Легенда Нелейской Академии (СИ) - Кеон Марина - Страница 15

— Для начала вашей задачей станет применение магии на тех целях, — Рубис указал в сторону соломенных «манекенов». — Сконцентрируйтесь и постарайтесь их атаковать.

На меня сын советника ни разу за все время не взглянул. Будто теперь решил поигнорировать, разнообразия ради, но это мне даже нравилось. Почему-то под его пристальным взглядом я начинала то теряться, то раздражаться, и такая реакция на этого парня мне совершенно не нравилась.

— Выбирайте себе цель, ученики, — скомандовал мужчина, вырывая меня из легкой задумчивости, и Альби потянула нас с Ноди вправо со словами «Вон те самые симпатичненькие». — Ну а я буду следить за вашими успехами. Проверим ваш потенциал.

Нахмурившись, мысленно представила свой публичный позор.

Хоть Альби и уверяла, что все первокурсники магией пользоваться особо не умеют, но судя по тому же Арниэру, который, будучи студентом первого курса, бросился сражаться с Отступниками на церемонии, таланты у здешних жителей все-таки более развиты, чем у меня. Я же только случайно могла что-нибудь покорежить. И хоть местность здесь была открытая, и единственными предметами интерьера являлись тренировочные манекены, это ведь не могло гарантировать отсутствие глобального катаклизма, верно?

— Ноди, — обратился к девушке тем временем наш преподаватель, — прошу, — он галантным жестом указал на самое крайнее пугало. — Не стесняйтесь. И вы, юная обладательница магии мироздания, — слишком витиевато сообщил Рубис, на этот раз оборачивая свой взор ко мне, — выбирайте себе партнера, — он негромко рассмеялся.

Нахмурившись еще сильнее, помрачнела.

Великан, друг сына советника, уже вовсю запускал в воображаемого противника потоки ветра, что лишь подтвердило мои догадки про «неумение» пользоваться своими способностями. Еще двое наших сокурсников, отойдя на достаточное расстояние, взмахивали руками, и с их пальцев то и дело срывались не то искры, не то волшебная пыльца, Альбиэтта, задумчиво закусив кончик языка, уже вовсю поливала несчастного манекена водой, каким-то образом нахимичив над ним небольшое и милое дождевое облачко, ну а я… Я просто оробела, застеснялась, испугалась, и потому стояла растерянным истуканом, рассматривая грустное выражение лица своего соломенного оппонента.

Как применять магию? Какими такими внутренними силами руководствоваться, чтобы заставить всплеск внутри пробудиться? Что вообще заставило силу пробудиться в прошлый раз в трактире? Одни вопросы в голове!

— Они, конечно, страшные, — заявили справа, и я обернулась на голос Арниэра. Парень стоял совсем рядом, сложив руки на груди и меряя меня ехидным взглядом. — Но это последнее, чего тебе сейчас стоит бояться.

Что ж. К кому-то вернулось привычное раздражающее расположение духа. Быстро, однако.

Рубис, тем временем подойдя к Ноди, у которой никак не выходило попасть комком грязи в цель, начал что-то ей говорить, однако слова с расстояния между нами и из-за грохота, возникавшего вследствие соприкосновения стихий с соломенными чучелами, до меня совсем не долетали. Похоже, учитель давал девушке какие-то советы и, могу поклясться, просил сконцентрироваться.

— А первое не ты, случаем? — не менее ехидно поинтересовалась у темноволосого.

И чего он-то не тренируется? Вон, его пугало живо-живехонько и даже, судя по нарисованному выражению лица, довольно улыбается.

Арниэр, хмыкнув, закатил глаза.

— В твоем мире все девушки такие недоверчивые злюки? — с любопытством спросил у меня парень.

— Нет, — прищурилась, взирая на собеседника, — только те, кого мирозданием шарахнет.

Арниэр, проигнорировав мою усмешку и расположившись чуть со спины, практически ко мне прижался, и это заставило мгновенно напрячься.

— Взгляни на цель, — попросил он, голос прозвучал волнительно низко.

Неуверенно сглотнув застрявший в горле ком, повернула голову к манекену, борясь с желанием отскочить от сына советника, как от котла с кипящим маслом. Остальные студенты, сосредоточившись на своей задаче, уже уверенней атаковали цели, поборов стеснение, ну а мое внутреннее чувство робости так наоборот лишь усилилось. А все благодаря Арниэру.

И не потому, что он — симпатичный парень, а я — девушка с разбитым недавно вдребезги сердцем. Объяснить свою реакцию толком я не могла, но мне и раньше приходилось теряться от чужого внимания. Особенно настойчивого. Особенно, когда не знаешь, какого подвохах ожидать.

— Учитель у нас, вроде, не ты, — пробормотала себе под нос.

— Так а я тебя ничему учить и не собираюсь, — отозвался Арниэр, усмехаясь практически мне на ухо.

Я хотела было осуществить свою задумку, резко развернуться и оттолкнуть наглого однокурсника, однако не успела. Он перехватил мое запястье, и я почувствовала обжигающий укол в области татуировки. Змея, вспыхнув ярким желтым светом, доставляла крайне неприятные ощущения, и по всему телу пронеслось чувство, будто внутри закипает кровь. Не на шутку перепугавшись, дернулась, однако Арниэр не позволил от него отстраниться.

— Ты — мироздание, — произнес он настолько серьезно, что мне стало не по себе. По телу пробежались мурашки. — Твои силы питают четыре стихии, — я развернулась к нему лицом, пристально всматриваясь в потемневшие синие глаза, и свободной ладонью уперлась в грудь парня, сжимая пальцы. — На твоих силах, Ли, держится основа мира.

Мои пальцы обожгло искристое пламя, и я округлила глаза в изумлении. В груди по-прежнему бушевал водоворот, будто изнутри меня прожигали раскаленным железом гигантскую дыру, и от этого становилось жутко больно. Нестерпимо. И одновременно с этой болью я начинала чувствовать что-то еще. Огонь. Словно столп, далекий, сокрытый от людских глаз, он являлся стержнем. Моим стержнем. Одним из четырех.

— Не борись с ними, — прошептал Арниэр, глядя мне прямо в глаза, и в отражении его зрачков я увидела плещущийся огонь, настолько невероятно мощный, что перехватывало дыхание. — Прими.

В виски ударила колючая боль, словно кувалдой прошлись. Вскрикнув, я все-таки отскочила от сына советника, и в этот раз он меня даже не держал, оставляя свободу для движений. Кожу словно кислотой прожигало изнутри, из глаз брызнули слезы, и я, не в силах сдерживаться, закричала. Расставив руки в стороны и заставляя мощные потоки огня разбегаться от меня в разные стороны, освобождая энергию, рвущуюся наружу, стремящуюся вырваться. Разрушительную и безмерно опасную.

— Лилия! — услышала сквозь грозный треск огня взволнованный голос Рубиса, и в следующий миг краем сознания ощутила, что мой огонь врезался в какую-то преграду. — Успокойтесь!

А я не знала, как успокоиться! Жгучая боль разъедала, и единственным от нее избавлением я видела необходимость выплеснуть всю силу, выплеснуть этот огонь, вытолкнуть его из себя. И это помогало. Высокие столпы пламени расстилались в стороны, исходя от меня, как от эпицентра, выжигая траву под ногами, иссушая почву, поглощая несчастных соломенных манекенов.

Я слышала взволнованные голоса, однако сознание полностью сконцентрировалось на магии внутри, теперь я четко ее ощущала, и это не могло не напугать человека, никогда с подобным не сталкивавшегося. Почувствовав, что боль отступает, опустилась на колени. По щекам катились слезы, но практически мгновенно высыхали от удушающей жары, царившей в центре. На смену испугу постепенно приходило умиротворение, и змейка на руке перестала светиться, вновь превращаясь в обычный серебристый узор.

— Ли! — звала меня Альбиэтта, однако сил отзываться не было. Кажется, я только что исчерпала дневной запас маны.

Рубис и остальные студенты всяческими силами тушили разросшееся пламя, и вскоре все затихло. Так же, как и непонятные чувства внутри. Оглядевшись по сторонам, мне оставалось лишь ужаснуться, так как почти весь полигон оказался сожженным дотла, и лишь Арниэр хитро, я бы даже сказала коварно, улыбался.

Вот и проверили потенциал. Что ж. Теперь я с точностью могу сказать, что графиня Лефрадская из меня бы получилась отменная.