Колдунья из Угро (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 45

— Вы меня воскресили! — воскликнул майор. Он одним махом отправил в рот целый пирожок и с блаженной улыбкой прикрыл глаза. Агафья ничего не сказала, но Николай заметил, как по ее губам скользнула мимолетная улыбка. — Я даже вспомнил о своих прямых обязанностях. Вы же не в курсе. Я, как высокое начальство требовало, работу активизировать не успел, А вот Снайпер подсуетился. Наверное, мы с ним одинаковые приказы получаем. Он вчера еще один труп подкинул. По нему ребята с земли отработали. А как только эксперт заключение выдал, дело нам перекинули. Бумаги, правда, только к обеду подвезут. Надо упоминать, что стреляли из Орсиса?

— Жесть… — протянул Николай, а молчавшая девушка нахмурилась. — Слушай. А Ильин точно того? Может, нам левый труп подкинул, а сам своих крестников прибирает?

— Нет. Его труп, родной. Особые приметы, шрамы… — прочавкал Макс. — Все совпало, такое не подделать. Нет, брат, где-то тут все-таки затесался некий мститель. Недаром все убитые — фигуранты Ильина, избежавшие наказания. Может, он перед кем-то оправдывался и их называл, а чокнутый Снайпер так замаскировал действительно нужную жертву.

— Сплошная загадка, а не киллер, блин, — буркнул капитан. — Цели неясные. Как связан с Ильиным, непонятно. Даже неизвестно, мужик это или баба!

— В общем, так, спасители мои, — заговорил майор, насытившись и вновь обретая свою привычную жизнерадостность. — С родственниками девушки, которая проходила свидетелем по делу Порошенка, я вчера встретился. Ничего интересного. Там железобетонное алиби. Отец третий месяц в рейсе. Он моряк. А мать — болеет, по дому и то еле ходит. Их пока откладываем в сторону. Если ничего другого не выплывет, займемся плотнее. А пока у меня остались двое на примете. Одна — так себе. Не вытанцовывается у меня с ней. Дальняя родственница той женщины, которую ножичком пырнули, имитируя ограбление. Владельца именно этого ножичка обнаружили вчера возле его собственного подъезда с пулей в башке. Точнее, с дыркой от пули. Сама пуля вместе с большей частью головы — размазана по стене.

— Это тем ножичком, который позже в кислоту окунули?

— Ага. От тети таким образом квартира в центре Питера убежала. Она тогда на Ильина ядом плевалась. Требовала посадить убивца, а жилплощадь передать ей, как законной наследнице.

— Да, уж…

— Уж, да! Проверять — так всех. Хотя эта мне тоже не внушает надежды. Зато вторая гораздо интереснее. Мать той девушки, которая повесилась после изнасилования и неудачного суда над Пруйко со товарищи. Она несколько раз сюда приходила, справедливость искала. А потом — пропала. Может, в другом месте добыла искомое. Безутешную тетю я вызвонил, через часик пообщаемся. А мамаша по прежнему адресу больше не проживает. Новый я выяснил — завтра придется туда съездить. А пока ждем тетку, расскажите мне, что вчера тут творилось. Я от Бурундука слышал, что нашлась вторая квартира Ильина.

Поскольку Агафья была занята рапортом, рассказывать пришлось Николаю. Он как раз закончил, когда явилась ожидаемая свидетельница.

После беседы с «безутешной тетушкой» у Николая было стойкое ощущение, будто он вывалялся в грязи. Судя по выражению лица Макса, тот чувствовал себя не лучше. А Агафья вообще сидела с такой миной, какая присутствует у человека, обнаружившего у себя под носом кучу дерьма.

— Бывают же родственнички… Сколько лет работаю, и не устаю удивляться, — протянул Макс

— За все время ни разу не вспомнить свою убиенную племянницу, это надо умудриться, — согласился капитан.

— А как тебе понравилась фраза: «Накажите убийцу — отберите у него квартиру и отдайте мне»?

— Очень понравилась.

— А мне больше всего понравилось, — вмешалась Агафья, — что она выдала, когда узнала, что убивца уже наказали.

— Теперь, наконец, квартира моя!!! — очень похоже передразнил Макс писклявый голос свидетельницы.

Николай хмыкнул, чувствуя, как медленно отпускает чувство гадливости, охватившее его во время беседы:

— Утешает только выражение лица этой бабы, когда ты объяснил ей, что перед законом убиенный чист, и наследовать ему будут его родственники.

— Вы у меня попляшете! По судам затаскаю! До министра дойду! — опять спародировал Макс, и друзья, наконец, рассмеялись.

— Но на Снайпера она не тянет, — констатировала Агафья, с трудом подавив смех.

— Не тянет. Вторая куда интереснее. Смотрите, — майор вытащил из сейфа какую-то бумагу. — Андреева Елена Максимовна, учительница музыки по классу орган.

— Такому еще учат? — удивился Николай.

— Как видишь. Дама закончила консерваторию. Там же и работала, но после печальных событий с работы ушла и квартиру поменяла. Кстати, очень невыгодно поменяла. Центр на какую-то окраину.

— Ну, это как раз ни о чем не говорит, — не согласился Николай. — Воспоминания на старом месте мучали, вот и уехала побыстрее, куда попало. Возможно, с доплатой поменялась. Похороны — дело не дешевое.

— Все возможно. Может, ей на киллера деньги понадобились. Но это все лирика. А факты вот. Квартиру сменила. Работу бросила, сейчас официально нигде не числится. Чем занимается — неизвестно. В общем, сегодня закончу с архивом, накарябаю отчет, а завтра я к ней поеду. Посмотрю на месте, что это за органистка.

— Если она дома будет…

— Дождусь. С соседями пообщаюсь, осмотрюсь. Найду, чем заняться.

— Ну, смотри. Только не спугни ее. Мало ли.

— Не учи ученого, — хмыкнул Макс, — все оформим ювелирно.

— Лады, други мои, — подытожил Николай. — Я тогда поехал в Павловск.

— А я побегу по знакомым наших близняшек, — подхватила Агафья. — У меня там список километровый. Общительные девушки.

Макс проводил глазами уходящую парочку и вздохнул. Он поймал себя не том, что без этой шебутной девчонки ему чего-то не хватает. «Наверное, возраст, — подумал он. — Хочется о ком-то заботиться. Котенка завести, что ли?» И майор начал писать отчет по архиву.

Пятница

На следующий день майор Ребров появился в кабинете около трех. Он застал капитана склонившимся над столом Агафьи. Почти соприкасаясь головами, друзья рассматривали какой-то документ. Эта картина Максу отчего-то не понравилась. Он громко хлопнул дверью, привлекая внимание, и заставил себя улыбнуться:

— Привет труженикам письменного стола!

— Привет, — отозвался Николай.

— Нарыл я кучу интересной информации, — возвестил майор, усаживаясь за стол, — и вы мне нужны, как доктор Ватсон великому сыщику.

— Ну, давай, рассказывай, мистер Холмс, — невольно улыбнулся Николай.

— Максимова Елена Андреевна. Год рождения и все такое мы опустим… Вот. Живет сейчас одна. По показаниям соседей, ударилась в религию. Ежедневно посещает местную церковь. По воскресеньям даже дважды. Работает там же, в свечной лавке. Иногда уезжает на несколько дней в монастырь. Вроде, паломничество, что ли. Я не понял.

— Погоди. Но тогда она не может быть Снайпером.

— Почему? — с хитринкой спросил Макс.

— Ежедневные службы в церкви — это куча народу. От свечной лавки не отойдешь. И, потом, я так понял, что церковь эта там же на окраине? Сколько займет поездка до тех мест, где совершены убийства? Разве что она менялась и в эти дни не работала в храме?

— Смотри. По будням служба только вечерняя, в шесть тридцать, по воскресеньям и праздникам — в семь утра и в половине шестого соответственно. Теперь смотрим. Первый труп — Порошенко. Время — 10 утра. Будний день. В котором часу убили Ильина — неизвестно, но точно в понедельник. Дальше у нас Пруйко со товарищи. Если это работа Снайпера, что не факт, то машину могли испортить когда угодно…

— Стоп, — перебил Николай. — Машина Пруйко стояла в мастерской его отца. Там были бандиты. Они бы не пустили кого попало. И уж тем более бабу.

— Сомневаюсь, что братки ошивались в мастерской, если там не стояла краденная иномарка. Лексус появился не ранее, чем через два дня после аварии. А предыдущую машину продали за две недели до того. Сервис вообще мог стоять пустой.