Айтлин. Лабиринты судьбы (СИ) - Зимина Ирина - Страница 15

— А почему у леди Оливии появилась уверенность насчет пары? Должна же быть теория возникновения этой гипотезы? — спросил Тор.

— Ну, смотри, есть у меня два брата — сильнейшие драконы Империи. Уровень их дара превосходит даже отцовский. И есть я — более слабый, чем братья, но сильнее остальных драконов.

— А почему ты думаешь, что слабее, ведь после обращения сила вырастет, и вполне возможно, ты станешь равным, а может, и более одаренным чем старшие принцы.

— У них три стихии, — покачал головой Рэй, — а у меня всего две. Сам понимаешь, это значительное преимущество.

— Но, возможно, твой дар проснется позже, бывали в истории подобные случаи.

— Отец говорит также, но, видишь ли, в чем дело, Тор, мне она и не нужна. Третья стихия. Мне неинтересны политические игры, борьба за власть, дворцовые интриги. Я планирую, отучившись и обретя второй облик, пуститься во все тяжкие! Путешествовать, познавать мир и наслаждаться свободой. Но если моей парой станет Оливия, сам понимаешь, что будет.

— А что будет? — Кати аж рот приоткрыла, в жажде новых знаний.

— А то, — грустно улыбнулся друг, — что дракон без своей половины долго не может. Совсем. Поэтому мы всегда рядом со своими женщинами. Желание оберегать партнершу и потомство — приоритет каждого зверя. А дракон — это в первую очередь животное, а лишь после — человек. Вот и выходит, что если Оливия окажется права, то мне предстоит через полтора года сидеть и смотреть на нее влюбленными глазами всю оставшуюся жизнь.

Я не выдержала и прижалась к нему чуть сильнее в знак поддержки. Пусть знает, что не один. Он благодарно притянул к себе и зарылся носом в волосы. Кати хихикнула, наблюдая за нами.

— Но с точки зрения науки эта теория не подтверждена фактами, — запальчиво вступил в разговор Тор. Я уже заметила, что парень, когда забывается, начинает бросаться научными терминами, тогда как в обычное время разговаривает совершенно нормально.

— Как я понимаю, Оливия сильнейшая из ныне подрастающих дракониц, так? — Рэй кивнул. — Но ведь есть огромная вероятность стать парой кому-то из твоих братьев.

— Это маловероятно, — помотал головой Рэй, — они намного сильнее. Отец говорит, что их женщины еще не родились.

— Но тем не менее, — поднял указательный палец вверх Тор, — Твоей парой стать эта девушка также вряд ли сможет. Ну, давай разложим по полочкам. Тебя к ней совершенно не тянет, тогда как все книги утверждают, что пары драконов это не только физическая, но и духовная связь. И выходит, что ты относился бы к ней сейчас, пока нет дракона, как, например, к Айтлин. Понимаешь?

Мы дружно покивали. Я и сама об этом уже думала.

— Давай дальше: драконы мужского пола редко обретают пару сразу, как правило, проходит около ста лет, а иногда и больше. Мужчины взрослеют медленнее, и природа дает им, как говорит мама, «нагуляться». Есть еще спорные моменты, но уже этих фактов достаточно, чтобы задаться вопросом об уверенности Оливии.

— Я тоже не понимаю, — посмотрел на него Рэй, — но она так убедительна, что уже полдворца считает ее моей невестой. Да и в Академии, вот увидишь, ко мне ни одна девушка не подойдет.

— Необходимо с этим разобраться, что-то меня настораживает, — продолжал хмуриться Тор. Но Рэй лишь отмахнулся:

— Не забивай голову, через полтора года все выясниться, и либо да, либо нет. Третьего варианта не существует.

— А почему именно полтора года? — влезла я.

— Оборот у драконов совершается при достижении второго совершеннолетия — пятьдесят лет. Именно тогда и происходит первый оборот. Ну, не прямо в этот день, но в течение месяца — наверняка.

— Понятно. Ну что же, будем ждать, а пока стану отбиваться от нападок твоей сумасшедшей невесты, — я улыбнулась.

— Я тебе помогу! — уверенно сказала Кати, сжав руку в кулак. Я благодарно кивнула.

Дальше последовали неспешная беседа о предстоящих занятиях и одногруппниках и распитие вина.

Я выпила лишь бокал, хотя ребята активно пытались подлить еще. Но голова как-то странно потяжелела, и вскоре я, извинившись, пошла спать.

Утром проснулась в ужасном состоянии. Голова разламывалась, и чужие эмоции волнами накатывали на мое бедное сознание. Страх, радость, предвкушение, ненависть, злость. Боги, сколько же здесь людей! Я застонала и схватилась за виски, пытаясь закрыться, но получалось с трудом.

— Айтлин, ты уже проснулась, — просунул голову в дверь моей комнаты Рэй и тут же вбежал внутрь, всматриваясь в лицо. — Тебе плохо? Что происходит? Позвать целителя?

— Ректора, — прошептала я, продолжая сжимать виски, — пожалуйста, срочно.

Тот кивнул и выбежал за дверь, вернувшись через несколько секунд с тазиком и тряпкой. Намочив, приложил к моему лбу. Хорошо! Немного отпустило. Да и вообще, когда Рэй рядом, возникала словно стена, ограждавшая меня от слишком ярких всплесков чужих чувств. Но боль все равно не прекращалась.

— Тор сейчас приведет лорда Рантилиора. Ты только держись! — он продолжал прижимать холодную тряпку и успокаивающе поглаживал второй рукой по плечу. — Ты понимаешь, что происходит? Может, смогу как-то помочь?

Я лишь слабо мотнула головой. Не уверена, что ректор поможет, но больше никто не должен знать. Вскоре вошел лорд Рантилиор, осмотрел меня и, моментально что-то сообразив, выставил ребят за дверь.

— Ты вчера употребляла алкоголь, так? Торрион сказал, что бокал вина, — я лишь слабо кивнула, он между тем перешел на магическое зрение и вглядывался в глаза. — Третья стихия! У тебя аура вся мерцает синим цветом, пульсирует, словно яркая звездочка. Скажи, что ты сейчас чувствуешь?

Я помотала головой. Потому что за несколько секунд до этого вопроса в голове возникли все те же воспоминания, и уже знакомый голос произнес: «Никому не говори о своем даре читать эмоции. Запомни это! Слишком многие захотят владеть твоей силой, и даже самые добрые с виду маги не смогут устоять, зная, какую мощь они обретут».

Ректор пристально смотрел на меня, а после, что-то решив для себя, кивнул.

— Вижу, что не можешь рассказать, и я это понимаю. Ты не из тех людей, Айтлин, что будут молчать просто так. И я принимаю твой отказ. Тогда так, скажи лишь, что я могу сделать, для того чтобы помочь.

— Вы сможете поставить такой щит, который прекратит доступ ко мне магии извне?

Я решила, что этот маневр, во-первых, собьет с толку ректора, а во-вторых, отсечет чужие эмоции, если даже магию сможет перекрыть.

— Могу, не понимаю, правда, для чего, но сделаю. Он спадет через час. Ты за это время восстановишься. Занятия начнутся через полтора, так что успеете собраться. Но если тебе не станет легче, сразу ко мне, поняла?

Я слабо кивнула и откинулась на подушку, облегчённо вздыхая. Ничего! Никаких посторонних мыслей! Выходит, я эмпат. Читала в Академии Магов о таком даре. Но в литературе о них упоминалось лишь мельком, и говорилось, что таким талантом владеют лишь драконы. Но слишком редко.

Теперь я понимаю, почему. Они сходят с ума еще на начальном этапе, и если бы не блок, который мне кто-то установил на сознание, я бы медленно, но верно, двигалась в сторону сумасшествия. Потому что чувствовать одновременно такую мешанину чужих чувств — невозможно. А алкоголь ослабил блок, вот дар и проснулся, начиная впитывать окружающее пространство. Остаётся лишь надеяться, что как только действие вина окончательно пройдет, эмпатия снова уснет.

А еще стали понятны мои песни. Я не исцеляла душу, а лишь считывала настроение окружающих — и придавала веру, силу или желание жить. Кому и что в тот момент было необходимо. Что же, не самый плохой талант, если научиться им управлять.

Глава 8

На лекции я все же успела. Когда щит, поставленный ректором спал, чужие чувства не вернулись, и я выдохнула с облегчением. Пробивались лишь эмоции Рэя, сидевшего рядом и не отходящего ни на минуту, пока мне не полегчало. Но его беспокойство за меня было лишь отголоском, дуновением ветерка, и оттого не помешало собраться и отправиться получать знания.