Судья и палач (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 26

— Да. Так, — хмыкнула магичка. — Смотри-ка, запомнил.

— Запомнил, — кивнул майор. — Решил, что это правильно. Бог с ними, с мечтами. Главное, чтобы ты всегда была рядом.

— Магики не бросают супругов. Мы не люди, — она испытующе посмотрела на него. — Я — не человек. С этим, кстати, ты тоже смирился?

— Мне на это плевать. Тоже мне отличие, глаза… Мне кажется, ничего бы не изменилось, даже будь у тебя хвост, как у скорпиона.

— Вот такой? — насмешливо спросила магичка, пощекотав его горло изогнутым жалом длиной с ладонь.

— О, Господи! — шарахнулся Макс, но ее смеющиеся глаза вернули ему спокойствие. — Ну, и шуточки у вас, ваше магичество. И охота было хвостище отращивать?

— Это всего лишь иллюзия, — хмыкнула она, заставив коленчатую, покрытую хитином лишнюю конечность истаять в воздухе. — Как тапочки.

— Понятно. Ничего. Скоро я и к этому привыкну. Если раньше инфаркт не заработаю, — проворчал он.

— Если заработаешь, реанимирую.

— Это успокаивает, — язвительно протянул майор. — Но все-таки давай я буду привыкать постепенно.

— Как скажешь, — улыбнулась магичка. — Тогда пошли пить обычный человеческий чай.

— Пошли, — согласился Макс. — У меня даже есть шоколадный рулет. До твоих кулинарных шедевров он, конечно, не дотягивает, но вполне съедобный.

— Разумеется, у тебя должен быть рулет, — усмехнулась Агафья. — Ты же не думал, что я встану к плите в первый же свой визит, правда?

— Естественно, нет! — возмутился майор, щелкнув кнопкой электрочайника. — Я тебя к ней не подпущу, даже если ты сама предложишь!

— Что, совсем никогда? — окончательно развеселилась девушка.

— Нет, ну почему никогда? — в очередной раз смутился Макс, выставляя на стол кружки и сахарницу. — Я сам готовлю не очень, и думал, ты… Ну, потом… Когда станешь здесь хозяйкой… Хотя ты и так уже хозяйка… Но если ты не хочешь возиться у плиты, то не надо. Просто я это делаю паршиво… И потом… Тьфу! Совсем запутался. Еще кто на кого плохо влияет? Я вот под твоим влиянием скоро говорить разучусь!

Магичка расхохоталась.

— Да ладно тебе. Потом я сама тебя на кухню не пущу. Хотя, есть исключение…

— Какое? — насторожился майор.

— Мясо для шашлыков будешь делать сам.

— Ах, это, — с облегчением улыбнулся Макс, за долю секунды уже успевший придумать десяток вариантов от чистки рыбы до разрыва помолвки включительно. — Это всегда пожалуйста.

— Значит, договорились.

Макс разлил по кружкам ароматный чай и, высыпав на тарелку рулет, который на поверку оказался печеньем, сел напротив девушки.

— Расскажи про свою семью, — попросил он. — Про ту, орийскую. А то ты про моих родных знаешь, а я про твоих — нет. Несправедливо.

— Нечего рассказывать, — пожала плечами Агафья. — Мы никогда не были близки. Отец не одобрял… Некоторые мои действия, скажем так.

— То, что ты отказалась от «Выбора Сюзерена»?

— И это тоже. И вообще… «Твой долг перед кровью… Ты позоришь свою кровь…», — с кривой улыбкой процитировала магичка, явно кого то передразнивая. — После Академии я слышала от отца этот бред всякий раз, когда с ним встречалась. Все шесть раз, представляешь? Он даже на приеме в честь моего Последнего детского дня это ляпнул.

— Шесть раз? — не понял Макс.

— Ну, да, — равнодушно подтвердила девушка. — Было бы три, но пресловутый «долг крови» обязывал меня присутствовать на некоторых мероприятиях.

— И больше ты с ним не встречалась? — недоумевал мужчина.

— Нет. А зачем?

На это Макс не нашелся, что ответить, и спросил первое, что пришло в голову:

— А Последний детский день — это что?

— День, когда я закончила Академию. Он считается последним днем детства. После дети считаются взрослыми.

— А с мамой?..

— Те же шесть раз, если ты об этом, — перебила магичка. — И по тем же поводам. Моя мать сильный целитель. А отец… В общем, они работают в разных областях, поэтому редко между собой пересекаются. Как, впрочем, и я с ними.

— Для меня это странно, — признал Макс и осторожно добавил: — Со мной ты тоже будешь пересекаться раз в пять лет?

— Мы работаем в одной сфере и видимся каждый день, — с улыбкой напомнила Агафья. — И, потом, родители встречаются чаще. Несколько раз в месяц — так уж точно.

— Несколько раз в месяц? Нет, я понимаю. У ваших лю… магиков впереди столетия, не то, что у нас. Но, если бы мы не «работали в одной сфере», ты бы тоже встречалась со мной так редко?

Магичка задумалась.

— Странно, — медленно проговорила она. — Раньше мне это не казалось чем-то неправильным. А сейчас, когда ты спросил… Расскажи лучше о своих родных.

Макс не стал настаивать. Тема явно была девушке неприятна, а едва помирившись, он не хотел снова поссориться. Решив, что для того, чтобы разобраться в странных орийских порядках, у него еще будет подходящий момент, мужчина стал рассказывать о своей семье. Агафья слушала внимательно. Чувствовалось, что ей действительно интересно, и через полчаса майор, расслабившись, уже со смехом рассказывал любимой о том, как они всей семьей ездили на рыбалку, про Леночкины детские проделки и семейные праздники.

Случайно взглянув на часы, Агафья спохватилась, что завтра на работу, а уже давно перевалило за полночь.

— Да действительно, — погрустнел Макс. — Пора ложиться, а то утром проспим. Только погоди еще секунду.

— Что?

— Давно хотел твое фото повесить на контакт в телефоне, — он достал мобильник. — Улыбнись ты хоть чуть-чуть, вредина!

Девушка рассмеялась.

— Вот, — довольным тоном проговорил майор. — А то у меня ни одной твоей фотки нет.

— Хочешь орийскую фотку?

— Орийская — это какая?

— Сейчас покажу, — она огляделась и, подойдя к вазочке с разноцветными камушками, взяла один. — Можно это взять?

— Конечно, — кивнул заинтригованный мужчина.

Магичка с улыбкой положила кусочек гранита на ладонь и стряхнула на него несколько искорок.

— Готово, — она протянула ему камушек.

Макс недоуменно покрутил его в руках.

— Сожми его в кулаке, — подсказала Агафья. — Пусть он немного согреется.

Мужчина послушался. Сначала над рукой появилось легкая, едва заметная дымка. Она становилась все более плотной, пока где-то через минуту перед удивленным мужчиной не повисло объемное изображение девушки.

— Супер, — восхитился Макс. — А выключать как?

— Просто выпусти из рук. Положи на стол, например. Ладно. Давай спать.

Бережно спрятав в нагрудный карман волшебный подарок, он вытащил из шкафа стопку постельного белья и разложил диван в гостиной.

— Одеяло достать? — предложил майор.

— Нет, спасибо. Я не замерзну, — с каким-то напряжением глянув в сторону, отозвалась девушка.

— Моя спальня напротив. Душ в конце коридора, — проворчал мужчина, по-своему истолковав ее взгляды, и вложил ей в руки большое пушистое полотенце. — До завтра, любимая.

Он легонько поцеловал ее в губы и ушел к себе. Магичка глубоко вздохнула, сама не понимая, чего в этом вздохе было больше, облегчения или разочарования.

— Спокойной ночи, — тихо сказала она.

Убедившись, что дверь в комнату Макса плотно закрыта, и почти бесшумно проскочив по коридору, Агафья быстро сбегала в душ. Вернувшись уже в широкой футболке, которую дал ей майор вместе с полотенцем, девушка снова подошла к стене. Белокурый локон, спрятанный за стеклом, притягивал ее, как магнитом. Даже Макс заметил эти взгляды, хоть вряд ли понял. «Какой непрофессионализм с моей стороны», — мысленно хихикнула магичка. Но едва она вновь протолкнула пальцы сквозь стекло, игривое настроение как ветром сдуло.

Не раз и не два девушка слышала от друзей, что сестра майора погибла в возрасте восьми лет. Но на коротком белокуром локоне не было печати смерти. Уж это-то законников учили определять навскидку. Кому бы он ни принадлежал, его хозяин был жив.

Воровато оглянувшись на дверь, магичка выдернула из-под зажима несколько волосинок и поднесла их к глазам. Стекло недовольно хлюпнуло, снова становясь твердым. Агафья положила добычу на пол. Полумрак комнаты озарили искры, которые она стала стряхивать с пальцев, то и дело прислушиваясь, не зашевелился ли майор.