Эльмарис. На пути друг к другу (СИ) - Загорская Наташа - Страница 28

Дверь скрипнула и Эльмарис резко обернулась.

На пороге стоял Лерс. Вошел внутрь, огляделся, хмыкнул что-то неразборчивое.

— Из комнаты не выходи, — произнес он, разглядывая свое отражение в зеркале — на невесту не смотрел, усердно отводил глаза. — Ложись спать.

— С чего бы это? — задрала подбородок целительница. Выходить она и не думала, и блуждать по дому, такому неуютному и враждебному желания тоже не появилось, но и согласиться с приказом жениха молча не могла. Хотелось уколоть его побольнее, заставить страдать. — Или думаешь, что помешаю тебе? Так не тревожься, мне нет дела до того, где ты и с кем.

Лерс вздрогнул и все же перевел на нее взгляд. Вперед шагнул, но остановился тут же, кулаки сжал.

— Сказал — не выходи, значит, не выходи. И вот еще, — приблизился к кровати и, содрав с нее покрывало, набросил на зеркало. Закрепил так, чтобы не сползло.

— Что ты делаешь? — возмутилась целительница, но ее даже взглядом не удостоили.

Перед тем, как покинуть комнату, Лерс все же оглянулся:

— Лучше послушайся, — бросил зло, — целее будешь.

Слезы потекли по щекам. Обидно. И душа рвется на части, а сердце… почти полностью оледенело. И холод распространяется по телу вместе с кровью. Чувства уходили.

Эльмарис опустилась на кровать, закрыла лицо руками. Плакала.

Жалела себя. И казалось ей, что жизнь кончена. Нет больше ни тепла, ни радости… ничего нет. Зажмурилась сильно-сильно, до темных пятнышек перед глазами, заскулила тихонько.

Скрутилась комочком на узкой холодной постели и плакала, всхлипывая. Вспоминала… Лерса. И встречу первую, во дворе академии. Бег по мертвому лесу и первое свидание. Поцелуй их. Легкий, нежный, точно прикосновение крыльев бабочки к губам.

Лерс…

Как мог он вот так… взять и разрушить то, что между ними было. Как мог похоронить чувства, предать. За что обманул и страдать заставил? Бросил… променял на другую…

Вздрогнув, отняла ладони от лица, приподнялась.

И слезы высохли как-то сами.

Эльмарис села на кровати, ноги спустила на пол и нахмурилась.

Мысли крутились в голове странные. Непонятные и словно бы чужие. Не ее мысли. Точно бы кто-то нашептывал. Целительница даже оглянулась, но кроме стены за спиной ничего не увидела.

Эльмарис сжала кулаки, больно впившись ногтями в ладони. Это отрезвило.

Откуда эти желания странные? И обида, что душу выедает? Ненависть? Зависть? Злость и желание сделать больно, но не себе, а… ему… тому, кто изменил. Заставил страдать. Предал…

Покрывало на зеркале шевельнулось, и Эльмарис едва не завизжала в голос. Комната наполнилась шорохами. Шепотом странным, приглушенным. Слов было не разобрать, но от звука этого по телу мурашки побежали. Озноб пробрал до кости, а сердце, что почти уже льдом обросло, вдруг дернулось. Раз и еще один. И вскачь пустилось. Все быстрее и быстрее, разгоняя горячую кровь по жилам.

Лерс попал в беду. Иначе никак не объяснить его поведение. Боевик… Эльмарис тряхнула головой, виски руками сжала, пытаясь привести мысли в порядок. Шепот стал громче, отчетливей. Правда, слов все еще нельзя было разобрать. И покрывало на зеркале уже вовсю шевелилось, приподнималось, точно бы… точно бы… кто-то желал выбраться из зазеркалья.

Ждать целительница не стала. Вскочила, бросилась к двери. Выскочила в коридор и замерла на миг. Хотелось к Лерсу. Увидеть его, услышать голос его, в глаза его бесстыжие, но такие родные, заглянуть. Разбудить, растормошить, заставить снова стать прежним. Тем самым Лерсом, который смешил ее, на драконе катал, сбежать вот подбил.

Резко выдохнув, Эльмарис решительно пересекла коридор и дернула за ручку ближайшей двери. Она не знала, куда поселили боевика, но и сдаваться не собиралась. Если потребуется, то в каждую дверь сунется, стучать будет… опять разобьет что-нибудь, но отыщет.

Колотить посуду не пришлось. Лерс нашелся в первой же спальне, куда она сунулась. И не один. Стоял в центре комнаты, спиной ко входу, сжимая в объятиях Арель. Он даже не услышал, что дверь открылась. А вот мерзавка эта, вскинула голову и заглянула прямо в глаза Эльмарис. С торжеством смотрела.

— Лерс!

Глава 11

Боевик дернулся и попытался отстраниться. Правда, у него не получилось. Арель вцепилась в него так, словно бы он был последней ее надеждой на спасение. И стала меняться. Пальцы ее и так слишком длинные для человека, вытянулись еще, стали напоминать тонкие гибкие плети. И когти выросли, заострились, впились в спину Лерса, разрывая и одежду, и кожу, оставляя длинные тонкие царапины, что стремительно набухали, напитываясь кровью.

Красавица менялась. Она раздалась в плечах, стала выше. Кожа потемнела, приобретая серый землистый оттенок. По лицу язвами поползли темные пятна. Туловище стало тоньше и словно бы гибче. Волосы ее, черные, длинные, втянулись в череп, по которому тут же поползли уродливые костяные наросты. Руки удлинились, стали походить на искореженные ветви, увенчанные тонкими гибкими пальцами. Глаза запали. Вишневые губы приоткрылись, обнажая острые треугольные зубы.

— Аххххаааа… — зашипело чудовище, изгибаясь.

Эльмарис замерла не в силах отвести взгляда от происходящего. Только вскрикнула тихонько и тут же прижала пальцы к губам. Ноги ее точно бы вросли в пол и ни пошевелиться, ни убежать. Лерсу удалось вырваться из объятий твари, и он отступал. Не спеша, осторожно отодвигался от твари, не спуская, однако, с нее глаз.

А Арель продолжала меняться. Тело ее, ставшее вдруг совершенно непохоже на человеческое, изогнулось. Тонкая ткань белого платья треснула, обнажая выпирающий хребет, суставы выгнулись совсем уж невообразимым способом.

Лерс отступал. Он медленно пятился к камину. Руки в кулаки сжал. Готовился? Или как и целительница испугался тому, что открылось перед ним.

А тварь приготовилась к прыжку. Пригнулась к полу, уперлась в доски передними конечностями, рот приоткрыла, показывая и зубы свои и язык: длинный, тонкий, раздвоенный на конце и удивительного синего цвета. Вдоль изогнутого хребта приподнялись острые иглы. Смотрела тварь на боевика не мигая.

— Хаааррааа… — задние конечности разогнулись. Еще мгновение и длинное изломанное тело взлетит, чтобы напасть…

Точно молния вспыхнула, разрезая комнату на две половины. Огненная плеть взметнулась и…

Дикий нечеловеческий визг резанул по ушам, заставив Эльмарис присесть и закрыть голову руками. Зажмуриться от страха.

И тишина… Гулкая. Мертвая тишина воцарилась в комнате.

Миг. Второй.

Лерс застонал обреченно.

— Мелкая, ну я же просил…

Эльмарис глаза открыла. Уставилась недоуменно на боевика, который стоял над темной бесформенной кучей и что-то рассматривал там, небрежно вороша все это носком сапога.

— Неужели так сложно было послушаться, — продолжал боевик, не оборачиваясь и не гладя на девушку, — и не выходить из комнаты. Тебе они не причинили бы вреда.

— Ой, мамочки! — пискнула целительница, прижав пальцы к губам. Глаза ее расширились от ужаса. — Что это?

— Крета, — резко бросил Лерс, отшвыривая носком сапога что-то круглое. — Целое гнездо свили. И как только стражи не пронюхали, ума не приложу. Надо бы кинуть весточку в столицу.

Эльмарис сглотнула, покосилась в ту сторону, где лежало уже обезглавленное тело Арель — или не Арель? Затем перевела взгляд на Лерса.

— Ты знал, — выдохнула она. — С самого начала знал.

— Догадывался, — пожал плечами боевик. Он кусал губы, взгляд его метался по сторонам, то и дело, останавливаясь на двери. Лерс пытался найти выход из создавшегося положения. — Доподлинно понял, только когда в доме оказались.

— А… а почему мне не сказал?

— А зачем? — и посмотрел на нее так, точно бы она глупость какую сморозила. — Ты с ними все равно справиться не смогла бы. Да они женщин и не трогают. Вернее, девиц. Искушают только, мороки наводят, заставляя чувствовать одиночество и боль от предательства близких.