липовым чаем, только фикус отсутствовал. Лишь теперь он задумался, как убедить голодную, но гордую девчонку немного подхарчиться. В качестве платы за лечение она не согласится, в этом он был уверен.

— Привет, как дела?

— Здравствуйте, — вежливо отозвалась Агафья.

— Ты сегодня рано, — Николай сделал новую попытку завязать разговор.

— А, ерунда, — отмахнулась девушка. — Быстро закончила.

— Понятно. А что ты со мной все на «вы», да на «вы»?

— Так вежливо. К старшим обращаются на «вы».

— Брось эти глупости! Не такой уж я и старый.

— Не старый, а старше, — улыбнулась девушка. — Но если Вы…ты так хочешь…

— Хочу, — подтвердил Николай. — Мне так удобнее. Скажи, Агафья, что ты со мной сделала?

— В каком смысле? — не поняла девушка.

— Плечо, — напомнил Николай. — Я сегодня у хирурга был. Он вообще не нашел никаких следов ранения. Все прошло, как по маслу. Как это случилось?

— Массаж, травки, — напряглась знахарка.

— Сапожным кремом пахли твои травки… Но помогли отлично.

Агафья молчала, напряженно буравя его взглядом.

— Да не бойся ты, — успокоил ее Николай. — Не нужны мне твои секреты. Не хочешь — не говори. Я просто так спросил. А, вообще… Спасибо тебе. Не важно, как тебе это удалось. Спасибо.

— Не за что, — она заметно расслабилась. — Ерунда это. Не стоит благодарности.

— Для тебя, может, и ерунда… Короче, спасибо, Агафья, — капитан разложил яичницу по тарелкам и подвинул девушке. — Ешь, давай.

— Если Вы… Ты… считаешь, что теперь обязан меня кормить, то ты ошибаешься, — вскинулась девушка.

Чего-то подобного Николай ожидал, но уже успел придумать выход.

— Ничего я не считаю, — отмахнулся он. — Тут дело в другом. Ты ешь, остынет же.

Девушка молча ждала продолжения, не прикасаясь к еде. Николай вздохнул и начал объяснять:

— Рабочий день у меня — ненормированный. Готовить совершенно некогда. Знаешь, чем поголовно болеют все опера после пятидесяти, а то и раньше? — Агафья покачала головой, и он пояснил. — Язвой желудка. В забегаловках всяких не еда, а сплошная мороженая дрянь. Продукты-то можно в деревне у тетки моей купить, вкусно, натурально и не дорого. Только их готовить надо. А у нас как? Носишься по городу, тянешь в рот что попало и где попало. Приходишь домой — какое там готовить, закинуть бы что-нибудь в топку и спать. Вот я и подумал. Ты могла бы кашеварить, а я продукты привозить буду. И мне полезно, и тебе экономия.

— Ну, если так, — задумчиво протянула девушка, берясь за вилку.

— Так, так, — подбодрил Николай. — Ну, что, согласна? Я не переборчивый, ем все подряд и разносолов от тебя не потребую.

— Тогда согласна, — улыбнулась, наконец, девушка. — Тем более, что пока у меня время есть. Вот если успевать перестану, тогда посмотрим.

— Вот и отлично, — обрадовался он. — Ты есть-то будешь, или я зря старался? Яичница с помидорами, между прочим, вершина моего кулинарного искусства. Хотя еще я умею варить пельмени, сосиски и макароны. Картошку, наверное, тоже умею, только ее чистить надо, поэтому я никогда не пробовал.

Агафья рассмеялась и начала есть.

Глава 10

Понедельник

Утро понедельника встретило майора Реброва не ласково. Работая по старому висяку, он вчера вечером встречался с информатором. А этот замшелый алкаш признавал только одну валюту: бутылку, и страшно оскорблялся, если куратор отказывался пить вместе с ним. Зато мужик подрабатывал вышибалой в баре, где собирались одни бандюки, и часто приносил Максу много интересного. Но голова после таких встреч у опера раскалывалась. И сегодня был как раз такой случай. «И надо ж было именно сейчас Бурундуку вызвать меня на ковер», — мрачно думал он, шагая по коридору. Начальник уже ждал его, нервно расхаживая из угла в угол:

— Явился, — буркнул он вместо приветствия.

— По вашему приказанию прибыл! — шутливо отрапортовал Макс, но Дмитрий Константинович не принял веселый тон:

— Заметно, что прибыл, даже оборачиваться не надо, чтоб это понять. Выхлоп летит впереди тебя! Я тебе про проверку из прокуратуры говорил?

— Говорили, товарищ полковник, — сник майор. Разноса явно было не избежать.

— А чем ты меня в таком случае слушал? Как можно с таким фаном на работу переть? Это все-таки государственное учреждение, а не ликеро-водочный завод, мать твою! Какого рожна ко мне спозаранку Ильин ломится и докладывает, что кое-кто с жуткого бодунища, и если явятся проверяющие, то этого кое-кого надо будет срочно куда-нибудь услать? Уволят же тебя, идиота, по статье, как алкоголика! Или тебе только этого и надо? Решил таким образом на гражданку свалить?!

— Никак нет, товарищ полковник! С информатором беседовал, а он по-другому говорить отказывается.

— Максим, — устало проговорил Бурун, слегка успокаиваясь. — Тебе голова дана, чтоб фуражку носить, или ты ею иногда еще и думать можешь? Над отделом проверка висит, как дамоклов меч, мне вчера в прокуратуре все мозги вынесли, даром, что воскресенье, а ты в таком виде по коридорам шастаешь, Ильину перед глазами мелькаешь. Совсем страх потерял? Я все понимаю, оказии бывают разные. Ну, вышел такой случай, так затихарись в кабинете, в бумагах порядок наведи, например. У тебя там сам черт ногу сломит. Или вообще свали куда-нибудь по оперативной необходимости. Но не маячь на каждом углу. Что, я тебя учить должен?

— Виноват, товарищ полковник!

— Виноват он. Ладно, это лирика. Я тебя почему вызвал, — начальник задумался, подбирая слова. — Сегодня на работу выйдет ваш новый коллега. Относиться со всем пиитом и уважением. Я доступно излагаю? А то о твоих амурных подвигах все наслышаны, а нам еще только обвинений в сексуальных домогательствах впридачу к сексизму не хватало. Все ясно?

— Товарищ полковник! — возмутился Макс. — Я вообще-то не по тем делам! У меня ориентация в порядке!

— Идиот! — снова с пол-оборота завелся Бурун. — Ты, что, издеваешься?! Коллега — баба! Молодая баба! Ясно тебе?! Чтоб не смел к ней свои грабли тянуть! Никаких служебных романов я тут не потерплю! Совсем разболтался! Один секс на уме! Все! Пошел вон, балбес!