Эльмарис (СИ) - Загорская Наташа - Страница 6

И было отчего, ибо лорд Тордаэн АртНаэр был не тем человеком, которому можно было проявлять неуважение безнаказанно. Младший брат императора Дарканской империи, один из сильнейших магов, в жилах которого текла практически неразбавленная кровь свирепых завоевателей, глава службы безопасности и прочее, прочее, прочее… Даже имя его вызывало ужас, не говоря уже о самом лорде. Хотя, внешне, лорд АртНаэр был привлекательным мужчиной. Многие леди при дворе императора, были готовы продать не только тело, но и душу за благосклонность принца, однако, по слухам, сам лорд был крайне разборчивым и придирчиво выбирал тех, с кем делил ложе. А сердце свое он так никому и не отдал.

Но, темноволосая красавица, ни капли, не смутившись, еще несколько раз, потыкала лорда пальцем. А сам Тордаэн вдруг легко перехватил изящную ручку и поднес ее к губам, тем самым выражая полное поражение и свое искреннее восхищение прекрасной противницей. Женщина скривилась, словно съела что-то кислое, вырвала свою руку из захвата принца, и резко отвернулась, в бессильной ярости сжимая кулаки.

— Если бы не эта ваша идиотская помолвка! Если бы вы вообще не появились у нас на горизонте! Я могла бы ее почувствовать, могла бы найти! Но нет, вечно вы, дарканцы, все портите, — не унималась красавица, расхаживая по кабинету взад вперед и ероша темную гриву волос тонкими пальчиками.

— Княгиня, — наконец отмер лорд АртНаэр. — Я даю вам свое честное слово, что найду вашу дочь. Очень скоро она будет рядом с вами, а похитители будут жестоко наказаны.

Княгиня фыркнула и снова повернулась лицом к лорду:

— Если бы вы со своим императором не желали прибрать к рукам все миры, моя дочь сейчас была бы со мной. Но нет! — дама вскинула изящные руки над головой. — Вам понадобилось срочно провести помолвку, да еще и рунную вязь использовали. А эта гадость блокирует все мои поисковики.

— Княгиня, я… — снова попытался что-то сказать лорд АртНаэр, но был безжалостно перебит:

— Слышать ничего не желаю, — и леди круто развернувшись, покинула комнату.

Она вышла на небольшую террасу, опоясывающую особняк, подошла к высоким кованым перилам, увитым плющом и еще какими-то плетущимися растениями, невидящим взором обвела сад, вдохнула аромат цветущего эльмариса и, не выдержав, закрыла лицо руками. Сдавленный стон сорвался с ее губ, а из прекрасных глаз, хлынули слезы. Красивая женщина и плакала красиво, она не шмыгала носом, на алебастровой коже не появилось ни одного красного пятна, прозрачные капли просто стекали по нежным щекам, немного отсвечивая серебром в неясном свете луны.

— Аэрлин, — высокий светловолосый мужчина вышел на террасу вслед за ней и, приблизившись, обнял несчастную мать со спины, мягко прижимая к себе, желая защитить ее от всех и вся. — Все будет хорошо. Ты же знаешь, что Тордаэн всегда держит слово. И мы в стороне не останемся. Ее найдут. Обязательно.

— Я так не могу, Ник. Не могу просто сидеть и ждать, когда моя дочь, моя крошка… — и она снова не выдержала и зашлась в безмолвных рыданиях.

Аэрлин не пыталась скрыть свои слезы, только не перед ним, не перед тем единственным, который всегда принимал ее такой, какой она была. Рядом с ним всегда можно было быть самой собой, показать свою слабость, открыть все потаенные уголки души. И он никогда не отвернется, не будет судить или порицать. Только не он.

Они уже столько лет вместе, Аэрлин родила своему мужу пятерых детей, а страсть до сих пор не угасла. Наоборот, сейчас, спустя полжизни, что они провели вместе, любовь, возникшая в годы юности, стала еще крепче, еще сильнее, еще ярче. Если тогда, когда богиня судьбы впервые свела их вместе, она еще могла уйти, как поступали все ее сестры, и смогла бы жить вдали, пусть с вечной болью в сердце, то теперь, разлука означала бы для нее смерть. В нем, в этом высоком и сильном мужчине, заключался весь ее мир. И Аэрлин только теперь стала понимать, как это важно найти в жизни свою половинку.

— Солнце мое, — князь нежно привлек жену к себе и погладил по темным, растрепанным волосам. — Надо верить.

— А если, если ее уже нет? — голос дрогнул, мать до последнего не хотела верить в то, что ее ребенка может настигнуть смерть.

— Ты же сама понимаешь, что это не так. Рунная вязь на запястье кронпринца потемнела бы. Император сообщил бы нам сразу.

— Император, — Аэрлин некрасиво скривилась. — Вечно эти дарканцы все портят. Их жажда власти никогда не приносила ничего хорошего, одни беды. Вспомни хотя бы Морайскую империю.

— Перестань, — князь снова погладил жену по волосам. — Это ни к чему не приведет. Не трави себе душу.

— Но Лоррелин похитили из-за помолвки с кронпринцем, — не унималась Аэрлин. — Да и это приглашение от падарского князя… Все это очень подозрительно, не находишь?

— Не говори глупости. Мы еще не знаем, кто сподобился на такое преступление, няню Лоррелин нашли с перерезанным горлом, возможно, что она под внушением передала ребенка похитителям. И потом, с чего ты взяла, что это из-за помолвки? Может быть, все это отголоски нашего с тобой прошлого? — князь все еще пытался найти причины, перебирал варианты. Ему не хотелось верить в то, что единственная дочка стала разменной монетой в борьбе за власть в Дарканской империи. Ведь в таком случае, найти ребенка будет весьма сложно, если не сказать — невозможно.

— Потому что все это странно! — Аэрлин притопнула изящной ножкой. Она уже нашла решение и виновника и теперь не хотела слышать ничего, что не подходило бы под эту версию. — Император так хотел этого, давил и торопился. Лори ведь едва год исполнился, а он настоял на рунной вязи для детей, — женщина прижалась к мужу и спрятала лицо у него на груди, стремясь спрятаться от всех невзгод. — И я с самого начала была против.

— Я знаю, — вздохнул князь, — но император Дарканской империи не тот человек, которому можно отказать. Этот союз должен был принести только пользу.

— Кому?! — Аэрлин резко высвободилась из таких родных объятий и отошла на шаг, внимательно вглядываясь в лицо мужа. — Ник, Лоррелин — дочь ведьмы! Она не сможет полюбить по приказу. А принадлежать кому-то без любви для нее равносильно самоубийству! Мы обрекли собственную дочь на страдания.

— Кронпринц еще слишком молод, кто знает, что будет в будущем? Надо лишь верить, — продолжал увещевать князь, правда он и сам не слишком верил в положительный исход событий. Но, несмотря ни на что, сначала он был правителем, а уже потом отцом. — А теперь идем в дом. Даэн отправился на поиски, всю стражу Падара подняли на ноги. Идем, мальчики очень переживают, — и с этими словами, князь ушел с террасы, прекрасно понимая, что его жене надо немного времени, чтобы привести себя в порядок.

Даже несмотря на трагедию и горе, княгиня Лантара не может позволить себе быть слабой в глазах домочадцев, тем более — собственных сыновей. Аэрлин тяжело вздохнула, тряхнула темной гривой волос, потом подняла руку и провела ладонью в воздухе перед самым лицом, стирая следы слез и своей слабости. И только после этого вошла в дом через ту же дверь, что и ее муж.

Лорд Тордаэн АртНаэр был зол. На себя, на своего старшего брата-императора, на неизвестных еще пока похитителей, на падарского князя, который вдруг ни с того, ни с сего решил пригласить правящую чету Лантара в гости, на всех и вся. Он давно привык к тому, что все вокруг происходит по его велению, а тут, на тебе… княжна похищена! Вот как так-то? Кто сподобился покуситься на похищение годовалого ребенка? Причем не просто ребенка и даже не только дочь правящей четы соседнего государства, а на невесту кронпринца, наследника трона Дарканской империи? Небывалая наглость!

Сам Даэн, как никто понимал, что похищенного ребенка необходимо вернуть, как можно скорее. И причина не только в страдающей матери, сколько в том, что после заключения помолвки и проведения обряда, в результате которого правое запястье кронпринца и его невесты украсилось рунной вязью. Это значит, что княжна Лантара уже стала кронпринцессой Дарканской империи. И хоть ей было всего чуть больше года от роду, она уже сейчас представляла огромную ценность не только для своих родителей и императорского дома, но и для тех, кто стремился сменить правящую династию или повлиять на действующую. И пусть в случае шантажа, император мог бы и не слишком беспокоиться о судьбе маленькой княжны, но рунная вязь на запястье кронпринца была залогом того, что девочку необходимо найти. Иначе… Тордаэн не желал думать о том, что будет в случае, если ее убьют.