Эльмарис (СИ) - Загорская Наташа - Страница 101

Дарканский лорд не мог ничего противопоставить ведьме, но в его силах было установить купол, сдержать разрушительную энергию, которую раз за разом высвобождали ведьмы в своем поединке. И он делал это.

— Ты не ведьма, — хмыкнула Сайрин.

— Я — Смерть, — спокойно произнес Шаэсс.

— Шестая стихия, — ошарашено выдохнула Аэрлин.

Сайрин же просто молча протянула ему руку.

Арий торопился. Мощные лапы мягко пружинили, посылая сильное тело в полет раз за разом. Большой зверь превратился в черное размазанное пятно. Нужно было спешить.

Оборотень, будучи невосприимчивым к магии, прекрасно ощущал ее. Впрочем, то, что происходило сейчас в Северных пределах, Арию было незнакомо. Это была не та магия, к которой он уже привык за годы службы в Хашрае. Пахло иначе. И воздух гудел от напряжения, энергия, что вырывалась на свободу, грозила взорваться и стереть с лица земли весь северный край. И командир элитного подразделения дартарров прекрасно понимал, что не может этого допустить. Пусть в Северных пределах уже давно нет жизни, пусть в лесах остались одни лишь мертвяки и нечисть, но эта земля и так достаточно настрадалась. Она не заслужила такого.

И он спешил.

Полуразрушенный замок появился неожиданно. Арий сам того не заметив пересек границу искаженного пространства и резко затормозил, взрывая мощными лапами каменистую землю. Большая черная кошка замерла, плюхнувшись на мохнатый зад, и потянула воздух носом. Замерла в нерешительности.

Замковая стена была разрушена, а камень, из которого ее делали когда-то, оплавился от жара. Земля вокруг походила на одну сплошную рану, выжженная, черная, напитанная болью и кровью, изрытая, как морщинами, глубокими трещинами, над которыми вился серый дымок, а то и языки пламени вырывались наружу.

На замковом же дворе творилось нечто странное. Необъяснимое, совершенно не укладывающееся в голове дартарра, привыкшего ко всему. До сих пор, Арий Лиарэ вполне осознанно считал, что видел если не все, то многое. Ему казалось, что он давно уже познал всю глубину подлости и коварство предательства, научился не только чувствовать магию, но и различать ее.

Но такого, как сейчас, он не видел никогда.

Замковый двор был затянут огромным, прозрачным, словно мыльным, пузырем, по поверхности которого то и дело пробегали разноцветные молнии. Внутри же… внутри было и того хуже. Там шла битва.

Но битва странная, непонятная оборотню, привыкшему к открытому нападению или честной охоте.

Три фигуры, взявшись за руки и сомкнув круг, светились так ярко, будто бы заключили в себе солнце и луну, и звезды. А та, что стояла напротив них горела огнем.

Арий не знал что ему делать. Просто не понимал происходящего, и понятия не представлял, как вмешаться, чтобы прекратить разрушения. Раньше он не сталкивался с такими ритуалами. Поднявшийся вдруг ветер, принес запах гари и горящей плоти, оплавленного камня и слез земли, швырнул в глаза мелкую каменную крошку и песок.

Кошка напряглась, прижала уши к голове и выгнула спину дугой. Зарычала угрожающе. Запахи…. Два из них были знакомы и принадлежали родным людям. И это подтолкнуло к действию, заставило забыть о страхе и опасности. Зверь бросился на защиту тех, кто был семьей.

Ворваться на замковый двор Арий не успел. Мощными, сильными прыжками, он в два счета преодолел расстояние, отделяющее его от замка, и вдруг сменил направление. Лезть в гущу событий и подвергать риску не только свою жизнь, но и остальных, он посчитал неразумным. И потому, пригнувшись к самой земле, и почти ползком стал продвигаться в сторону нагромождения оплавленных камней, оставшихся от замковой стены. От жара, серый камень превратился в черный монолит неправильной формы. А нюх и слух подсказывали, что там, вон за той кучей, находится младшая сестра. И еще кто-то, запах горелой плоти был таким сильным, что Арию дышать приходилось через раз и то, он делал вдохи лишь для того, чтобы определить, не сбился ли с пути.

Кошка замела в очередной раз и насторожилась.

Запах сестры и второй, горелый, стал сильнее, значит, Эльмарис близко. Но почему тогда он чувствует, как к ней приближается кто-то еще. Чужой, и пахнет неприятно: потом и злостью, отчаянием и… железом, магией вот еще… мертвой магией. Той самой, которой пропах весь Хашрай.

Медлить Арий не стал. Он в мгновение ока преодолел нагромождение остатков замковой стены и осторожно, чтобы не выдать собственного присутствия раньше времени, высунул морду.

Эльмарис сидела к нему боком. Она ничего не видела и не слышала, вытянув руки над чьим-то обгоревшим телом и глотая слезы, исцеляла. Это сосредоточенное выражение на зареванной, перепачканной мордашке сестренки, сказало Арию достаточно. Целительница упрямо боролась за жизнь своего пациента, и останавливаться не собиралась. А над ней зависла высокая темная фигура с кинжалом…

Эльмарис же ничего не видела. Она вообще перестала воспринимать происходящее, опустившись на колени перед бессознательной леди Иншар. Слезы текли по щекам и прозрачными бисеринами капали на обожженный камень. Рианна сильно пострадала, но каким-то чудом еще была жива.

Эльмарис же, смахнув с ресниц слезинки, простерла над телом подруги дрожащие ладони. Она никогда раньше не лечила такие ожоги, никогда даже не видела ничего подобного и сейчас действовала по наитию… словно бы кто-то другой заложил эти знания в ее голову, а теперь просто дал толчок. Сила лилась с пальцев, попадала на обожженную кожу, впитывалась… но повреждения были настолько обширны, что ее не хватало. Целительница выкладывалась полностью. С холодной методичностью она восстанавливала ткани, соединяла сосуды и сухожилия — все в точности так, как было написано в учебнике. Эльмарис не щадила себя, но понимала, что ее силенок не хватит.

К тому же, у нее не было ее сумки с эликсирами и лекарствами. Стоило убрать с поврежденных участков остатки обгоревшей ткани, грязь, обработать ожоги… Но на это не было времени и возможности.

Целительница лишь только всхлипывала судорожно время от времени, но даже плакать себе уже запретила, полностью сосредоточившись на том, что делает.

Рядом что-то громыхнуло, затем раздался такой жуткий треск, словно бы мир раскололся на несколько частей. Эльмарис вздрогнула и на миг отвлеклась от своего занятия. И в этот момент, она вдруг почувствовала, как чья-то сильная рука ухватила ее за волосы. От рывка ее голова запрокинулась, в глазах потемнело.

— Попалась, тварь, — раздалось рядом хриплое шипение.

Зверь прыгнул. Это было рискованно, необдуманно, непредусмотрительно. Да, все так. Но затаиться и ждать развития дальнейших событий не хватило терпения. Острые зубы вонзились в мягкую и податливую человеческую плоть, прошили насквозь кожу и мышцы, раздробили кость…

Человек кричал. Дико, громко, он уже давно выронил нож и больше не являл собой угрозы, но зверю было все равно. Челюсти его сжимались все сильнее и сильнее, от того, что еще минутой ранее было человеческой рукой осталось сплошное кровавое месиво, все кости были раздроблены, а алая кровь била фонтаном, заливала черный оплавленный камень, попадала на изуродованную, исстрадавшуюся землю, оросила морду зверя.

Эльмарис тоже кричала. Она испугалась сразу, но затем, когда узнала огромную черную кошку, первый страх прошел. Теперь она боялась за брата, а не за себя.

— Арий! Арий, отпусти! Слышишь? Отпусти его! — она пыталась докричаться до брата, пыталась привлечь его внимание, но все было тщетно.

Огромная черная кошка не разжимала челюсти, сцепленные на предплечье мужчины, который еще немногим ранее прижимал к горлу Эльмарис острый клинок. Кошка рычала, мотала головой, но челюсти не разжимала. Мужчина упал. Он даже не кричал, просто скулил, тонко и надрывно и не пытался высвободиться. Страх, боль, кровопотеря привели к тому, что он впал в шоковое состояние и лишь время от времени слабо подергивался.

— Арий! — крик сестры все-таки достиг ушей оборотня и он остановился.