Айтлин. Лабиринты судьбы (СИ) - Зимина Ирина - Страница 37

Она с подругами продолжала с нами ходить в город по выходным, цепляясь к Рэю, словно клещ. Я в такие дни гуляла под ручку с Куртом или с Тором и посмеивалась над грустным другом. Вот не понимала я эту драконицу, ну к чему такое настойчивое внимание? Ведь лишь раздражала друга, а не вызывала теплых чувств.

Кати и Тор сближались все больше, но если у нас с Рэем это проявлялось в чтении эмоций, то у друзей все больше в продолжительности споров и обсуждении любой мелочи. Они оба получали от своих дебатов невероятное удовольствие, поэтому мы с напарником не волновались. Но вот чувствовать друг друга пока не стали, чему наш умник невероятно радовался. Жить в состоянии вечной влюбленности и страданий, по его словам, не так уж и приятно, мешает сосредоточиться на науке.

А вот мы с напарником после лабиринта изменились. Хотя больше все же я. Просто пришло понимание, насколько дорог этот дракон. Дороже чем Кати или Тор, Аглайя или лорд Диарон. Ради них я пойду даже на край света, но если вдруг не станет Рэя, не будет и меня. Теперь я относилась к нему не как к другу или брату; чувства перешли на другой уровень. Наверное, так любят своих детей родители: безгранично, безответно. Готовые отдать жизнь, не задумываясь, лишь бы любимый отпрыск остался жив.

Вот и у меня так же. Хотелось, чтобы у него всегда все было хорошо, чтобы Рэй был счастлив, а когда ему становилось грустно — грустила и я. И точно знала, что он чувствует нечто подобное, но чуть сильнее. У дракона вообще если любовь — то безграничная, если дружба — то на всю жизнь. Ничего себе связь двоек — так странно и непривычно.

Наверное, именно такой друг и был мне нужен, легкий и веселый, добрый и активный. Ведь у него вышло за полгода то, что не получилось у мальчишек из приюта: я привязалась к нему по-настоящему. И навсегда.

А Рэй, поняв перемены, произошедшие со мной после соревнований, стал пользоваться этим вовсю. Постоянно обнимал, целовал то в макушку, то в нос. Вечерами, когда не падали от усталости — сидели в моей комнате, обнявшись, и вспоминали пережитое в лабиринте. И становились все ближе.

С Терком также произошли перемены: малыш так переволновался за меня, что готов был терпеть сто таких Рэев, так прямо и сказал, лишь бы только со мной было все в порядке. За два месяца пребывания у меня котенок подрос и стал уже ростом со среднюю собаку, что радовало малышей домовых. Те совсем распоясались и перестали прятаться от жильцов комнаты, разъезжая на моем питомце, словно на скакуне. Первый раз Кати, увидев такое зрелище, верещала на все общежитие, но позже привыкла. Поменяла ребятам имидж, девочку так и вовсе приодела и подстригла, и та теперь щеголяла модной стрижкой — волосы на макушке торчком, ввергая в ужас всех остальных домовят.

Учеба шла своим ходом, когда однажды Рэй сказал, что ему необходимо уехать домой на неделю. Оказалось, что старшие принцы праздновали свое первое столетие — грандиозный для драконов праздник — и и Рэй, естественно, должен был присутствовать. Приглашал и меня, но я отказалась. Еще чего не хватало, с семьей императора знакомиться я была не готова. И одного принца за глаза хватает. Так и сказала, и друг долго смеялся, но все же согласился, что мне там быть не стоит.

Вот летом без балов и помпезности спокойно представит меня семье. Сказать по правде, я была совершенно не настроена знакомиться с императором и его семьей, но для напарника это было очень важно, потому сдалась.

Первое время после отъезда Рэя я ходила, словно потерянная. Мне его не хватало, и я высматривала своего друга во всех встречных парнях. Оказывается, я так привыкла к постоянному присутствию приятеля, что без него словно частичка души уехала на праздник. Терк старался меня веселить, но все же я скучала. У Кати наметилась новая любовь, и она с упертостью барана преследовала очередную жертву.

Я так и не понимала ее: влюбляться в драконов, которые ею точно не заинтересуются, а после рыдать в подушку. Почему не обратить внимание на парней, которым нравится именно она? Ведь несколько магов настойчиво ухаживали за девушкой, но Кати сочла их неинтересными и недостойными и гонялась за очередной мечтой. Красивым и богатым драконом с четвертого курса, не обретшим пару и оттого развлекающимся по полной. Я нередко видела его в окружении разных девиц, но подруга, словно ничего не замечая, решила, что это ее судьба и бродила за парнем, как коза на веревочке. Тот благосклонные взгляды бросал, но пока не приближался, что радовало меня и Тора безмерно. Все же не тот он мужчина, который подойдет нашей подружке.

Тор же после занятий постоянно работал с магистром Мастом, придумывая межмировой портал. Приползал лишь ночью и падал без сил.

Так я и осталась практически одна и грустила. Сделалась рассеянной и невнимательной, что и спровоцировало дальнейшие события…

Однажды за ужином ко мне подсел Мартин, самый ярый поклонник Оливии. Он отчего-то вбил себе в голову, что она будет его парой и ухаживал за девушкой, дарил цветы и подарки. И не сводил с нее глаз. Но она не давала парню напрасных надежд, мечтая о другом. Но и не отталкивала, позволяя дракону иногда сопровождать себя на прогулки или в столовую.

— Привет. Скучаешь? Не хочешь погулять со мной после ужина? — спросил Мартин.

Я с удивлением взглянула на него, с чего бы такое предложение. Взгляд у парня был каким-то странным, рассеянным и бегающим. Это должно было насторожить — но не насторожило.

— Нет, спасибо, лучше пойду, поучу задания, — безразлично пожала я плечами.

Тут за окном послышался какой-то шум, и я машинально повернула голову в ту сторону, но ничего — лишь пробежало несколько парней, резвясь на уже по-летнему теплом солнышке.

Вернулась к ужину, есть совершенно не хотелось, но знала, что Рэй, когда вернется, станет меня отчитывать словно маленькую. Он всегда ругался, что мало ем, и прикармливал чем-нибудь вкусненьким каждый вечер, покупая на выходных запасы вкусностей.

Поэтому, с силой запихнув в себя еще пару ложек невкусной каши, я, попрощавшись с Мартином, направилась к выходу из столовой. По пути в общежитие внезапно закружилась голова, и я, сделав еще пару шагов, провалилась во тьму.

Глава 19

Пришла в себя в темном сыром помещении, приподняв голову, поняла, что лежу на деревянном полу, руки связаны, а по спине пробегает холодок. Осторожно осмотрелась.

Запах мокрых тряпок и затхлости тяжелым смрадом овеял небольшую каморку, не давая собраться с мыслями. Глаза слезились: то ли от запаха, то ли от головной боли, острой иглой пронзающей затылок.

Послышались шаги, я вновь легла, решив пока притвориться бессознательной. В случае чего я и со связанными руками кое-что умею.

— Вот эта? — спросил густой мужской бас, едва дверь открылась.

— Да, господин Ходен, невинная дева, необычайно красива и послушна, — залебезил другой голос, по-старчески дребезжащий и подобострастный.

— А что она тогда связана, — хмыкнул оппонент, — где украли?

— Ее принес один мой знакомый, все чисто. Работала служанкой в трактире, но под присмотром хозяина, никто ее не трогал, а ему очень нужны деньги. Проигрался в кости, вот и… — что дальше, видимо, позволялось додумать покупателю.

Тот присел на корточки, убрал прядь волос с моего лица и довольно вздохнул.

— Беру! Эту цыпочку можно дорого продать, в накладе не останемся, Брант! Главное, чтобы без подвоха.

— Что вы, все чисто, нет у нее родни. Я амулетом продавца проверил, тот не врал.

Я едва удержалась от хмыка, ага, родни нет, а вот о друзьях или о том, где учусь, видно, старик и не подумал спросить. А Ходен уже подошел и сунул под нос дурно-пахнущую тряпку. Это оказался мой просчет, потому что она оказалась вымочена сонным зельем, и я провалилась в сон. А ведь могла попробовать убить их, мелькнула на периферии сознания мысль и стихла.

В следующий раз очнулась от мерного покачивания. Приподнявшись на локте, удивленно осмотрелась. Рядом со мной сидело приблизительно тридцать девушек, ну около того. Все с заплаканными лицами и удрученным видом.