Колдунья из Угро (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 50

— Я идиот, потому что не понимаю, поцапался или не поцапался. Вообще ничего не понимаю.

— Это еще как? — опешил Николай.

— А вот так. Попросил ее перейти на «ты», она отказалась. Потом вообще такое выдала… Ну, как это понимать: «Вы мне не противны, скорее наоборот, поэтому останемся в рамках уставных отношений». Или я для нее нехороший товарищ майор, или приятный Макс. Как можно это смешать в кучу?!

— Может девочка просто не хочет торопить события?

— Перейти на «ты» после почти двух месяцев знакомства и ежедневных встреч — это называется «торопить события»?

— Не меряй по себе, — остановил друга капитан. — Может, девочка строгих правил.

— Я ей, что, постель со мной разделить предложил?! — возмутился майор. — С тобой она, между прочим, на «ты», и по имени-отчеству тебя не величает. А я себя эдаким старым пнем чувствую, когда это ее «Максим Андреевич» слышу…

— Макс… — предостерегающе прервал Николай.

— Что Макс? Я уже сорок лет Макс! — продолжал раздосадованный майор, не обращая на слова друга внимания. — У меня внутри все переворачивается, когда она рядом садится. А она мне: «товарищ майор»! Веришь, как серпом по…

— Макс! — снова вклинился капитан в этот экспрессивный монолог.

— Пусть бы сказала: «отстань, старый дурак», Я бы хоть понял, а так… Как рыбу на крючке меня водит. Вроде и не гонит, но и не подпускает…

— Блин, Макс, да…

— Никогда такого не было. Ни с кем. Я ее люблю, Коля! Люблю…

— Кхм… — сзади раздалось тихое покашливание.

Макс посмотрел на капитана расширенными от ужаса глазами:

— Только не говори, что она сейчас стоит у меня за спиной…

— Я пытался тебе сказать, — сочувственно проговорил Николай, — но ты же не слушал.

Чувствуя, как щеки заливает жаром, майор подскочил и быстрым шагом, с трудом удерживаясь от того, чтоб перейти на бег, ни на кого не глядя, пошел к лесу.

— Надо было тихонько уйти, — посетовала Агафья, усаживаясь верхом на бревно, где только что сидел Макс.

— И почему же ты этого не сделала? — нахмурился Николай.

— Сама не знаю…

— Решила таким образом развлечься?

— Нет, что ты, — быстро отозвалась девушка. — Наверное, хотелось услышать, что он на самом деле обо мне думает.

— Услышала. И что теперь? — хмуро уточнил Николай.

Девушка воровато оглянулась в ту сторону, куда удрал сконфуженный майор, и тихо сказала:

— Не знаю. Я ведь тоже… Ну… Нравится мне он… Очень.

— Так… На старости лет превратился в поверенного сердечных тайн у двух влюбленных идиотов, — проворчал Николай. — Поправь меня, если я где ошибусь. Он любит тебя, а ты любишь его. Так?

— Так, — согласилась девушка, глядя в костер.

— И ты уже не считаешь, что он просто хочет затащить тебя в постель для очередной галочки, так?

— Так.

— И в чем же тогда дело. Зачем ты ему голову морочишь?

— Я не морочу!

— А как это тогда назвать?

— Боюсь, что у нас не может быть никакого будущего. Мы слишком разные.

— Разумеется, разные. Ты, прости за прямоту, — баба, а он — мужик. Но на протяжении тысячелетий это никому не мешало, — усмехнулся Николай.

— Тут совсем другое, — грустно улыбнулась неуклюжей шутке капитана девушка. — Ты не знаешь обо мне почти ничего, Николай. А он вообще ничего не знает.

— Опять твой чертов фокус-покус?

— И он тоже…

— И все равно я не понимаю. Не показывай ему свои трюки, и все. Почему для тебя это такое непреодолимое препятствие?

— Николай, — вдруг решилась девушка. — Я обещаю, что все тебе расскажу…

— Ага, когда придет подходящее время, — усмехнулся капитан. — Это я уже слышал.

— Да нет же. Когда мы останемся вдвоем.

— Посмотрим, — недоверчиво протянул Николай.

— А с Максимом Андре… кхм… с Максом что делать будем?

— Послушай, Агафья. Я к тебе отношусь, как к сестре. И, как сестренке, тебе скажу. Не морочь голову ни себе, ни ему. Ты слишком много думаешь о будущем, рассчитываешь, прикидываешь варианты. И не успеваешь жить. Сама же говорила, что за пять лет у тебя не нашлось времени просто погулять. Оставь логику для работы. Дай шанс и себе, и человеку, который тебе нравится. Мне кажется, что вы оба этого заслуживаете. По крайней мере, он имеет право на прямой и честный ответ. А что там будет дальше — время покажет.

— Думаешь?

— Уверен. Я сейчас пойду и приведу этого Ромео. И только попробуй мне опять удариться в философию. Отшлепаю.

— Ладно, — улыбнулась девушка.

Не тратя лишних слов, капитан отправился на поиски друга. Тот обнаружился неподалеку на берегу реки.

— Ну, что, герой-любовник, долго прятаться собираешься?

— Сигареты есть? — тихо спросил майор.

— Держи, — друзья закурили. — Ну, так, что, сколько еще тут сидеть будешь?

— Мне стыдно, Коля. Чувствую себя полным лохом. Боюсь ей в глаза теперь смотреть. Наговорил всего, а потом еще и сбежал, как дурак…

— Так… Очередной психолог на мою голову, — скривился Николай. — Пойди и скажи ей все, что думаешь. Только не спиной. А глаза в глаза. Ей придется тебе ответить.

— А если она разозлилась? Или, того хуже, посмеется надо мной?

— Если бы, да кабы… — проворчал капитан. — Пока ты сидишь тут, так и будешь сомнения пережевывать. Будь мужиком. По крайней мере, точно узнаешь, где твое место в ее жизни.

— Да, — согласился майор, — пожалуй, ты прав. Неизвестность хуже всего… И ты между нами, как буфер…

— Не рассуждай, а топай, — ухмыльнулся «буфер».

Оставшись на поляне в одиночестве, Агафья задумалась: «Может быть, Николай прав, и я слишком много значения придаю тому, как попала в этот мир. Слишком боюсь привязываться к людям. Макс, он замечательный, с ним легко и спокойно. И в тоже время не скучно. Мне хорошо рядом с ним. Но, что, если однажды я вернусь в свой мир, мир магии, где человеку места нет? А с другой стороны… Прошло уже шесть лет с тех пор, как я попала сюда. За это время я даже намека не нашла на выход. Я уже успела смириться с тем, что, возможно, никогда не вернусь на Орию. Занимаюсь привычной работой, ловлю человеческих негодяев, дружу с человеческими законниками. Так почему бы мне не позволить себе любить человека, как мне этого хочется?»

— Агафья Кузьминична? — прервал ее размышления чуть подрагивающий голос майора.

Она подняла взгляд от огня и увидела, что он сидит рядом с ней, а Николай уходит к палаткам.

— Да?

— Я тут наговорил всякого… Так вот, — мужчина замялся.

— Да, я слышала, — тихо проговорила она.

— Так вот, это — правда! — выдохнул Макс, а потом заговорил все быстрее и быстрее, словно боялся, что девушка его прервет. — Я действительно Вас люблю. Уже давно. Но понял это только сейчас. Я Вас к Кольке ревновал. И я ненавижу, когда вы называете меня по имени-отчеству! И «выкать» мне осточертело! Вот! Что Вы мне… Что ты мне ответишь, Агафья?

Магичка увидела в его глазах такую дикую смесь страха и надежды, что все ее колебания растаяли, как снег на солнце, и она решилась.

— Я не самый лучший объект для любви… — начала она, а потом, плюнув на слова, просто поцеловала сидевшего рядом с ней мужчину.

Воскресенье

Поздним воскресным вечером, уже засыпая в своей постели, магичка подумала, что никогда в жизни ей не было так хорошо, как в эти два дня. С Максом было весело, и в то же время уютно. Он окружил девушку такой нежностью и лаской, какой она никогда не знала. А главное, вопреки ее смутному страху, не требовал в ответ ничего большего.

Магичка покривилась, припомнив назойливого прыщавого хлыща, сына богатых родителей, который два года не давал ей прохода в университете, и все время норовил залезть под юбку. Парень искренне не понимал, почему эта замухрышка не желает прыгнуть в его постель. Девушке даже пришлось на год оставить учебу, лишь бы избавиться от его притязаний. К счастью, за это время придурок нашел себе другой объект для преследований. Правда, экзамены за третий курс пришлось сдавать экстерном.