Айтлин. Лабиринты судьбы (СИ) - Зимина Ирина - Страница 54

— Твои братья будут жить в Академии? — глаза у Кати загорелись. Ах, да, сердце нашей подруги ведь вновь свободно, а потому — пора на баррикады!

— Тебе там ничего не светит, — Тор серьезно смотрел на девушку. — Кати, когда уже ты перестанешь гоняться за мечтой и обратишь внимание на обычных парней, тех, кто рядом? Ведь даже в нашей группе есть парни, которым ты нравишься, но эти твои оханья по недостижимым целям не позволяют им решиться и пригласить тебя на свидание.

— Да ну тебя, — отмахнулась девушка — что бы ты понимал! Мне не интересны обычные парни, я хочу красивого и желательно титулованного мужчину, старше себя как минимум вдвое. Молодые драконы скучны.

— Ого, планка повысилась! — покачал головой друг. — С пятикурсников ты перешла на в два раза постарше, так и до отца моего доберешься.

— Он прочно женат, а вот браться твои — свободны! — парировала девушка.

Я поежилась. Если Рон еще ничего, хотя его внимание меня все же напрягает, то вот Гердберг вызывал неприятие. Вроде и нормальный спокойный мужчина, но как посмотрит иной раз — спрятаться хочется. Да и ставит себя выше других, что сразу бросается в глаза. Нет уж, надеюсь, моя драконица будет поумнее некоторых, и мы выберем кого-нибудь обычного, Курта, например.

— Кати, они не лучшие объекты для влюбленности, поверь, — я посмотрела на подругу, — Рон еще ладно, но вод Гердберг — слишком властный. Тебе такой не нужен.

— Посмотрим! — подруга непримиримо скрестила руки на груди, а мы грустно переглянулись. Ох, наслушаемся же мы! А уж слез сколько будет пролито вновь!

Мы погостили две недели у родственников, и я купалась во внимании и заботе этих драконов. Они действительно сразу меня приняли и, несмотря на мою отстранённость, изливали столько нерастраченной нежности и любви, что я сдалась и начала оттаивать. Бабушка назаказывала мне просто море новых вещей, хотя я активно сопротивлялась. В Академию их взять не могла, потому что слишком красивы, а здесь буду бывать не так часто. Но пришлось смириться, раз ей уж так хочется тратить деньги — пусть тратит.

А еще они рассказывали о маме, ее детстве, как они встретились с отцом. После замужества Сариэлла перевезла родителей в столицу, в дом Коринда, а сами они решили жить подальше от дворца. Мама любила уединение и природу, в городе она чувствовала себя не слишком комфортно. А после ее смерти бабушка и дедушка так и остались в столице, потому как дед завоевал доверие императора и стал одним из его советников.

Больше детей у них не было, и, потеряв единственную дочь, этим двум драконам больше незачем было жить. Пока не появилась я.

— Почему вы не родите еще ребенка? — недоумевала я, ведь драконы живут очень долго, можно столько детей за всю жизнь родить.

— Плата за бессмертие — малодетность у всех высших рас, как правило, в семьях эльфов и драконов не более двух детей, три ребенка, как у императора — редкое явление. Но нам боги дали только дочь, но очень одаренную. Твоя мама была магом жизни.

— Маг жизни? — вот почему мне никто не сообщил об этом: ни Рэй, ни император.

— Рэй не знал, — поняв мою задумчивость, пояснил дед, а император старается об этом не распространяться, потому даже сыновья не знают. Ведь этот дар по ауре не распознаешь, он просто приходит и все.

Маги жизни появляются в нашем мире очень редко и живут недолго. А все потому, что очень давно боги развязали войну между собой. Их в нашем мире всего четверо. Два брата и две сестры. Издавна существовало поверье или легенда, уж не знаю, что мир должен всегда быть под властью именно четверки высших. Они основали наш мир все вместе и до какой-то поры присматривали за миром сообща, не разжигая конфликтов, устраивая лишь иногда свои игры со смертными.

Пока одна из сестер, Еваанна, не сошла с ума, решив погубить созданный мир и создать собственный. Где она стала бы полноправной хозяйкой, и все бы поклонялись лишь ей. Но чтобы освободиться, необходимо было уничтожить этот мир. А это возможно, лишь победив братьев и сестру.

Не знаю всех правил, и правда ли это. Мои познания из книг и старинных легенд. И вот богиня создала алтарь, на котором ее служители приносили кровавые жертвы, давая силу своей богине. Когда она достигла того могущества, что стала сильным опасным соперником братьям и сестре, обрушила на них всю мощь. Но те уже давно подозревали, что их младшая сестра сошла с ума, и потому смогли дать отпор и запереть ее в подземелье в горах, где не действует никакая магия. Они заточили сестру в камень, из которого ей не выбраться самостоятельно. Где это место, не знает никто, но слухи ходят разнообразные. Так вот, освободить богиню может лишь маг жизни. Потому что они способны превращать любой неодушевленный предмет в живое существо, а также могут вдохнуть жизнь в ту статую, в которую заточена богиня, вернув ее в этот мир. Почему такие маги рождаются? В мире должно быть всегда равновесие — добро и зло всегда идут рядом, бок о бок, а потому — должен быть шанс, чтобы богиня вновь ожила, иначе равновесие нарушится.

Потому их похищают служители богини, пытаясь освободить Еваанну. Все три мага, что рождались после битвы, погибали при невыясненных обстоятельствах. Возможно, им не удавалось вернуть к жизни богиню, а может, они отказывались — и их убивали. А быть может, сам мир против своего уничтожения и убивает магов самостоятельно. Или боги.

Никто не знает, что произошло, как и я, наверное, не скоро узнаю, а возможно, и никогда, от чего погибла моя мама.

— Вы думаете, маму захватили, чтобы оживить Еваанну? Потому она и погибла? А я и папа тогда как же?

— Хотелось бы и мне узнать, что тогда произошло, милая. Я постоянно об этом думал, что мог бы прилететь в тот день к ним и остановить трагедию. Но не сделал.

— Ты ни в чем не виноват! — серьезно посмотрела я на деда. — И я очень надеюсь, что когда-нибудь мы узнаем, что тогда произошло. А отец вернется домой.

— Я тоже очень на это надеюсь, — кивнула бабушка, — и раз он тебя отправил сюда, значит считал, что это безопасно.

Я улыбнулась как можно более открыто, они ведь не знают, что меня уже не раз хотели убить. Вот только зачем и для чего? Враги ли это родителей или семьи императора? А может, я и Рэй — пешки в игре богов. Поживем — увидим.

Заключение

— Какой же он красавец, — восхищенно шептала Кати, глядя на Гердберга, — просто мужчина моей мечты! И вот знаешь, я уверена, что мы будем вместе.

Я в этом была совершенно не уверена, но расстраивать подругу не хотелось. Герд совсем не смотрел на девушку, я специально распустила свои нити ментальной магии, чтобы прощупать его. Мне это удавалось все легче, но энергии уходило много, потому я использовала свой дар в редких случаях. Книги, что я отыскала в дворцовой библиотеке, очень мне помогли. Одна из них и сейчас лежит в моей сумке. Император позволил взять на время, все же заклинаний там много, а вечера свободные, так отчего бы и не почитать. Да и если все правы, и меня включили в Игру, значит, я должна быть сильной.

А Гердберг словно тоже сам себе поставил блок на эмоции и чувства. Пробивались, конечно: любовь к братьям и родителям, симпатия ко мне. Но того сгустка чувств, что был в данный момент, например, у Рона или Рэя — у него не наблюдалось. Потому девушке совершенно точно не на что надеяться, как бы еще ей это все пояснить.

— К тому же у меня впереди год, чтобы он меня заметил, — продолжала вещать девушка, а я лишь молчала, не пытаясь разубедить, уж если она что надумала — бесполезно воззвать к здравому смыслу, пусть все идет как идет.

— Ну что, готовы? — вклинился в наш междусобойчик как всегда весёлый Рэй. — Вперед к новым свершениям на поприще науки?

— Готовы! — ответил за всех подошедший Тор. — У меня уже руки чешутся приступить к работе над артефактом-заколкой для Айтлин, появилось еще несколько идей, кстати…