Судья и палач (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 61

— Нифига себе, — обалдел от удивления майор. — И чего ублюдку не хватало? Это точно он?

— Точно, точно! Хитрющий, сволочь. Для каждого боя снимал на чужое имя новый дом на отшибе. Всегда с бассейном. Туда рабочие устанавливали клетку. А после боя — дезинфекция кафеля и воду обратно. Ни один эксперт следов не найдет. Кстати, ни работяг, ни наружную охрану не посвящали в подробности. Все считали, что организаторы проводят нелегальные собачьи бои. О людях-гладиаторах знало всего несколько человек. Ну, и зрители, разумеется. Прикинь, сколько уровней защиты навыдумывал, урод.

— Да, уж… — проворчал Макс. — Меня тоже фантазией Бог не обидел. Поговорил бы я с этим выдумщиком по душам в каком-нибудь темном переулке и без свидетелей…

— Не ты один, — хмыкнул капитан. — ОМОНовцы его случайно с лестницы уронили. Но ребята не виноваты. Они Агафью из этой клетки доставали, а потом, когда Собаковода вели, еще не отошли от впечатления. Ну, и не уследили: споткнулся дядя и скатился с лестницы. Я этого, разумеется, не видел, да и никто не видел. Но, судя по повреждениям, кувыркался он раза три.

Майор невольно улыбнулся.

— Агафье сильно досталось?

— Куда меньше, чем могло бы, — посерьезнел Николай и кивнул на трупы собак. — Последней твари она шею свернула как раз в тот момент, когда сюда ОМОНовцы ворвались. Ребята ее зауважали. Наверное, Собаковод потому и падал с таким завидным постоянством.

— Наверное, — пожал плечами Макс. — В какую больницу ее увезли?

— Не знаю. Но выяснить несложно. Хотя все равно придется сперва с Бурундуком пообщаться.

— Он тоже тут?

— Конечно, — кивнул Николай, разворачиваясь к выходу. — На улице.

И Макс, бросив последний взгляд на пропахшую кровью арену, пошел вслед за другом.

Глава 20

Середина сентября. Четверг

Агафья лежала на узкой больничной койке и со скукой наблюдала, как за окном кружат чайки. Кроме этого кусочка неба, она со своего места больше ничего не видела. Благо, хоть в палате никого не было. Пациентку с соседней кровати выписали, и ее увел муж. Магичка только недавно отошла от снотворного, которым ее, вопреки протестам, все-таки накачали вчера вечером. Но за те несколько часов, что Агафья находилась в сознании, болтливая соседка-паспортистка успела довести девушку до бешенства бессмысленными разговорами. Тупо ныли виски, и нестерпимо зудел шов под повязкой на ноге. Избавиться от этого, как, собственно, и от прочих царапин, заняло бы минуты три. Но как объяснить такое чудесное, по местным меркам, исцеление? Даже просто убрать зуд и то было бы рискованно: на утреннем обходе врач проверял чувствительность тканей. И магичка терпела, с нарастающим раздражением размышляя о несовершенстве людей вообще и их медицины в частности. В особенности ее бесили человеческие лекарства. Такое обилие химии вызывало в непривычном организме магички четкие симптомы отравления.

Скрипнула дверь палаты. Агафья медленно повернула голову, полная решимости прогнать любую медсестру, если у нее в руках обнаружатся таблетки или, упаси Создатель, шприц. Но вместо медсестры в комнату вошел Красс.

— Привет, — сказал он, поправляя сползающий белый халат, который был ему безнадежно мал. — Не смей ржать! Я и сам знаю, что у меня совершенно идиотский вид.

— Да, нет, — возразила девушка, подавив смех. — Тебе даже идет…

— Ха-ха. Тебе напомнить, что я тоже умею отличить ложь от правды? — с напускной суровостью проговорил магик. — До законников мне, конечно, далековато, профиль не тот. Но такое наглое вранье…

— Прости, — таки расхохоталась Агафья. — Я совсем расслабилась в обществе людей. У тебя действительно глупый вид. Ты стащил халат в детской больнице?

— Ну, ладно-ладно, — усмехнулся мужчина, усаживаясь на край кровати. — Так досконально твое мнение по этому вопросу я все-таки знать не хочу.

— Хорошо, оставим эту тему. Меня просто умиляет твоя водолазка. В сочетании с белым халатом и антуражем… Скажи, пока ты сюда шел, от тебя пенсионеры не шарахались?

Красс недоуменно посмотрел на девушку:

— Одна старушенция заорала на меня что-то вроде «Сгинь, нечистая сила!» А ты откуда знаешь?

— Удивительно, что только одна… Ты в зеркало на себя посмотри. Вон, шкафчик открой, там, на дверце будет.

Магик, с подозрением поглядывая на развеселившуюся девицу, подошел к шкафу. А в следующее мгновенье расхохотался сам. Черную водолазку, которую не способен был скрыть слишком маленький больничный халат, украшал оскаленный череп. А выше, на груди, крупными буквами было написано: «Доктор-Смерть».

— Демоновы зубы!!! — выругался Красс сквозь смех. — Я совсем забыл. Куртку пришлось в гардеробе оставить…

— Зато меня повеселил, — усмехнулась девушка. — Ладно, проехали. Лучше скажи, как ты вообще узнал, что я здесь?

— Это было не сложно. Вчера в вечерних новостях прошел сюжет о нелегальных гладиаторских боях. Показали кадры захвата очередных любителей острых ощущений и тебя возле скорой. А уж выяснить, куда твою погрызенную тушку отвезли, было делом техники. Кстати, ты хорошо смотрелась на экране, и наряд очень оригинальный, хоть и ободранный. Такие живописные лохмотья… Собачки задизайнили?

— Собачки, — вздохнула она. — Были вполне приличные шмотки. Даже жалко.

— Устроители зажали деньги на униформу?

— Ага. Щазз, — ухмыльнулась магичка. — Ты бы видел тот бронелифчик, который мне настойчиво сватали, вообще бы упал… А вот сюжет в новостях — это нехорошо.

— А что так? — спросил Красс, выставляя на прикроватную тумбочку несколько коробок соков и пакет с фруктами.

— Сюжет значит утечку информации. Полковник меня за это по головке не погладит…

— Тоже мне, трагедия, — отмахнулся магик. — Что он тебе сделает? Уволит? Можешь мне поверить, на гражданке тоже можно жить. И куда лучше.

— Да ну тебя! Ты артефактщик и занимаешься своим делом. А я со скуки сдохну, если всю оставшуюся жизнь буду богатым дурам морщины и бородавки сводить…

— Можно подумать, больше ты ни на что не способна… Откроешь свое детективное агентство, например. Любимое дело, никаких начальников над головой, и денег куда больше. Уж я-то знаю. Сам, пока в КГБ работал, в хрущебе однокомнатной жил. А теперь у меня отличный особнячок за городом, и любой комфорт, какой душа пожелает. Могу посодействовать…

— Спасибо, не стоит, — улыбнулась девушка, желая смягчить свой отказ. — Может быть, когда-нибудь потом.

— Да это я так, к слову, — сразу пошел на попятный Красс. — Знаю я вас, законников… Государственная служба вбита в ваши мозги на генетическом уровне. В свободном полете вы чахнете и вянете, как цветы…

— Прям уж, цветы… — засмеялась магичка.

— Да-да, — дурашливо подтвердил мужчина. — Нежные такие розочки…

— С шипами ядовитыми, — уточнила Агафья.

— Ну, это уже от сорта зависит.

— Поверь, мой сорт — самый смертоносный.

— Кто бы сомневался. Но я умею обращаться с опасными субстанциями.

— Кто бы сомневался, — передразнила девушка. — Тебя профессия обязывает.

— Это точно. Моя работа полна опасностей и ужасов… Богатая дура, вообразившая, что у нее целлюлит. Что может быть страшнее?

— Та же богатая дура, убежденная, что ее воображаемый целлюлит — это результат наведенной завистниками порчи, — подпустив в голос потусторонней жути, прошептала магичка.

Красс, которому Агафья еще в первую встречу рассказывала о своем «сибирском целительстве», снова расхохотался.

— Уматывай ты отсюда поскорее, — отсмеявшись, попросил он. — Пока на больничном сидишь, я бы тебе свой маленький островок комфорта показал… А то так старался, пока строил, а похвалиться некому. Хоть поговорим нормально, на дверь не оглядываясь…

— Кстати, про дверь, — внезапно помрачнев, произнесла магичка, глядя куда-то за спину артефактщику.

В проеме, прислонившись к косяку, стоял Макс.

— Прошу прощения за то, что прервал вашу милую беседу, — язвительно проговорил он, видя, что его заметили. — Мне зайти попозже?