Колдунья из Угро (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 4

«Что делать? — лихорадочно думала она, бегая по комнате и заламывая руки, — Кошкина вот-вот явится к целительнице, а целительница того… Нет ее… Новую вызвонить? Так не успею же. А если такая же явится? Питерчанка, блин… Какое позорище. Алекса умрет от радости! А вечером еще одна клиентка к целительнице! Хоть самой в экстрасенсы записываться! Так ведь узнают. Они всех девчонок знают…»

Дверь скрипнула, открываясь.

— Кого несет?! — возмутилась женщина.

— Я прибрать у Вас хотела, пока клиентов нет, — тихо сказала новая уборщица.

Мадам Люлю медленно прошлась взглядом по пылесосу, потом по длинному шлангу со щеткой, к которому крепилась тощая девица, и неожиданно завизжала на грани ультразвука:

— Пошла вон отсюда, курица деревенская!!! Хотя, нет! Стой!

Она схватила поломойку за руку и втащила внутрь. Пылесос, подчиняясь мощному пинку, вылетел на середину зала.

Хозяйка покрутила девушку в разные стороны.

— Так, так… Пожалуй, сойдет. Как тебя там зовут?

— Агафья, — удивленно отозвалась уборщица. — Я же Вам…

— Плевать! — оборвала Анна Олеговна и потащила ошеломленную девицу в зал. — Ленка! Что глазами хлопаешь, корова?! Когда придет Кошкина, проводи ее в кабинет нашей целительницы. И пылесос убери, идиотка!!! Ну, все говорить надо! Ни хрена сами сообразить не могут!

Она приволокла поломойку в задрапированную черным комнату и решительно сказала:

— Придет клиентка, делай, что хочешь, но чтоб она поверила, что ты сибирская целительница!!! Иначе уволю!

— Да я сама уволюсь! — воскликнула пришедшая в себя девушка. — Делать мне больше нечего, клоунады тут разыгрывать! Вы меня не для этого наняли!

— Девочка, милая, — мадам Люлю моментально сменила тон. — Ну, выручи нас! Ты бы видела, какое ЧМО явилось… А клиенты — уважаемые люди, к ним подход нужен. Если все получится, я тебе зарплату повышу! В штат возьму, будешь, как сыр в масле, кататься, а не тряпкой махать. Как тебя зовут, кстати?

— Агафья, — обреченно вздохнула девушка.

— Нет, — отмахнулась хозяйка. — Ну, что за имя для сибирской целительницы? Будешь Агриппина! Ты поизображай ерунду, руками помаши, свечками. Клиенткам много не надо. Со своими болячками они к врачам ходят. А к тебе их со скуки несет. Вот и развеешь им эту скуку. Всего-то экстрасенсшу изобразить…

— В этом? — ехидно поинтересовалась Агафья, кивнув на свой голубенький халатик уборщицы.

— О, черт, — спохватилась мадам. — Пошли со мной, сейчас что-нибудь придумаем!

Едва за ними закрылась дверь подсобки, как по коридору процокали каблуки.

— Кошкина уже здесь! — засуетилась женщина. — Что же на тебя надеть-то?

На полке нашелся большой джутовый мешок. В них отправляли белье в прачечную. Три криво вырезанные дыры плюс кусок веревки, и вместо уборщицы в кладовке стоит наряженная в рубище непонятность. То ли нищенка, то ли просто чокнутая. Хозяйка задумчиво осмотрела свое творение:

— На икону великомученицы чем-то похожа. Такая же худая. Только кроссовки сними. Там ковер, не замерзнешь.

Девушка пожала плечами и послушалась.

— Иди. Если уболтаешь Кошкину — премию получишь прямо сегодня.

Агафья вошла в глупо оформленную комнату. Клиентка сидела в глубоком кресле. Босые ноги ступали неслышно, и, когда девушка поздоровалась, она вздрогнула.

— С чем пришли?

— Ммм… — женщина смешалась, разглядывая странный наряд, но постепенно оправилась от удивления. — Морщины. Вот тут у глаза… И голова опять болит. Мне порчу снимала бабушка Груня, в Москве. Сказала, что это любовница моего мужа наслала. Наверное, опять она…

— Нет на вас никакой порчи, — прервала Агафья этот бред. — А голова болит от того, что вы вчера пили что-то крепкое. И еще какой-то химии туда добавили.

— Да как Вы смеете?! — возмутилась госпожа Кошкина, покраснев. Она действительно вчера была на вечеринке и слегка перебрала с алкоголем. И не только с ним.

— А, что, я ошиблась? — невозмутимо поинтересовалась странная девица. Она прошлась вокруг молодой женщины, нагло ее разглядывая. — Встаньте-ка.

Клиентка недоуменно поднялась.

— И давно Вы… — хамоватая девчонка покрутила в воздухе кистью, пытаясь подобрать нужное слово, — …химию всякую дурманную глотаете?

— Я не наркоманка, — быстро воскликнула женщина. — Как Вам такое в голову пришло?! Да я… Я вашей хозяйке нажалуюсь, деревенщина!

— Значит, давно, — спокойно сказала Агафья и равнодушно продолжила: — Идите, жалуйтесь.

— То есть, как это? — капризная клиентка явно опешила. Уже то, что привычная угроза не сработала, было странно. Но больше всего ее поразил тон, которым это было сказано. Этой непонятной особе действительно было наплевать, куда и зачем она пойдет. Кошкина снова опустилась в кресло.

— Не надоело от дряни всякой зависеть и боятся, что кто-то когда-то об этом узнает? — так же безразлично спросила девушка.

— А что я могу сделать?! — вдруг прорвало женщину, и она, захлебываясь слезами, стала вываливать этой странной девице подробности своей жизни. Про то, как боится постареть и потерять богатого мужа, про то, как от скуки однажды попробовала героин, и чем это кончилось, и как теперь постоянно не хватает денег и страшно, что муж все узнает. Знахарка молчала. Закончив эту спонтанную исповедь, клиентка трясущимися руками полезла в сумочку:

— Я сейчас… мне надо… я только чуть-чуть. Вы же никому не скажете…

— Ну-ка дай сюда эту гадость, — воскликнула вдруг Агафья, брезгливо выхватив у нее пакетик с белым порошком.

— Отдайте… — рванулась клиентка. — Мне надо…

— Уже не надо! — отрезала знахарка, и глаза клиентки полезли на лоб. Пакетик вдруг стал плавится в руках колдуньи, а потом и вовсе вспыхнул бездымным зеленым пламенем. Потом с ее пальцев сорвалась яркая голубая искра и врезалась перепуганной женщине прямо в лоб. Но не обожгла, а будто впиталась в кожу. Худое лицо приблизилось почти вплотную. — Не надо тебе этой дряни, поняла? Уже не надо.

И госпожа Кошкина, последние два года думавшая только о том, как бы достать денег и расслабиться, вдруг поняла, что знахарка права. Ей это было не нужно. Вообще.

— О, Боже… — выдохнула она.

— Если у тебя все, то уходи, — глухим голосом проговорила Агафья, тяжело опершись о стол. — Устала я, отдохнуть надо.

— Да, да… Конечно, — засуетилась клиентка, спиной пятясь к двери. — Спасибо, спасибо…

Минут через десять мадам Люлю осторожно заглянула в дверь. Благодаря камерам видеонаблюдения она посмотрела всю сцену от начала до конца и пребывала в некоторой прострации. Девушка сидела в кресле и, казалось, спала.

— Эй, Агафья, — позвала хозяйка. — Ты что с Кошкиной сделала? Она вышла, сияя, как начищенный медный колокол, чаевые тебе хорошие оставила.

— Ничего особенного. Избавила от дурмана.

— От чего?

— От дурмана. Она какую-то гадость глотала и привыкла. Я ее от этой дряни отучила.

— Но откуда ты… — Хозяйка салона в немом удивлении воззрилась на свою поломойку. То, что Кошкина подсела, уже давно обсуждалось в свете. Пожалуй, только ее муж был не в курсе. Да сама светская львица считала, что успешно скрывает свою слабость… Но откуда об этом могла узнать какая-то работница ведра и тряпки?!

— Да это же сразу видно, — отмахнулась девушка.

— И, что? Ты действительно вылечила эту конченую наркоманку?!

— Думаю, да, — спокойно ответила Агафья. — Ее теперь только силой такой дрянью накормить можно. Но она будет очень сопротивляться.

— Так ты действительно целительница? — все еще не могла поверить Анна Олеговна. — Весь этот фокус-покус, огонь в ладонях и искры в разные стороны… А чего тогда тряпкой машешь?

— Уже не машу, — вдруг озорно улыбнулась девушка. — Вы же обещали взять меня в штат.

— Да, да. Конечно, — еще бы мадам Люлю упустила такую золотую жилу. — А откуда это у тебя?

— Из тайги, — ответила девушка. — Старая знахарка научила.

— Понятно, — протянула хозяйка. — Мы с тобой теперь озолотимся!!! К тебе очередь будет на год вперед.