Осколки (СИ) - Загорская Наташа - Страница 98

На самом деле на имя Полин Амодири был открыт счет в банке. И сумма там скопилась не то чтобы немаленькая — довольно внушительная. А как для Анны, привыкшей экономить на каждом шагу и обходиться самым необходимым, так и вовсе огромная. Это только тетушка Полин могла тратить на платки и кружева столько, сколько Анна и за три года на свои наряды не потратит.

Да и зачем? Кому она нужна.

Разве что охотникам за приданым.

И можно было бы согласиться. Замуж выйти.

Только… Обман все это. Ненастоящее.

Да и как иначе, если каждую ночь, закрывая глаза, она видит перед собой его лицо. И слышит его голос. Вспоминает о прикосновениях, что остались в прошлом. И гадает… где он? Что с ним? С кем он?

Она видит его образ в каждом встречном мужчине, слышит его голос даже в свисте ветра по ночам. И сбросить бы с себя это наваждение, отмахнуться, оставить в прошлом воспоминания.

Да не получается.

Запрещает себе думать об этом, но ничего не может поделать с собственным разбитым сердцем.

Но верит. Верит в то, что пройдет время и все забудется. И эта страница в ее жизни будет перевернута. А боль, что терзает душу, пройдет, словно прошлогодний снег и следов не оставит.

Только вот сердце не склеить из осколков.

— Шиисса? — горничная снова подала голос, привлекая к себе внимание госпожи. — Так что передать-то?

— Передать? — Анна вынырнула из собственных невеселых дум, силясь вспомнить, о чем ее спрашивали.

Не получилось. Да и ладно.

— Прикажи подготовить экипаж. И вещи пусть соберут. На пару дней, не больше.

— Вы уезжаете?

— Да… да… — она тряхнула головой, с решимостью, которой от себя и не ждала, добавила: — Уезжаю. Пора. Пришло время, отдать долги.

Три дня. Три долгих дня она добиралась сюда. Тряслась в экипаже по ухабам, ночевала на постоялых дворах. И вот наконец… тот самый обрыв. Карету вместе со слугами Анна оставила за поворотом. Не желала, чтобы были свидетели. Не хотела, чтобы кто-то видел ее сейчас. Зачем? Это только ее ноша. Ее боль. Они все равно не поймут.

Ветер трепал полы плаща, развевал за спиной ее волосы, но Анна не обращала на это внимания. Она пришла сюда. На то самое место, где год назад все началось.

Она была неправа, когда думала, что ее жизнь изменилась в момент отъезда из столицы. Вовсе нет. Это произошло здесь. Вот на этом самом месте. В тот миг, когда карета, в которой была шиисса Полин Амодири, не удержалась на уступе и улетела в пропасть.

Анна сделала шаг вперед. Ветер едва не сбивал с ног, словно бы понимая, что она задумала и, пытаясь предотвратить… не позволить совершить ошибку…

— Это не будет ошибкой, — прошептала Анна. — Это будет справедливостью. Я… Я должна была быть в том экипаже. Я, а не Полин. Это я должна вот уже год, как покоиться на дне бурной реки.

Еще шаг и она замерла на самом краю. Переселив себя, немного наклонилась вперед и заглянула в бездну.

Боязно.

А там, внизу, ревет шумный поток. И холодно, наверное.

Конечно же, холодно. Вода в это время года ледяная. Да еще и ветер. Такой сильный, словно и впрямь вознамерился сбить ее с ног.

Хватит ли у нее сил?

Сможет ли она?

Только шаг отделяет ее от бездны. Всего лишь шаг. Но он длиною в жизнь.

Анна перевела взгляд на небо. Холодное осеннее небо, плотно закрытое облаками. Вытянула вперед руки, отпуская на волю букет, что собрала по дороге. Поздние цветы и листья. Опавшие осенние листья, яркими пятнами закружились над бездной, медленно опадая вниз.

Вот и она так могла бы.

Что-то изменилось вокруг. Что-то, чего Анна не видела, но почувствовала. Чужое присутствие? Взгляд? Тепло человеческого тела?

Или быть может…

— Я не отпущу тебя.

Простые слова, но слезы потекли из глаз, а ветер, что до этого рвал волосы и раздувал полу плаща, вдруг превратился в легкий бриз. Нежно погладил по щеке, стирая соленую влагу и унося ее прочь.

— Слышишь? Я никогда больше тебя не отпущу.

— Как? — она по-прежнему смотрела на небо. Боялась обернуться, не хотела знать, что это всего лишь ее воображение. Нет, нет, не сейчас, — как ты узнал, где я?

— Я же ветер. От меня ни у кого нет секретов. Мне ведомо все, что происходит. Я вездесущ.

— Зачем?

— Потому что мне не жить без тебя.

Анна все же обернулась. Заглянула в карие глаза, пробежалась взглядом по высокой фигуре.

— А я? А мое мнение, что-либо значит для тебя?

— Ну конечно, — он усмехнулся и взял ее ладони в свои, поднес к губам, пытаясь согреть заледеневшие пальчики своим дыханием. — Во всем. Только вот… отказаться от меня у тебя уже не выйдет.

— Ты сам ушел. Ушел и оставил меня одну… — говорить было трудно. В горле застрял комок. А слезы все еще текли из глаз. Те самые слезы, что никак не могли пролиться с самой весны.

— Больше не уйду. Теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы доказать насколько я хуже тебя. Как сильно не подхожу и…

Анна покачала головой. Всхлипнула беспомощно.

— А если я не хочу?

— Мы придумаем что-нибудь еще.

— Я не хочу ничего придумывать.

— Тогда будем просто жить. Вместе.

— Долго и счастливо?

— Вечно.

КОНЕЦ.