Колдунья из Угро (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 55

Через два дня я навсегда избавила добрую женщину от преследований этого урода. Еще три месяца ушло на то, чтобы поставить на ноги ее сына. Потом я приехала в Питер. Три года назад Матрена Полозкова получила наследство от какой-то родственницы своего покойного мужа. Денег оказалось много, и она навсегда уехала из России. Сейчас она живет на ренту в Италии на небольшой вилле у моря. Деревенский дом женщина переписала на меня. Об этом я узнала уже после ее отъезда. По зрелом размышлении я не стала отказываться от ее подарка. Дальнейшее тебе известно.

— Похоже на фантастический роман, — протянул Николай после долгого молчания. — И много ты можешь?

— Сейчас — много, — пожала плечами Агафья. — Раньше — почти ничего. В этом мире невозможно нормально пополнять резерв. Это накладывает определенные ограничения. До недавнего времени я была способна разве что на мелкие фокусы, типа твоего плеча. А потом я наткнулась на чистую Струну Силы.

— Ты умеешь лечить. Это я на себе испытал… Видишь, когда тебе врут…

— Не вижу, — прервала девушка. — Просто в истинном зрении изменяется аура. У всех. И у людей, и у магиков.

— Как я в субботу убедился, можешь дышать под водой…

— Не могу. Просто есть плетение, которое помогает это делать.

— Заклинание?

— Плетение. Слово «заклинание» придумали ваши сказочники. Если бы все было так просто… Сказал пару глупых слов, махнул рукой, и готово. Плетение — сложная объемная конструкция со множеством узлов. Магик вытягивает ману из резерва нитями нужной толщины, потом… Да что я тебе рассказываю?! Ты все равно не поймешь. Проще говоря, не существует заклинаний, волшебных слов, сглазов, и уж тем более никакой порчи… — Агафья скривилась, будто укусила лимон. — До сих пор не поняла, что означает это бредовое понятие.

— Мысли тоже умеешь читать?

— Мысли прочитать невозможно. Это же не книга. Мыслеобразы мелькают слишком быстро. Есть магики, которые учились на менталиста. Вообще, это не совсем правильное название, но в вашем языке просто нет подходящего слова. Это ближе всего. Так, вот, менталисты могут уловить лишь общую направленность мыслей. Я — не менталист, у меня другая специальность, поэтому могу понять, о чем человек думает, только если у него какая-нибудь навязчивая мысль, которая крутится в голове постоянно, затмевая все прочее. Так было пару дней назад с Максом.

— И что же ты увидела в его черепушке?

— Темная комната. Дуло пистолета прижимается к седому виску. Грохот выстрела, и рушащееся на ковер тело. Больше ничего, — спокойно ответила девушка.

— Кошмар, — пробормотал Николай, живо представив эту картину. Он поежился и сменил тему. — И многие болячки ты можешь вылечить?

— Ваши? Да, наверное, все. Новые органы, конечно, вырастить не сумею, и отрубленную голову обратно не приставлю. Я все-таки не целитель.

— Но ты же можешь помочь множеству людей!

— Нет, — резко отозвалась Агафья. — Ты плохо меня слушал? Мой резерв не резиновый. Пополнить его трудно. Запущенные болезни требуют много сил и времени.

Она не стала говорить, что, ко всему вышеперечисленному, просто не считает нужным благодетельствовать каким-то аборигенам. Одно дело — работа, или близкие вроде Матрены, Николая, Макса. И совсем другое — безликая масса на улице.

— Понял, — улыбнулся Николай, не подозревая о ее мыслях. — Вопрос снимаю. Такое чувство, что оказался в фантастическом фильме. Знаешь, я ведь никогда не интересовался сказками. Это Макс у нас любитель всякого фэнтези. Кстати, ему-то ты расскажешь свою историю?

— Не знаю. Мне не понравилась идея отправиться в клетку на благо человечества…

— Да, ну. Не обращай внимания на пьяные бредни. Ненависть майора распространяется только на жадных шарлатанов. И теперь ты прекрасно знаешь, почему.

— Я подумаю.

Они примолкли, прихлебывая чай. Николай закурил. Теперь, когда нашлось, пусть даже такое безумное, объяснение всем странностям девушки, он почувствовал себя гораздо увереннее. Мужчина подумал, что надо бы спросить у магички, как она себя назвала, чем она занималась на родине. Если она не целитель и не менталист, то кто? Он уже открыл рот, что бы задать этот вопрос, но Агафья его опередила:

— Хватит на сегодня откровений, по-моему, пора спать.

— Да, — согласился Николай. Взглянув на часы, он решил отложить расспросы. — Пора укладываться.

— Ляжешь опять у меня. На твоем диване — Макс.

— А он ревновать не будет? — усмехнулся капитан.

— Во-первых, ты уже это делал. А во-вторых… Пусть только попробует.

Николай рассмеялся и ушел в душ. Когда он вернулся, девушка уже спала, свернувшись калачиком в раскладном кресле.

Глава 24

Вторник

Агафья проснулась по звонку будильника и увидела, что Николая на диване уже нет. Как и в прошлый раз, только аккуратно сложенное стопочкой постельное белье напоминало, что он тут ночевал. Девушка сразу отправилась в душ.

— Привет, подруга, — с улыбкой сказал Николай, когда Агафья появилась на кухне в махровом халате и с полотенцем на голове. — Выспалась?

— Да, спасибо, — отозвалась девушка и послала майору воздушный поцелуй. — Привет, Макс. Что тебя привело в такую рань?

— Привет… — майор поднял красные глаза. Было видно, что ему безумно стыдно за вчерашний фортель. — Агафья, ты извини. Я вчера…

— Ты о чем? — притворно удивилась девушка. — Я рано легла. Что-то случилось?

Макс благодарно кивнул. Он плохо помнил вчерашний вечер, но догадывался, что не заметить его появление было трудно, и девушка лжет, не желая его смущать.

— Да, нет, ничего особенного.

— Отлично, — улыбнулась она. — Отсутствие плохих новостей — это уже хорошая новость, правильно? И все-таки ты неважно выглядишь. Наверное, простыл. Ветра в Питере противные, точно продуло. Сейчас я тебе травку заварю, сибирскую. Все простудные явления как рукой снимет.

— Не надо, — смутился майор, — Я нормально себя чувствую.

— Надо-надо, — ворчливо отозвалась Агафья, орудуя чайником. — Сейчас нормально, а к обеду соплями обвесишься. Кто тогда негодяев ловить будет? На, пей. Чтоб все до дна выпил. А я пока завтрак вам сооружу.

— Не надо, я не голодный, — испугался майор, которого и так немилосердно тошнило.

Она сунула ему в руки кружку и начала резать сыр.

— Глупости! Пока горячие бутербродики запекутся, как раз проголодаешься. Не болтай, а пей, пока не остыло.

Макс покорно глотнул настой, стараясь не принюхиваться к запахам чеснока и плавящегося сыра, которые потянулись из духовки. И так вчера накуролесил. Для полного позора оставалось только блевануть в раковину. Тогда он точно постыдится показаться любимой девушке на глаза.

— Агафья, мы и правда не очень голодные, — заявил капитан, перехватив умоляющий взгляд друга. — И на работу пора. Может, ну его, этот завтрак?

— Нет, уж, — возмутилась она. — Времени хватает, так что не побежите к своим любимым уголовникам на голодный желудок. Поедите, ничего с вами не случится.

И она подмигнула другу из-за спины майора. Николай понял, что девушка подсунула Максу лекарство вовсе не от простуды, и успокоился. На столе появилась большая тарелка с исходящими чесночным паром горячими бутербродами.

— Налетайте, господа офицеры, — улыбнулась Агафья, и первой захрустела поджаристым хлебом.

Николай последовал ее примеру, а Макс, неуверенно взявший угощение, медлил, прислушиваясь к своим ощущениям. Но после Агафьиного чая ему явно полегчало. Рот наполнился голодной слюной, и он, плюнув на возможные последствия, откусил большой кусок.

Родная контора встретила друзей обычной рабочей суетой. Агафья тут же убежала к следователю, просить разрешение на встречу с киллером-водопроводчиком в следственном изоляторе. А Николай с Максом занялись дневником органистки.

— Агафью надо за эту писанину засадить! — в сердцах буркнул майор два часа спустя, — Я уже библейских цитат на всю оставшуюся жизнь начитался.