Эльмарис (СИ) - Загорская Наташа - Страница 18

— Как зовут девочку? — поинтересовалась Сайрин, не оборачиваясь.

— Какую девочку? — не понял Дер, но тут же натолкнулся на ироничный взгляд этой странной женщины. — Это девчонка!? — его возглас разнесся далеко вокруг, и женщина зашипела в ответ.

— Тихо ты! Чего орешь?! Хочешь, чтобы нас кто услышал?!

— Арий предупредит, если кто появится поблизости, — уже едва слышно ответил Дер и покосился на корзинку. — Там и, правда, девчонка?

— А вы что, не знали, кого с собой таскаете?

— Неа, корзинку схватили и ходу, — искренне ответил маленький маг. — Мы ее под кустом эльмариса нашли. Он в это время как раз цветет и пахнет так, — маленький маг мечтательно закрыл глаза, представляя цветущее дерево эльмариса, которое навсегда станет для него символом того города, в котором он появился на свет.

— Под кустом эльмариса, говоришь? — усмехнулась Сайрин. — Вот уже и имя ей есть. Будет зваться Эльмарис.

Дер сразу хмыкнул, но потом подумал и согласно кивнул:

— А что? Красиво. И о доме будет напоминать.

Сайрин ничего не ответила. Молчал и Дер, бездумно разглядывая придорожные кусты, да пытаясь заметить темный силуэт друга, что время от времени мелькал среди деревьев. Арий, словно почувствовав свободу, носился по лесу, то и дело, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев, валежник и различные кочки, которых в этом лесу было полно. Он в кои-то веки дал волю своему зверю и тот теперь старался взять свое. Все-таки лес, это не душный город, где и порезвиться-то нельзя, чтобы тебя не заметили. Здесь все совсем по-другому. Свобода, пространство и не надо опасаться, что увидев странную, чужую для этих мест, зверушку, люди поднимут крик.

Дер молча лежал в повозке, раздумывая о том, что им делать дальше, но получалось у него не очень — бессонная, полная тревог ночь брала свое и глаза у мальчишки закрывались. Поэтому, промучившись еще какое-то время, он сдался и, устроившись поудобнее на тюках и скрутках с каким-то тряпьем, уснул.

Сайрин уверенно управляла повозкой, поглядывая по сторонам внимательным взглядом, и то и дело косилась на маленького мага, который так беспечно уснул рядом с совершенно незнакомым человеком. Женщина усмехнулась своим невеселым мыслям. Странные они, эти парнишки. Маг и оборотень. Да еще и дитя в корзинке. Не получится ли так, что из-за них она наживет себе еще больше неприятностей? Хотела спрятаться в Тьмой забытой деревне, подальше от городов и патрулей? Вот и спряталась. Сколько она прожила спокойно на этом хуторе? Меньше года. И снова дорога и руины за спиной. Снова у нее нет своего угла и крыши над головой, а по пятам за ней гонятся те, кто уж точно в живых не оставит, если все-таки, Тьма отвернется от своей дочери.

Сайрин снова вздохнула и покосилась на корзинку, в которой мирно посапывала девочка. Еще и этот ребенок. Странный ребенок с совершенно неправильной аурой. Точнее, даже не так. Аура у девчонки правильная, да вот только, стоит только какому мало-мальски сведущему магу посмотреть на нее, как он сразу поймет, что это за дитя перед ним. А уж патруль, тот и вовсе может не оставить в живых. Мальчишка сказал, что от девочки хотели избавиться. Это-то и неудивительно. В Дарканской империи ведьм не любят, их здесь уничтожают, почти так же безжалостно, как и нечисть, которой в последнее время что-то слишком много развелось на дорогах. И это была еще одна головная боль для Сайрин. Здесь, в Порубежье нечисти почти не было, но стоит только пересечь границу княжества, как они попадут в совершенно другой мир. Мир, созданный темными лордами и управляемый Дарканским императором, который безжалостен к своим врагам. Но как бы там ни было, именно туда, в самое сердце Дарканской империи, и направлялась сейчас Сайрин. Где как не в столице можно спрятаться так, что тебя ни за что не отыщут?

Несколько часов они вот так и ехали по дороге. Дер спал, Арий носился по лесу, словно радуясь тому, что наконец-то почувствовал свободу и вольный ветер, а не душащие застенки большого города, Сайрин думала о своем, направляя лошадь, а девочка в корзинке мирно спала, сонные чары, которые кто-то наложил на это дитя не спешили рассеиваться. Сайрин с опаской поглядывала на ребенка, начиная переживать. Где это видано, что годовалый ребенок спит до самого полудня и даже кушать не просит. Но сделать она ничего не могла, магии в этой странной женщине не было совершенно, а Дер, хоть и имел дар, да пользоваться им не умел.

Маленький маг проснулся, словно от толчка, подскочил на повозке и принялся осматриваться по сторонам, не сразу сообразив, где он находится. Когда же память услужливо подкинула ему последние события, мальчишка успокоился, потянулся и принялся с интересом оглядываться. Солнце уже поднялось высоко, скоро дышать будет совсем уж невозможно из-за жары, но пока дорога, по которой неторопливо направляла лошадь Сайрин, извивалась среди деревьев, можно было рассчитывать хоть на какую-то защиту от зноя.

— Ария видно не было? — поинтересовался маленький маг, хриплым со сна голосом.

— Так скачет там, меж деревьев, как сайран, — откликнулась попутчица, не поворачивая головы. — Ты есть хочешь?

— Хочу, — вздохнул Дер.

— Там посмотри, я где-то котомку с едой брала с собой, — все так же не глядя на мальчишку, произнесла она. — Останавливаться на привал пока не будем, хочется убраться как можно дальше. Через пару часов будет широкий тракт, а к вечеру мы доберемся до Сарта, если на то будет воля… богини.

— А Арий? — встрепенулся Дер, из-за тревоги за друга он даже перестал копаться в объемном мешке с провиантом, который обнаружился здесь же. — Ему вот такому в город никак нельзя.

— Знаю, — вздохнула Сайрин. — Если до развилки сам не обернется, остановимся ненадолго, и я попробую ему помочь.

— А как ты ему помогать будешь? — любопытство переселило даже голод, и Дер придвинулся поближе к женщине. — Ты же вроде не магичка.

— А ты с чего так решил? — улыбнулась Сайрин.

— Так я это… — замялся Дер, но потом решил, что и так уже достаточно рассказал этой странной и непонятной женщине, так почему бы и не признаться еще в одной тайне. — Я маг, слабый, правда, но тех, кто даром обладает, обычно чую. Да и Арий тоже всегда их по запаху определяет. А тебя ни я, ни он не почуяли.

— Все правильно, — кивнула Сайрин, — и не почуете. Никто не почует. Я не магичка. Я целительница, травница иначе. Нам магические силы ни к чему, мы своей энергией исцелять умеем, ну или снадобьями разными. Так что не переживай за друга, помогу ему, чем смогу. И девочке тоже помогу.

И маленький маг ей поверил, ему очень хотелось, чтобы рядом был еще кто-то, кроме Ария, кому можно было бы верить, на кого он мог бы положиться, с кем поделиться своими думами и бедами. И Сайрин, эта странная, так непохожая на всех, с кем когда-либо сталкивала его судьба, женщина, очень для этого подходила. В ней чувствовалась сила, не магическая, а какая-то другая, ее личная внутренняя сила; несгибаемость и мудрость. В темных, словно падарская ночь, глазах лекарки, которая была посланная мальчишкам самой богиней-матерью не иначе, горел неугасаемый огонь. Такая женщина способна на многое, и она действительно могла бы помочь, стать тем стержнем, которого на данном этапе не хватало беглецам.

Дер молча ел нехитрую снедь, собранную в дорогу Сайрин и рассматривал проплываемые мимо пейзажи. Если подумать, то маленький маг впервые за свою жизнь оказался в лесу. Выросший на падарских улицах, он никогда не покидал город, в котором родился, ни разу за все годы своей жизни не пересекал стену, что окружала столицу Порубежья. И если ночью, когда они с Арием продирались сквозь стену деревьев и старались не споткнуться о выступающие из земли корни, вертеть головой по сторонам было некогда, то теперь Дер с удовольствием оглядывался, рассматривал заросли вдоль дороги, вдыхал запах леса и трав, прислушивался к пению птиц и тем звукам, что издавали другие лесные обитатели.

Лес не пугал маленького мага, скорее он представал перед ним как нечто чуждое, непонятное, но притягательно-интересное. Наверное, если бы у него была такая возможность, то Дер обязательно бы углубился в заросли и исследовал их более подробно, но ему было сейчас так хорошо, после отдыха и сытного, впервые за последние несколько дней, обеда, что он откровенно разомлел и предпочитал любоваться первозданной красотой, лежа на довольно удобной подстилке.